Второстепенный: Плата (СИ) - Нельсон Ирина

- Приведите его.

- Да вы чего! – возмутился вдруг начальник тюрьмы. – Ему десять лет сидеть всего! Он на учете не состоял, имеет смягчающие обстоятельства, характеристики из школ сплошь положительные... Исправится, выйдет – будет ещё молодой. Не губите мальчишку, он же ещё глупый!

Корион оторвался от разглядывания фотографий, вскинул взгляд на этого тупого человека и повторил ещё раз, уже с угрозой:

- Я сказал, приведите мне Штольца!

Начальник сдулся.

- Так сразу бы и сказали, что вы знакомы…

Едва он вышел, чтобы отдать распоряжения, как Корион рванул ставший тугим воротник и снова вцепился в фотографии. Этого не могло быть. Не бывает таких совпадений. Неужели Златовлас подозревал нечто подобное? Ведь почему тогда по российским тюрьмам отправился Корион, а не кто-нибудь из Беловодских семей? Или Альвах… Верховный Судья помнил абсолютно все встречи с воплощениями первого жреца. Он вполне мог вычислить закономерность, если она была… Корион откинулся на стуле и прикрыл глаза.

Скрипнула дверь. Раздались команды встать и сесть, лязг наручников, пристёгиваемых к ножке стола. Корион вздохнул, сел ровно и открыл глаза.

Ничего общего. Вообще. Вадим никогда не смотрел вот так, набычившись, агрессивно и вместе с тем устало. Вадим не имел привычки жевать щёки. У Вадима не сутулилась спина, и он не порывался поднять ноги, чтобы скорчиться в букву «о». И он никогда не тянул так гнусно и мерзко в ответ на каждое слово вышестоящих:

- Так точно, начальник… Никак нет, начальник… Да ладно вам, начальник…

А начальник тревожно шептал ему, не обращая внимания на отвратительную манеру, и сжимал плечо:

- Если что, помни, ты выйдешь отсюда в двадцать девять. Мы за стеклом, – закончил он и, метнув на Кориона насторожённый взгляд, вышел.

- Ага, – кивнул Штольц, не оборачиваясь, и дёрнул головой Кориону, вроде как поздоровался.

Воцарилось молчание. Корион заметил на пальце мальчишки вытатуированный перстень, который явно делали не в тюрьме, и с тоской подумал о том, что Вадим не мог стать таким… быдлом. А Штольц молча рассматривал эльта, ёрзал, чесался свободной рукой и периодически кусал щёку, словом, всячески раздражал. Через пару минут тишины юный уголовник не выдержал и подал голос:

- Ну и чё? Чё вы смотрите, словно я вам обещал совместный отпуск на Боро-Боро за свой счёт и в последний момент слился?

Он почесал макушку, дёрнул волоски из брови, и Корион вышел из ступора.

- Почему вы решили набить именно такие татуировки?

- Э-э… Захотел, – Штольц растерялся. – Вы чё, дядя эльт? Если чё, я и с татухами вкусный. Четвёртая отрицательная. Редкостный деликатес. Берите, не пожалеете.

Корион почти услышал, как начальник тюрьмы приложился лбом о стенку и застонал: «Редкостный дебил он,а не деликатес!»

- И всё же, почему жезл Асклепия и Чаша Гигеи?

- Врачом хотел стать, кишочки вырезать, – осклабился парень. – Мечты, как видите, сбываются. Правда, – он обвёл взглядом комнатушку и дёрнул тюремную робу, – немного в другую сторону. А вы? Вы по ночам вылетаете на охоту или чинно покупаете донорскую кровь? Так возьмите мою. Она бесплатная.

У Кориона нервно дернулась бровь.

- Я настолько страшен?

- Полный песец, – закивал парень. – Словно только что из могилы выкопались. Вы бы хоть спали иногда. Кстати, прикольный акцент. Я такого ещё не слышал. Вы американец?

- Англичанин. Знаете английский? – по этикету было положено произносить имя и отчество, но Корион побоялся опозориться. Имечко мальчишке досталось невыговариваемое.

- Вы чё? Я и в школу-то через раз ходил. Мы с батей переезжали постоянно. Но зато я кушал хорошо и вырос здоровым.

Корион посмотрел в личном деле. Действительно. Парень сменил столько школ, сколько во всей Великобритании не наберётся. Но вот аттестат всё равно получить сумел. Корион взглянул на оценки, и его брови поползли вверх. Ни одного удовлетворительно, половина предметов вообще сдана на отлично, в том числе и английский язык. Невероятный результат для такого кочевника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Однако хороший аттестат получить всё же умудрились. И по английскому языку у вас отлично, – заметил Корион и не удержался от улыбки. Парень пытался его провести, говоря правду, подумать только! И ведь получилось бы, если бы не копия аттестата в личном деле.

Штольц сдался.

- Ладно, мне просто не нравится английский язык. Когда медленно говорят или поют, ещё ничего, а вот нормальная речь – абзац. Словно жуют и одновременно разговаривают.

- Вы просто не слышали классического произношения, мистер Штольц, – выговорил Корион бархатным глубоким голосом на английском. – Правильная дикция – залог красивой речи.

У мальчишки даже рот приоткрылся, а лицо вспыхнуло румянцем. Корион поймал себя на умилении, словно почесал щенка.

- Ладно… Предположим… – Штольц смущённо почесал шею и насупился. – Так вы вызвали меня о жизни побазарить или всё-таки дать билет на волю?

- Сначала побазарить. Видите ли, я должен сначала представить вас на свободе. Без разговора, увы, не выйдет. Вы проходили обследование на наличие дара?

- А чё, в личном деле нет? Не помню. Вроде нет. Но со мной не случалось ничего такого, – последовало пожатие плеч и новый сеанс почёсывания.

Корион заподозрил, что это что-то нервное. В тюрьме с гигиеной было строго. Мылись узники часто. Кожа у мальчишки не шелушилась и выглядела бы здоровой, если бы тот её не расчёсывал.

- И в детстве с вами не случалось ничего странного?

- Я убил десять человек. У людей это считается довольно странным.

Корион едва удержал улыбку.

- А кроме этого?

- Я помню, что у дедушки в доме мне постоянно мерещился домовой, мы даже играли, – признался парень, и у Кориона замерло сердце. Неужели действительно он?.. – Но потом оказалось, что это был енот. Он по подвалу от соседа прибегал, а тот в цирке работал дрессировщиком.

- Это вам родители сказали, или вы картинку в книжке нашли? – не удержался Корион.

Он прекрасно знал, как поначалу пугались родители и пытались убедить детей, что их видения – это всего лишь игра воображения…

- Не помню. Но вроде это реально был енот. В костюмчике, – ответил парень и глубоко задумался. – Но всё равно я потом ничего такого не встречал…

- Врёте.

Штольц закатил глаза.

- Ладно, видел. Но мы тогда с батей жили в мансийской деревне, и меня пригласили на инициацию пацанов. Там ели какую-то ритуальную хрень на травах. Ну и…

- Неужели это всё?

- А ещё у меня брата убили за дурацкое оскорбление, и его убийцы отмазались от наказания, – разозлился мальчишка. – А потом я выследил их и всех убил. Это достаточно странно? Вам вообще это зачем? Я хочу получить роль зайца на вашей охоте, выжить и выйти на волю как невиновный.

- Вам бы сначала определиться с желаниями, мистер Штольц, – продолжал Корион. – Чего вы хотите? Выйти на волю или же закончить жизнь от потери крови, глядя, как я облизываю нож? Вы с таким энтузиазмом рекламировали себя. У меня даже слюнки потекли, так аппетитно это прозвучало. Четвёртая отрицательная! Чистенькая, без гепатитов! Слишком завлекательный пассаж для того, кто хочет выйти на свободу.

Парень покраснел ещё жарче.

- Ну хватит уже! – взорвался он. – Просто заберите меня отсюда, а потом делайте всё, что хотите. Я не могу тут больше, ясно? Лучше уж к вам и сразу помереть, чем десять лет здесь жить! Что смотрите? Меня к вам из больнички выдернули, – он наклонил голову и показал на затылке свежую повязку. – Пару дней назад подкатил тут один. Башку чуть не пробил, я час в отключке валялся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он поджал коленки к груди и уставился на Кориона злобным волчонком. Да, таким юным и хорошеньким мстителям в тюрьме приходилось несладко.

- Хорошо, – мирно согласился Корион.

- А? – Штольц застыл на стуле, вытаращив глаза.

- Хорошо, говорю, – повторил Корион и выложил на стол стандартный бланк договора с предупреждениями и условиями. – Условия тебе известны?