Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

Какое дело приору Зигфриду до такой мелочи?

— И кто же тут правит? — осторожно спросил я.

Глава 23. Союзник

— Истинный властитель. Он убьет тебя одной силой мысли, — с ненавистью прохрипел лысый, — А ну, пади ниц, первушник!

Я внимательно просматривал его меру, и вдруг сообразил, что этот зверь второй ступени почти пустой. Личного пути практически нет, он ничем не владеет, какие-то жалкие крохи. Только остатки звериной силы, которые он, тоже непонятно, где растерял.

До меня впервые дошло, откуда взялось ругательство «зверье пустое». Прямо передо мной и стоял яркий представитель.

Лысый стоял и шугал меня мечом, будто палкой. Мне даже стало противно — и это зверь?

— А не боишься, что я и ему шею сверну? — усмехнувшись, спросил я.

Я накачивал в себя вместе с силой и уверенность, чтобы зверь чувствовал угрозу. И он боялся, пятился назад, к краю отверстия, и нервно оглядывался. За его спиной был уже край туннеля…

— А пошли к нему? — ехидно спросил лысый, — И посмотрим, сможешь, или нет?

Естественно, ни к какому хозяину я не собирался. Я подобрал валяющуюся у ног дубинку и пошел к зверю.

— Ты чего задумал? — прыгающими губами ответил тот.

— Кто твой хозяин?

— Иди к нулям… первота! — он выставил вперед меч и зажмурился.

Я стоял, удивленно глядя, как у лысого трясутся коленки. Чертов Лазурный Город с его цивилизацией. Как получилось, что здесь звери опустились до такого?

— Прыгай! — холодно сказал я.

— Нет, там проглоты! Я останусь тут, я не пойду за тобой… Обещаю!

Он, не открывая глаза, хныкал, становясь все безобразнее и противнее.

— Жалкий трус, — я подошел и отобрал у него меч.

Лысый даже не сопротивлялся, а только закрылся руками. На какое-то мгновение меня одолели сомнения — я хотел сбросить его вниз, но ведь он даже не пытался защищаться. Как-то неправильно это будет, не по чести.

— Да, — хныкая и пуская сопли, проплакал лысый, — Я жалкий трус… Я недостоин быть зверем! Да!

Мелькнули какие-то искорки… Я выругался — да это же магия. Он мне просто мозги пудрит.

— Зверье ты пустое, — вырвалось у меня.

Я набрал в тело силы двух стихий и…

— Сдохни, тварь! — лысый вдруг выхватил из-за спины нож.

Только сделал он это уже в воздухе — мой пинок отправил его в красивый полет вниз, в болото, куда собирались все нечистоты Лазурного Города.

— А-а-а-а!..

Его крик оборвался, когда он исчез в жиже. Сразу рядом заструились бурунки, к нему устремилось что-то большое. Показались бока блестящего гладкого тела.

Зверь даже не вынырнул…

В жиже забурлили еще тела, будто серые кишки скрывались в резервуаре. Это либо один огромный «проглот», либо их тут уже много. Выглянуло сразу три хоботка и направились в мою сторону.

Я был высоко, но, на всякий случай, отошел от края. Кажется, светлячка духа мне от последнего зверя не видать. Закусив губу, я посмотрел свою меру. Шестая ступень, самая верхушка — еще чуть-чуть, и я седьмая ступень. Да сколько уже можно-то?

Дубинку теперь можно было выбросить. Меч в руке скользил из-за грязи, и я опустился, промыл руки и почистился весь, как мог. Все-таки этот ручеек был достаточно чистым в сравнении с той рекой, где я полз до этого. Неудивительно, что звери выбрали именно эту дыру, чтобы прятаться.

Пока я возился в воде, я снова попробовал позвать ее. Стихия отозвалась, охотно заструилась вслед за ладонью, пыталась выполнять какие-то мои команды. Только я еще сам не понимал, что делаю. Ощущения были такие, будто я пытаюсь рисовать не ведущей рукой.

Но прогресс был налицо. Стоя в воде и накачивая энергию, мне удавалось брать силу сразу двух стихий — я различал два разных источника. Тем более, воображаемое копье в воде возникло у меня на подсознательном уровне.

— Надо быстрее расти, — проворчал я.

Стану зверем — и воображать копье уже не придется. Как обещал Хорм, дар станет моим личным путем.

Я порыскал по трупам, но не нашел ничего примечательного. На груди зверей были татуировки с сидящим на коленях человеком. Он смотрел вверх, но луч с неба был перечеркнут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Уж не ересь ли это?

Мне нужен был план действий, сейчас я начинал практически с чистого листа. Незнакомая территория, неизвестные противники. Хотя нет, есть известные, и они сверху. Но там им даже на глаза попадаться нельзя.

А еще больше мне нужны ответы на вопросы. Как найти девчонку, и как мне, к нулям собачьим, раздобыть голову приора? Ведь это был единственный способ вернуть Халиэль Огненную Плеть. По крайней мере, Эзекаил с Перевала обещал это сделать.

«Я бы не доверял этому Эзекаилу, поднебышек…»

Голос Белиара прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Ты где был все это время, а? — вырвалось у меня.

«Приор или прецептор могли почуять меня».

— А сейчас что появился?

«Я заинтересовался».

— Подземыш ты, — процедил я сквозь зубы, — Значит, если бы тебе было не интересно, ты мог и не появиться?

«Жалкий червь! Я трачу силу, общаясь тут с тобой. Помнишь, что было с тем бесом, что перенес тебя в Вольфград?»

— Да.

«Инфериор жесток к демонам».

— Тот бес жив?

«К сожалению для него, да».

Я не стал дальше ничего уточнять, у меня и своих забот хватало.

— Почему не доверять Эзекаилу?

«Он павший ангел».

— Знаешь, по логике, он должен был стать демоном, — задумчиво произнес я, наблюдая течение энергии в теле.

Почему-то стихия земли опять сбоила, пружина силы поддерживалась в основном от воды.

«Не все так просто. Бездна принимает павших, если они поклонятся ей. Эзекаил пытался обмануть всех».

— Ясно, ни тут, ни там не пригодился.

«Нет, он обманул всех, с кем был в сговоре. Его падение связано с восхождением приора Зигфрида на трон».

Я вдруг почувствовал, что ноги сами тянут меня вперед, в темноту. Надо же посмотреть, кто властитель Клоаки…

— Стоять, — я замер.

«Идем. Нужно посмотреть, кто этот…».

— Стоять, сказал! — рыкнул я, упираясь ногами.

И снова мое тело зажило своей жизнью. Я резко присел, опустившись прямо в ручей. Чувство холода бодрило, помогало контролировать себя.

— Ты какого хрена творишь? — прорычал я, — Оставь мое тело в покое.

Я почуял, как демон силой заставляет работать мои мышцы — напрягает руки, ноги, заставляет подняться.

«Поднебышек, сильная воля. Много сил отнимаешь», — недовольно проворчал Белиар.

— Я у тебя все силы отниму, — я снова сел, чуть не откинувшись, — У меня уже был ангел в голове, но она себе такого не позволяла.

«Ну, я не ангел, у меня другие методы».

Снова усилие, но, кажется, намного слабее.

«А, жалкий червь!» — голос Белиара грохнул в голове, — «Так мы ни к чему не придем!»

— Естественно, — проворчал я, сидя в ручье и сложив руки на груди, — Оставь мне мое тело и катись уже.

«Ты меня еще в том подвале взбесил», —уже без ярости, с долей усталости, проворчал демон, — «Зачем только я оставил тебя в живых?»

— Слушай, хочешь сотрудничества? — спросил я, — Тогда раскрывай свои карты.

«Карты?»

— Да. Ты говорил про свои планы на меня.

«Придет время…»

— И это я тебя бесил? — с возмущением вырвалось у меня.

«Ты станешь сильным демоном».

— Чего-о-о?!? — я аж вскочил, — Что ты сказал?

«Ты — сильная воля, частичка души Абсолюта».

Если бы брови могли ехать дальше, они бы сделали круг по голове. Я встал, прислонился к стене, по привычке пытаясь взять силу земли. Представил копье… Но земля не хотела отвечать — стихия сбоила и шипела, как будто с радиопомехами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Сожалею, но это из-за меня. Стихия земли недоступна Тенебре, таков круг вещей».

— Стоп, — я перестал насиловать свои чувства, — Тогда, после особняка, у меня была такая же проблема. Это из-за тебя?