Максим Макаренков - Ангелы крови

Вуралос промолчал. Что он мог сказать? Подготовка Кинби была не хуже а, честно говоря, куда лучше, чем у него. Детектив не столько хотел получить новую информацию, сколько искал подтверждения своим соображениям.

Впрочем, Вуралос ошибся.

На какое-то время Кинби замолчал. Вуралос слышал его легкие неторопливые шаги. Так ходят люди, когда что-то обдумывают.

Кинби действительно размышлял. Пока он не услышал от доббера ничего такого, что шло бы в разрез с его собственными мыслями. Предсказуемые мысли, мелкие желания — жажда власти, жадность, подлость… Правда, жажда власти в очень, очень крупных масштабах.

— Что Реннингтон знает о нейтрализаторе?

— О чем? — с искренним удивлением переспросил пленник.

— О нейтрализаторе, — повторил Кинби. — О той штуке, что мне передал старый ангел.

Вуралос пожал плечами. Совершенно человеческий, нехарактерный для добберов жест.

— Ничего определенного. К сожалению, его контакт с тобой засекли слишком поздно, а взять живым не удалось. Знаю только, что шеф предполагал что-то такое и считал это очень важным. Для того, чтобы получить от тебя информацию девчонка и понадобилась.

Вуралос заговорил спокойнее. Он почувствовал, что Кинби удалось выстроить связную картину и что-то для себя решить. Значит, скоро он его убьет, и боли больше не будет. И на него, Вуралоса, будет вечно смотреть Тысячеликая Пустота.

Но вопросы продолжались:

— Южанин. Кто нанял? Что об этом знает Реннингтон.

Доббер мог сказать немногое. Знал только, что нанимал его Олон, что погибли двое оперативников, отправленных за Кинби, их нашли с ранами, явно нанесенными холодным оружием, а дежурный некромант Девятки едва не свихнулся, пытаясь прочитать эмофон убийцы.

— Значит, — прервал излияния Вуралоса Кинби, — сейчас Алекс вовсю колет Хранителя и играет с ним в дружбу. Так?

— Да.

— Замечательно. — Кинби отодрал клейкую ленту с глаз доббера. Присел перед ним на корточки.

— Значит, ты сможешь мне рассказать о расположении комнат, системе охраны, и нарисовать схему всех помещений, где ты был. Ведь можешь. Правда?

Самым страшным был вкрадчивый, почти просящий голос вампира. Вуралос моргнул и облизнул губы:

— Да. Хорошо.

— Только я хочу тебя предупредить, — потрепал Кинби пленника по щеке, — врать не надо. Хорошо?

И доббер понял — действительно, не надо.

— Сейчас я освобожу тебе одну руку. Дам карандаш и лист бумаги. Ты будешь рассказывать и чертить.

Держать карандаш рукой со сломанным пальцем было неудобно, руку простреливали острые клинья боли, но Вуралос старательно чертил.

Кинби засыпал его вопросами. Через какие входы он попадал в Дом? Где охрана? Какие виды охраны он засек? Ах, лабораторию охраняют люди из спецгруппы? А отдыхают они где? Так, рисуй, рисуй!

Особый интерес у него вызвали хозяйственные постройки, соединявшиеся с основными корпусами крытыми переходами.

— А свита Реннингтона где?

Вуралос отметил, где именно расставил своих сотрудников.

— Вооружение?

И так до бесконечности…

Кинби раз за разом спрашивал о ширине коридоров и высоте потолков, вооружении охранников и количестве ступеней лестницы, ведущей к камере ангела. Его интересовало все.

В конце концов Вуралос самому себе стал напоминать губку, из которой выжали воду до последней капли, и наполнили безысходностью и болью.

Наконец, Кинби, видимо, удовлетворился. Хмыкнув, он сказал:

— А теперь мы поговорим о других вещах.

И Вуралос рассказал все. И о жреце Аланая, спрятанном Реннингтоном, и секретных мант-лабораториях за городом, об анонимных счетах…

Доббер говорил долго, временами замолкал, и тогда Кинби ломал ему палец на руке или тяжелым каблуком дробил ступни.

В конце концов, доббер перестал говорить, поскольку сказал все. Кинби снова заклеил ему глаза и рот, и вырвал кадык. Слушая, как бьется в агонии враг, он подошел к раковине, открыл кран и неторопливо смыл кровь с перчаток. После чего покинул дом.

После ухода Кинби, Юринэ даже не пыталась заснуть. Она бесцельно бродила по квартире, трогала вещи, рассеянно проводила кончиками пальцев по стеклам книжного шкафа, вздрагивала, что-то вспоминая, и спешила на кухню.

Входила в крохотную кухню и замирала на пороге, забыв, зачем пришла.

Самой себе она казалась рыбкой, бестолково мечущейся в круглом, полном золотистого электрического света, аквариуме. Одновременно она смотрела на этот аквариум снаружи, бесстрастно изучая, прикидывая, насколько еще хватит у рыбки сил, скоро ли она начнет биться о стенки аквариума или просто сложит плавнички и всплывет кверху брюхом.

Паника трогала ее отвратительными липкими пальцами и именно эта мерзкая липкость привела Юринэ в чувство.

С самого детства она была болезненно чистоплотна, несвежая блузка приводила ее в ярость, а случайное пятно на школьной форме повергало в глубокое уныние.

Девушка остановилась, глубоко вдохнула и медленно-медленно выдохнула. После чего достала из шкафа свежее полотенце и пошла в душ.

Стоя под обжигающими струями, она чувствовала, как к ней возвращается спокойствие.

Потом она села в ванной на корточки, обхватила руками колени и горько расплакалась.

Тяжелые упругие струи били ее по худенькой спине с выступающими позвонками, кожа наливалась краснотой, а она все не могла остановиться.

Произошедшее было настолько диким и несправедливым, что не укладывалось в голове Юринэ. Кто-то, не понятно зачем, походя, разрушил несколько жизней и даже не обратил на это внимания.

Шмыгая носом и всхлипывая, она встала, держась за край ванной. С силой растерлась жесткой массажной рукавицей, постояла еще несколько минут под душем, успокаивая дыхание, решительно закрыла кран.

Накинув легкий халат, босиком пошла в комнату, где достала с верхней полки тяжелую деревянную коробку. Для этого ей пришлось придвинуть стул и все равно — до верха она достала, только встав на цыпочки.

Юринэ принесла из коридора газету, разложила на столе и откинула крышку коробки.

Пистолет ей подарила Марта.

Зайдя в очередной раз в контору Кинби, она увидела трясущуюся от злости Юринэ и в своей обычной манере спросила, какая паскуда посмела ее довести до такого состояния.

Кинби в то время вел муторное дело о шантаже, и однажды, по дороге на работу, к Юринэ подошли двое неумело пытавшихся быть вежливыми «шестерок», в пиджаках, распираемых перекачанными плечами, и завели беседу о том, что было бы неплохо, если бы такая симпатичная и умная девушка обзавелась новыми друзьями. Которые, надо сказать, готовы хорошо заплатить за определенные сведения. А если девушка не такая умная, как они решили, то ведь кто-нибудь ее может и вразумить.

Юринэ упросила Марту ничего не рассказывать Кинби. Хотя она недавно работала на детектива-вампира, но о том, как он расправляется с теми, кто угрожает ему или его знакомым, была наслышана.

На следующий вечер Марта водрузила на ее рабочий стол деревянный ящик и сказала:

— Открывай.

Юринэ подняла крышку и обомлела.

Довольная Марта торжественно возвестила:

— Автоматический. Семнадцатизарядный. Калибр девять миллиметров. И весит, полностью снаряженный меньше килограмма. Владей.

Протесты Юринэ Марта решительно пресекла. Попросту махнула рукой, развернулась, и вышла, не слушая воплей девушки.

Кинби попытался выяснить, с чего это лейтенант Марино делает его секретарше подобные подарки, но Марта и тут махнула рукой и заявила, что только идиот считает лучшем подарком для честной работающей девушки бриллианты. Хороший автоматический пистолет, дескать, куда практичнее.

Оружие буквально заворожило Юринэ лаконичным угрожающим изяществом и скрытой мощью.

С тех пор она регулярно ходила в тир и с удовольствием тренировалась.

Достав пистолет, девушка взвесила его в руке и отложила в сторону, после чего принялась снаряжать обоймы.

Звонок заставил ее вздрогнуть так, что патроны раскатились по столу, один упал на пол и закатился под стол. Юринэ не раздумывая загнала обойму в рукоять пистолета, сняла его с предохранителя и держа оружие в опущенной руке, бочком направилась к двери.

Звонок снова разразился трелью.

Посмотрев в глазок, она увидела высокого худощавого мужчину в сером плаще-пыльнике и, зачем-то, черных очках.

Он спокойно стоял перед дверью, оружия видно, вроде бы, не было. Но это ничего не значило.

— Хотели бы убить, уже убили бы, — решила Юринэ, и в этот момент незнакомец заговорил:

— Кинби послал. Сказал, вам помогать.

Юринэ надолго задумалась. Открыть дверь? А если это ловушка? Она может понадобиться тем, кто убил Марту, не только мертвой.