Майкл Стакпол - Кровавое наследство

Сразу после объявления присутствующие в зале Ханы принялись стучать кулаками по крышкам своих небольших письменных столов, встроенных перед каждым креслом. Это были знаки одобрения. Конал Уорд подал Ульрику руку и провел его к месту, которое занимали ильХаны. Затем он поднялся по центральной лестнице и, довольно улыбаясь, устроился в кресле Ульрика.

Камера перевела объектив на нового ильХана. Тот, устроившись на новом месте, снял шлем. На лице его сияла улыбка – Наташа, Сирилла и Фелан затаили дыхание. Ульрик пригладил свою козлиную бородку и подозвал к себе одного из элементалов. Когда тот приблизился, новый ильХан провозгласил:

– Пожалуйста, проводите уважаемого Хранителя рода Волка из зала.

Кинсайд Фюрей даже с места вскочил:

– ИльХан, разве в этом есть необходимость? По обычаю, вы первым делом должны сложить с себя обязанности Хана рода Волка. Вы вправе разрешить Коналу Уорду остаться.

На лице Ульрика появилось удивленное выражение. Он несколько простовато поморгал.

– Почему?

– Потому... – решительно начал Кинсайд, потом неожиданно примолк.

Элементал поднялся до яруса, где располагались места Ханов рода Волка, и вытянулся по стойке «смирно». Когда Конал, прикусив нижнюю губу, вышел на ступеньки, гвардеец вежливо взял его под локоток. Так они и направились к парадным дверям, однако не успел Уорд покинуть зал, как Ульрик встал и громко объявил:

– Своим преемником я назначаю Наташу Керенскую.

Конал, почти добравшийся до дверей, дернулся, вырвал локоть из руки элементала, повернулся и закричал на весь зал:

– Что? Да как вы смеете!..

– Конал, – укоризненно сказал Ульрик. – Что за выражения? Имейте хотя бы каплю уважения к этому славному залу.

Фелан торжествующе глянул на Наташу. Та сильно побледнела и неотрывно следила за экраном.

– Он назвал мое имя, так, что ли, Рилла? Он не мог назвать мое имя... Сирилла рассмеялась:

– Твое, твое! У тебя что, стало плохо со слухом, Таша? Смотри, смотри...

Между тем Конал взял себя в руки, расслабился, даже спустился на несколько ступенек вниз.

– Разве вы не знаете обычай? Хранитель рода всегда замещает Хана, если тот по какой-либо причине не в состоянии исполнять свои обязанности.

Ульрик отрицательно помахал указательным пальцем:

– Не всегда, Конал, далеко не всегда. Хранитель рода не может замещать Хана в том случае, если сам отказался занять эту должность.

– Вот! Что я вам говорил! – возбужденно затараторил Фелан и со всей силой стукнул кулаком по подлокотнику. – Смотрите, смотрите!

На лице Конала появилось недоумение.

– Но я не отказывался... Ульрик жестко усмехнулся:

– Разве? Вы, вероятно, запамятовали, что во время последних выборов в роде Волка публично заявили, что не имеете намерения замещать меня на посту Хана. К тому же, если мне не изменяет память, вы назвали несколько более подходящих для этой должности кандидатур. Среди них была и Наташа Керенская. Мне непонятны ваши возражения. Я следую вашим же рекомендациям.

– Годится! – засмеялся Фелан. – В самое сердце! – Он улыбнулся Наташе. – Надеюсь, теперь ты не будешь протестовать?

Наташа поджала губы.

– Я не думала, что он так безрассуден. Я же не прошла испытания на подтверждение звания водителя. Они никогда не позволят мне занять место Хана.

В этот момент камера крупно показала лицо Кинсайда. Лицо у него окаменело.

– ИльХан, – заявил он. – Вы не вправе предлагать, тем более в приказном порядке ставить на свое место Наташу Керенскую. Она не прошла испытания, подтверждающие ее право на звание водителя. У нее нет общепринятого, необходимого для занятия этой должности статуса.

– Вы ошибаетесь, Хан Кинсайд. – Ульрик кивнул гвардейцу, стоявшему у двери. – С вашего разрешения, я хочу пригласить свидетеля.

Элементал распахнул дверь, и в зал вошел историк Наташи Керенской. Он поднялся на помост, где недавно стоял Фелан.

Историк чувствовал себя немного смущенно, однако в глазах у него поблескивали дьявольские огоньки. Он подергал свою бородку, потом опомнился, поклонился ильХану, затем аудитории.

– Для тех, кто не знаком с приглашенным мною господином, разрешите представить – Густавус Михаэлс. Он сопровождал Наташу Керенскую с момента ее выступления во Внутреннюю Сферу. В его руках история отряда Волчьих Драгун с той поры, как они оставили кланы. Он хорошо знаком со всеми поворотами в карьере Наташи. Он представит доказательства, что у Керенской есть статус водителя боевых роботов.

Кинсайд сложил руки на груди:

– Ему здесь нечего делать. Какую ценность может представлять его единичное свидетельство?

Ульрик движением руки остановил Кинсайда и дал указание Михаэлсу говорить.

– С позволения уважаемого Хана Кинсайда, – начал маленький человечек, – ильХан Ульрик вовсе не обращался ко мне с просьбой дать показания, точнее, историческую справку по обсуждаемому вами вопросу. Вместо этого он настоятельно рекомендовал мне раскрыть подоплеку тех событий, которая в конечном итоге привела к выборам нового ильХана, к той трагедии, которая случилась на звездном прыгуне. В результате широкого и пристального изучения я нашел в истории кланов четыре примера, когда члены рода, обладающие правом ношения родового имени, были выбраны или назначены Ханами, несмотря на то что военный статус был либо в стадии утверждения, либо вызывал сомнения. Более того, в двух случаях вновь назначенные Ханы были в бессознательном состоянии.

Михаэлс широко улыбнулся, затем продолжил:

– Смею вас заверить, что Наташа Керенская определенно находится в здравом рассудке. Это замечание вызвало гнев у Наташи.

– Ну, я ему покажу. Пусть он только попадет мне в руки, я его тотчас прикончу.

– Кого, Таша? Ульрика или Густавуса?

– Обоих!!

Теперь на экране вновь крупным планом появился Ульрик.

– Подобное объяснение моего решения должно удовлетворить вас, Хан Кинсайд. Я ценю ваше участие в рассмотрении этого вопроса. Однако позвольте напомнить, что это дело целиком в ведении Клана Волка, а не Дымчатых Ягуаров. Кроме того, прошу учесть, что с нынешнего момента я являюсь ильХаном и не нуждаюсь в подобных оценках моих действий. Если вы считаете, что этот поступок идет вразрез с законом и традициями, можете сместить меня, если пожелаете... Если сумеете... Вот ваши прерогативы. Не более того! Вам ясно?

Кинсайд пробурчал что-то невразумительное, тогда ильХан прямо обратился к членам Совета:

– Я назначаю Наташу Керенскую новым Ханом рода Волка. Что вы скажете на это?

– Да! – Ответ был почти единогласен. Голосования не потребовалось.

Ульрик встал и, упершись кулаком в барьер, обратился к присутствующим:

– Уважаемые Ханы, мы и так потеряли много драгоценного времени. Теперь кланы имеют нового ильХана, теперь мы можем продолжить выполнение грандиозной задачи. Это, конечно, вторжение. Чем скорее мы покончим с нашими делами, тем быстрее сможем вернуться во Внутреннюю Сферу.

XVIII

Штаб-квартира Волчьих Драгун

Аутрич, Маршрут Сарна

Федеративное Содружество

3 июля 3051 года

Хэнс Дэвион не выдержал и поднялся с места. На его лице ясно выразился гнев.

– Я никогда, ни вчера, ни месяц назад, не давал никаких указаний ни своему сыну, ни Каю Алларду Ляо, черт побери! Я не имею к этому никакого отношения! Ваше поведение, неуместное раздражение и ни на чем не основанная подозрительность наводят меня на мысль, что вы сознательно устраиваете обструкцию. Вы не способны сотрудничать, не способны работать, как все остальные полномочные представители. Ваш сын тоже не в состоянии наладить отношения со своими сверстниками. Я подчеркиваю, что вопрос о Сун-Цу далек от темы дебатов.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь, Хэнс Дэвион. – Романо Ляо метнула в его сторону злобный взгляд. – Я утверждала и буду утверждать, что обстановка, сложившаяся в учебном подразделении, где моего сына откровенно третируют и постоянно оскорбляют, является отражением царящей на наших заседаниях атмосферы. Как в едином атоме отражается необъятная вселенная, так и в жизни – слабым нигде нет защиты, они постоянно подвергаются несправедливым нападкам. О времена, о нравы!.. Я уже не упоминаю о тех пропусках в протоколе, которые позволяют сильным мира сего творить все, что им заблагорассудится. Я уж не говорю об издевательском смехе, которым встречают моего сына его сверстники. Я просто хочу напомнить всем вам, что оскорбление действием, которому подвергся мой сын – это невинное, хрупкое создание, – со стороны незаконного претендента на мой трон является смертельной угрозой всем вам. Вчера он поднял руку на моего сына, завтра дойдет очередь до ваших.

Хэнс Дэвион только развел руками и сел. Встал Джастин Аллард:

– Со всем уважением, госпожа канцлер...

– Сядьте, Аллард. Я, может, не вижу, как шевелятся губы Хэнса Дэвиона, но я уверена, что вы поете с чужого голоса. Своего у вас нет. Вообще, кто вы такой? Какое право вы имеете присутствовать в кругу законных...