Игорь Поль - Ангел-Хранитель 320

От воспоминания о существах с безжизненными водянистыми глазами, по недоразумению называвшихся людьми, Корсака передернуло. Что-то нервы шалят.

– Товарищ адмирал! Доклад командира авангардной группы.

– Слушаю.

– Система 09875674XLE очищена. Эсминец «Новик-867» уничтожил фрегат и спутник связи противника. Повреждений нет. Других вражеских сил в оперативном районе не обнаружено. Докладывает капитан второго ранга Стасов.

– Благодарю, – ровным голосом отозвался адмирал. – Экипажу «Новика» – благодарность за хорошую работу.

– Служу Демократии! – отозвался кавторанг.

– Как отреагировал вражеский фрегат на нападение?

– Как сонная муха, товарищ адмирал! Не успел даже вовремя поставить «зонтик». Нападения явно не ожидал. Скорее всего, учебный поход.

– Продолжайте движение.

– Есть! – кавторанг освободил канал.

Сочная метка крейсера на сферической голограмме почти терялась на фоне зеленых мазков ударных авианосцев «Севастополь» и «Балтика». Фрегаты охранения выглядели просто кружащимися искрами. Большой десантный корабль замыкал строй. Тройка эсминцев авангарда ушла далеко вперед, мелькая крохотными серебристыми рыбками в голубоватой глубине тактической сферы.

Земная Империя никогда не воевала. Она зажралась, безнаказанно подминая под себя одну за другой промышленные и сырьевые планеты. Пора забрать у нее то, что ей принадлежит не по праву. Забрать по праву сильного.

– И что за чушь лезет в голову? – снова удивился Корсак. – Определенно, не стоило пить после инструктажа с членами Совета. Умеют они загадить голову.

6.

Вторые сутки Стейнберг пытался выбраться из боевой рубки. Израсходовав три аварийных осветительных комплекта из четырех, вручную программируя ремонтного робота, он добился лишь одного – смог переключить магистраль управления системой восстановления на автономное питание от резервного источника, при этом лишившись аварийного освещения и исчерпав ресурс аккумуляторов робота. Щелчком вставив в держатель последний дыхательный картридж, лейтенант раскинул руки и, отдыхая, повис рядом с переходным люком. Тусклое сероватое пятно вокруг осветительной трубки выхватывало из темноты заиндевевшие консоли управления, кабель, змеящийся по переборке и исчезающий в одной из раскрытых настенных панелей, скрюченного и тоже покрытого инеем робота. Израсходованные дыхательные картриджи, осветительные трубки, крепежные болты от открытых панелей висели тут и там, дополняя картину катастрофы.

– Если не найду исправного ремонтника, так и подохну тут, – безразлично подумал Стейнберг.

За последние сутки он уже свыкся с неизбежностью смерти, и только вбитая в подкорку привычка действовать не давала принять снотворное и тихо умереть во сне от удушья. Три часа назад замолчал последний собеседник, с которым Стейнберг переговаривался по аварийной системе связи. Сержант Грирсон, наводчик носовой батареи, не смог выбраться из обесточенного ракетного поста, израсходовал дыхательные картриджи из аварийного комплекта и из скафандра погибшего товарища. Несколько последних часов своей жизни он безостановочно материл пройдоху-вербовщика, заблокированный люк, боготраханного Императора вместе с его мудацкой империей и весь этот долбаный флот с его сраным пижонским начальством. От его судорожных предсмертных хрипов у Стейнберга чуть не съехала крыша. Когда он вновь подключился к резервному каналу, в наушнике слышалось лишь потрескивание помех.

До него один за другим умолкли Джексон и Сэмуэл из машинного, рядовой Иванов из досмотровой группы. Капрал Джонс из ремонтной команды, лежа в изрешеченном отсеке среди трупов, единственный из кубрика, кто успел надеть скафандр, с искалеченной ногой, зажатой переходным люком, до последнего момента советами пытался помочь Стейнбергу взять под контроль систему ремонта и восстановления корабля. Временами, перенакачанный стимуляторами и подавителями боли, он начинал что-то хрипло петь на своем варварском диалекте английского. Где-то через три часа он тихо истек кровью. В первый час после катастрофы кто-то, видимо отрезанный от системы аварийной связи, еще пытался перестукиваться через переборки, но быстро затих. Фрегат был мертв.

– Пора, – решил Стейнберг. Замерзший лючок долго не поддавался. Толстые пальцы термоизолирующих перчаток скафандра срывались с запорного маховичка. Пот заливал глаза.

– Спокойно, спокойно, – прошептал Стейнберг, поворачивая маховичок еще на полоборота. – Еще немного, всего пара оборотов.

Перчатка снова соскользнула с маховичка.

– Черт, давай же…

Щелкнув, лючок распахнулся. Конец кабеля выплыл наружу. Зацепившись ногой за страховочную скобу, Стейнберг осторожно вытянул около метра кабеля и вставил его в разъем на груди. Затаив дыхание, он сдвинул защитную пластину на левом запястье и прикоснулся перчаткой к сенсорному экрану. Моргнув, экран высветил меню ремонтной системы.

– Господи!!! – Стейнберг перевел дух. – Получилось! Только бы успеть до того, как отключится питание, – быстро тыкая перчаткой в экран и переходя с уровня на уровень меню, шептал Стейнберг. – Работай, милый, – торопил он компьютер.

– Доступные ресурсы, – наконец, сообщила система. Стейнберг торопливо ткнул пальцем.

– Система жизнеобеспечения; система пожаротушения; система радиационной безопасности; система восстановления, – перечислял компьютер.

Стейнберг, задержав дыхание, ткнул пальцем в пункт «Система восстановления».

– Ожидайте, производится опрос оборудования…

– Обнаружен отказ системы коммуникаций…

– Произвожу блокировку неисправных участков…

– Уровень питания недостаточен для работы системы…

– Произвожу подключение резервных источников питания…

– Резервные источники питания не обнаружены…

– Произвожу поиск свободных ремонтных роботов для восстановления питания…

-Дьявол, давай же!! Работай, сволочь!

Экран начал медленно гаснуть.

-Обнаружен свободный ремонтный робот… – сообщил компьютер. Экран потух окончательно.

– Ну, вот и все. – Стейнберг отпустил скобу и повис, тупо глядя на индикатор воздуха. – Воздуха на три часа. Плевать. Хоть посплю напоследок.

Он закрыл глаза и начал медленно считать про себя до тысячи.

– Триста пятьдесят два, триста пятьдесят три, триста пятьдесят четыре… – цифры шли сплошным потоком, выстраивались в длинную очередь, уходили за горизонт.

– Пик… Пятьсот пятьдесят пять… Пик… Пятьсот пятьдесят шесть… Пик… – Редкое попискивание в наушнике мешало заснуть.

В наушнике? Стейнберг резко встряхнул головой, с глухим стуком приложившись затылком шлема о висящий сзади пустой картридж.

-Пик… – снова пискнул наушник, привлекая к себе внимание.

Лейтенант сдвинул нарукавную пластину. Экранчик светился ровным зеленоватым светом.

– Обнаружен свободный ремонтный робот…

– Система управления запитана от резервного источника питания…

– Доступные ресурсы: ремонтный робот инвентарный номер 23 в отсеке №3, статус заряда батарей – полный, ремонтный робот инвентарный номер 11 в отсеке №5, статус заряда батарей – полный. Перейти к прямому управлению роботами? – последняя строка мигала, требуя действия.

Он схватил губами трубку питания.

– По такому поводу не грех напиться, – до конца не веря в привалившую удачу, вслух сказал лейтенант.

Он высосал последний глоток стимулятора. В запасе осталось только пол-литра холодного бульона.

Поудобнее закрепившись на переборке, Стейнберг приступил к работе.

7.

Жизнь налаживалась. Во всяком случае, так ему казалось. Увеличенный до двух тысяч кредитов оклад специалиста. Почти полное обеспечение. Сержантская должность. В ближайшей перспективе – звание и оклад сержанта. А это еще пять дополнительных сотен в месяц. Уютная и недорогая квартирка в красивом районе. Сон в своем углу на широченной постели. Чаще с Магдой, иногда, когда Магда находилась на дежурстве или на учениях, – с хорошенькой обученной куклой для постельных утех. Магда не считала их за полноценных людей, относилась к девушкам по вызову скорее, как к медицинскому оборудованию, и потому смотрела на такие игрища с чисто профессиональной точки зрения – молодому организму с экстремальными физическими и эмоциональными нагрузками периодически была необходима гормональная встряска и психологическая разгрузка. Тем более, что девушки для того и были предназначены. Попытка, однако, устроить сеанс группового секса с участием неожиданно раньше срока вернувшейся Магды и одной из длинноногих кукол, в восторг бравого капрала не привела.

– Эта процедура рассчитана только на двоих, – ответ Магды, холодно оглядевшей плещущуюся под душем девушку с ног до головы, привел уже привыкшего к свободным нравам Сергея в состояние неловкости. – Я свое возьму попозже. Пока на вас полюбуюсь, – Магда, обещающе улыбнувшись, поцеловала его в ключицу. Неловкость растворилась без следа.