Лимб - Алексей Губарев

как тебе удобней. — ответил я, чувствуя, что Истинное имя говорить не следует. — Есть хочешь?

Пока завтракали, сделал еще одну важную вещь — запросил информацию по своему классу.

"1. Укрепление тела 5 (жертва — 16 единиц таланта, или 3200 сил Воли).

2. Сияние разума 4 (жертва — 15 единиц таланта, или 3000 сил Воли).

3. Величие духа 3 (жертва — 24 единицы таланта, или 4800 сил Воли). Требования: Укрепление тела 5. Сияние разума 4″

Пережевывая гречку с тушенкой, мысленным приказом вкидываю пятнадцать единиц таланта в сияние разума, и перед глазами появляется следующая надпись:

«Seraphim, усвоен талант "Сияние разума 4» (модификация «Очищение»). Время адаптации таланта — 10 часов.

Отлично, как раз к наступлению следующей ночи адаптируется. А еще приятно видеть отсутствие цифр рядом с именем. Чувствуешь себя человеком, а не арестантом.

Часовню покидали полноценной группой, я всё же согласился взять ответственность над Reus N 138466738994. Решение было тяжёлым — я не мог рассказать ушастой о своих проблемах, хотя, её подобное знание не оста6овило бы. Похоже, это черта характера эльфов — следовать своей цели, не смотря ни на что.

— Чёрт, да что ж так не везёт⁈ — я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. И было от чего — среди руин шныряли твари. Обезьяноподобные, они уступали размерами неандертам и гориллоидам, но их было много. Очень много!

— Убьём как можно больше волосатых хуманов! — произнесла Эрая, приготовившись к стрельбе. Её колчан, вчера практически пустой, сейчас был заполнен дюжиной стрел. — Макс, ты готов к веселью?

— Нахрен такое веселье! — я всё же выругался. Достал с пояса пару патронов, мысленно проработал свои действия в предстоящем бою. Вроде готов. — Похоже нас заметили.

Рыжие обезьяны двинулись к нам не всем скопом, в начале вперед вышла пара тварей, а остальные рассредоточились, укрывшись за домами. Они что, разумные?

— Дон-нг! — пропела тетива, а в следующий миг одна из приближающихся обезьян упала замертво. Фигасе, тут больше ста метров расстояние, а ушастая стреляла навскидку. Куда уж мне, с моим гладкостволом.

Со всех сторон раздался вой, уханье, словно стая выражала свое недовольство. Вторая тварь попыталась улизнуть, но её так же настигла стрела. Подвывания тут же прекратились. На душе, в предчувствии беды заскребли кошки. Чёрт, да на нас сейчас всем скопом ринутся!

Первый камень не долетел метра четыре. Второй подкатился к ногам ушастой. С мой кулак размером — такой если в голову попадёт, запросто может убить. Следом в нашу сторону полетели десятки, если не сотни камней, большей частью не долетая, они сильно заставляли нервничать. Затем твари начали поочередно выходить и их броски стали более точными. Вот гады, пристрелялись — мне пришлось уклоняться от очередного снаряда.

— Отходим назад! — приказал я, когда камни стали не только долетать, но и перелетать нас. И где они только берут их, в таком количестве?

Обезьяны бросились все разом. Широким фронтом, двигаясь зигзагами, они в считанные секунды взяли нас в полукольцо. Я успел дважды разрядить «Довод», прежде чем сменил его на пистолет. Увы, из короткоствола успел выстрелить лишь один раз, а затем на нас обрушился залп булыжников.

Это был не бой, это было избиение. Первый же камень, попавший в голень, вывел меня из строя. Я взвыл от боли, рухнув на землю, словно подкошеный. Попытался подняться, но мне тут же прилетел второй снаряд, угадив прямо в голову. Сознание померкло…

В себя пришел от ощущения тяжести. Попытался подняться и тут же осознал, что меня прижало к земле. В лицо, почти в упор, смотрела страшная волосатая морда.

— Ы-ы. — в нос ударила волна зловония, шедшая из пасти обезьяны, прижавшей мои руки к земле. Чёрт, сильная, мои попытки вырваться ни к чему не привели, тварь лишь сильнее склонилась над лицом и рыкнула: — Рых-х!

— Пошли прочь, грязные твари! — раздалось справа от меня. Повернув голову на звук, увидел неприятное зрелище — четверо обезьян держали Эраю за руки и ноги, а еще двое срывали с девушки одежду. За всем действием наблюдал особо крупный самец, и по его возбуждению стало ясно — тварь желала сотворить нечто совсем нехорошее.

— Сука! — прохрипел я. Мой разум захлестнула ярость, руки налились силой. Сосредоточив взгляд на обезьяне, прижимающей меня к земле, произнёс: — Убей вожака!

Мне даже не понадобилось использовать силу Воли, тварь подчинилась беспрекословно. Скатившись с меня, подхватила крупный камень, которым меня до этого вырубили, и с силой швырнула в здоровяка. В момент броска булыжник засветился — тварь явно использовала боевое умение. Удар, хруст черепной кости, и самый крупный из приматов падает замертво. Убившая его обезьяна, выполнив приказ, поворачивается ко мне, радостно ухая, мол — хозяин, я выполнил, что дальше?

— Убей этого и этого! — отдал я приказ, левой рукой указывая на тварей, державших Эраю за ноги, а правой пытаясь дотянуться до меча. Вокруг поднялся гвалт, приматы всполошились, кто-то дернул меня за больную ногу, от чего уже я заорал благим матом. На одном упрямстве дотянулся до рукояти «Коварного клинка тьмы» и, израсходовав сорок сил Воли, активировал «Ауру тёмного пламени».

Секунда, другая, и вокруг воцарилась тишина. Только сейчас понял, как сильно у меня болит голова. Каждое движение отдается вспышкой боли. Пришлось приложить все усилия, чтобы сесть и осмотреться. Затем посмотреть по сторонам, борясь с тошнотой. Слева валяется труп обгорелой обезьяны, в ногах еще четверо. Штук восемь возле эльфийки, назад посмотреть не могу, слишком больно поворачиваться. Девушка лежит неподвижно, хотя совсем недавно неистово билась в лапах тварей.

— Эрая! Как себя чувствуешь? — спросил я хрипящим голосом. В ответ тишина. Чёрт, как же болит голова. — Ушастая, ты жива?

Девушка продолжала лежать неподвижно. Странно, ведь у тварей просто не было времени убить эльфийку. Или?.. Твою мать!

Сбросив с плеч лямки рюкзака, с трудом перетащил его из-за спины. Каждое движение отдавалось болью, иногда темнело в глазах и приходилось замирать, чтобы отпустило. Вскрыл клапан рюкзака и на ощупь стал искать фиал с зельем. А, чёрт, порезался! Сука, похоже флаконы при падении побились. Может хотя бы один уцелел?

Перебирал долго, целую вечность. Нащупал один, поднес к глазам руку с находкой. Вся кисть была исполосована резаными ранами, из которых тонкими ручьями бежала кровь. Не обращая внимания, поднес флакон к зубам, прикусил пробку и рывком выдернул, от резкого движения чуть не потеряв сознание.