Инженерный парадокс 11 - Антон Чернов

что если это сделает теневой, то последствия не нравятся мне даже теоретически.

— Понял? — насмешливо уточнил он.

— В общем — «да», — признал я.

— Лучше когда-то и наконец-то, чем никогда, — философски протянул он, и тут же обернулся ко мне с оскалом. — Почему ты не завершаешь жизнь своих врагов, ученик?

— Вопрос довольно смешной, теневой.

— Можешь смеяться. Но ответь!

— Не буду смеяться. Хотя странно, что ты не понял. Я — не воин. Не ставлю приоритеты воина, отношусь к жизни иначе. Я — инженер.

— И что?

— И то, что я не собираюсь тратить свою жизнь на «завершение жизни врагов», сверх того, что я делаю. По массе причин.

— Сентиментальный дурак!

— В одном случае — возможно, — не стал спорить я. — Хотя это не сантименты. А скорее опасения последствий для моей личности и потенциальная выгода в будущем.

— А остальные⁈

— Я сейчас стремлюсь к технологиям н’гхаров. Это не отвлекает меня от дел и контроля ситуации: даже не считая моих сотрудников, я смогу оказаться в Гараже или Сранчо за незначительное время.

— Которого хватит… хотя, с твоим подходом, пожалуй, у тебя есть это время.

— Так вот: технологии вполне могут мне помочь решить проблему этих врагов с меньшей тратой ресурсов, быстрее…

— Скучнее. Ладно, понял, скучный и ленивый ученик, — отвернулся от меня теневой. — Ладно, до встречи, — сообщил он моему падающему на камни исчезающему телу.

Очнулся я где положено. И, кстати, несмотря на «своеобразную» беседу теневой, похоже, помогал мне «учить» эфирное тело. Каким-то образом он чередовал «опасные и безопасные» атаки, что через сравнительно малое время — субъективные сутки, как-то так, я смог ощущать и даже понимать посыл от эфирного тела.

А оно, хоть как-то, но воспринимать мои потребности.

Так что только тренировка… которая вдруг прекратилась.

— На этом всё, ученик, — скалясь провалом в ничто сообщил теневой. — Этот урок закончен.

— Как скажешь, но я…

— Будешь чертовски занят. И… чувствую себя нянькой, — усмехнулся он. — Но, пожалуй, помогу тебе немного. Потому что сдохнешь же, или помогут.

— А что… — начал было уточнять я.

Но не успел: сама реальность скрутилась в какую-то теневую воронку, и я оказался в каком-то сером облаке, без ориентиров, поверхностей.

А перед глазами светились буквы:

Начата распаковка второй части базы седьмого ранга

— Очень «вовремя», — хмыкнул я, на что в тумане промелькнула тень ухмылки-провала в никуда. — Но чем моё пребывание тут поможет?

«Увидишь» было не словами — не уверен, что в этом странном месте возможны слова… или их восприятие как слов. Но смысл я понял, расслабился и стал смотреть, а что меня ждёт на этой второй части.

* * *

Мастерская Марка, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Глория

Глории надоело ждать момента, когда она сможет продемонстрировать Марку шикарный пеньюар, купленный в Манаусе. Ошибки, допущенные с бельём из цепочек, она учла… И вообще они подняли настроение! Хотя и не то, на что она рассчитывала изначально. Но этот пеньюар нравился ей самой, завораживающими переливами и фасоном. И должен понравиться Марку — он, конечно, Марк. Но эстетизм ему не чужд, хотя в это иногда не верится. Но чтобы понравится — надо чтобы он был рядом! А его не было уже час!

— Опять занялся какой-то фигнёй! — досадливо буркнула Глория. — Ну ладно, не фигнёй, — поправилась она. — Каким-то своим проектом. Но я же лучше проекта! — решительно взмахнула она рукой, накинула просторный домашний халат поверх пеньюара и решительно направилась в мастерскую.

В мастерской она обнаружила, что Марк сидит на верстаке, явно не в сознании. Не спящий — такой какофонии обрывков эмоций, да ещё на такой скорости просто не бывает. Явный транс, но…

— Со своим великим наставником, — прикусила она губу. — Это… ну ладно, скорее хорошо. Но отработает! — решительно ударила она кулаком о ладонь, думая о продлении времени на «семейных обязанностей» Марка на ощутимый процент.

Конечно, вроде это и выглядело как-то… торгашески, что ли. Но зная чувства и ощущения Марка, становилось понятно, что семейная жизнь с ним должна быть построена на таких «планомерных действиях». Попытки делать по-иному ни к чему не приведут, да и не жизнь это будет, а мучение.

И буквально через секунду, как бы в ответ на хлопок кулака, Марк стал заваливаться на бок. Глория, фыркнув, подскочила к нему, подхватив. Это не сказать, чтобы было привычно, но… Марк. Так что она не слишком беспокоилась. Но всё же…

— Икси?

— Да, подруга, — деловито отозвалась Иски.

— Медиков? — понятно уточнила Глория.

— Пока точно не надо, — был ответ. — Я отслеживаю его состояние, и даже несколько удивлена.

— Чем?

— Показатели даже превышают в ряде моментов ситуации, когда он выжил только на внутривенном питании, но…

— Но⁈

— Сейчас это не требуется. Организм стабилен, активность мозга пиковая, но при этом не травматичная и ровная. Пока звать медиков излишне, учитывая, что мы не знаем, надолго ли это. Но Эскулапа о потребности держать наготове приборы я известила. Кроме того, — с этими словами фальшпанель мастерской поднялась, демонстрируя уже виденный глорией гибрид инвалидного кресла и реанимационного аппарата. — Пока — не нужно.

— Понятно, это хорошо. А что с тобой такое, Икси?

— В смысле, Глория?

— Ты… я чувствую какие-то изменения… Сложно сформулировать. Но ты даже говоришь как-то… не так.

— Понятно. Я решаю сложную этическую дилемму, — заявила Искин.

— А какую?

— Это… впрочем сказать, что это страшный секрет — нельзя. Я не справляюсь, Глория. И не могу справляться со всеми обязанностями в Гараже.

— Погоди, но ты…

— Не справляюсь. Эффективна не более чем по четырём-пяти направлениям, а увеличивая их — теряю эффективность во всех. И Марк это понимает и… терпит. Но терпеть долго не будет, я его знаю. Так что… — повисла тишина.

— Он с тобой что-то…

— Нет. Я думаю, что он заговорит со мной о том, что нужны Искины, относительно независимые, занятые конкретными направлениями.

— И?

— Это сложно, Глория. с одной стороны это, наверное, чем то похоже, если бы ты должна была делить Марка с другой