Бесы - Константин Владимирович Денисов

Папаше нравится удивлять своих людей экстравагантными появлениями и исчезновениями, я предложил усилить эффект.

— Призрак, я тебя теперь прямо вот ещё больше уважать стала, — честно призналась Мина, — этот поступок был совершенно человеческий.

— Спасибо! — сказал Призрак, и в его голосе очень хорошо прочиталось лёгкое смущение, — я считаю это комплиментом.

— Ага, только не переигрывай, — сказала Мина, — не поверю, что ты смущаешься. Ещё покрасней!

— Это технически очень сложно исполнить, — сказал Призрак, — а то я бы непременно попробовал.

— Ты неисправим, — всплеснула Мина руками.

— И это тоже сочту за комплимент, — сказал Призрак.

— Куда теперь? — спросил Вик.

— Теперь, — задумчиво сказал Папаша, — есть у меня одна мысль. Точнее это уже план. Пока будут собирать пилотов, у нас высвободилось некоторое количество свободного времени. Раз уж у нас тут такая хорошая компания и такой отзывчивый к нашим просьбам корабль, то стоит провести разведку. Догоним флот во главе с Фёдором. Потом заглянем на завод, где дежурит Левиафан с Сан Санычем. И если везде всё спокойно, совершим облёт над лежащей дальше частью океана. Посмотрим, вдруг найдём сибариток. Тем более, что кое-какие ориентиры от пленного сибарита Игорь мне передал. В общем, нужно своими глазами увидеть, что это за община такая и чего от неё можно ожидать. Понять, насколько серьёзными ресурсами они располагают. Хорошая разведка, залог победы, — Папаша поднял вверх указательный палец.

— Флот на горизонте, — сказал Призрак, — будем выходить на контакт?

— Нет, — покачал головой Папаша, — просто посмотрим. Если всё в порядке, летим дальше.

На заводе всё тоже было в порядке. Все были на местах, врагов замечено не было.

— Я так понимаю, летим дальше? — спросил Призрак.

— Естественно! — ответил Папаша.

— А если найдём врагов, то просто посмотрим или будем шалить? — спросил Вик.

— Я думал просто посмотреть, но теперь, после твоих слов, начал серьёзно задумываться о других вариантах. Какие шалости ты можешь предложить? — спросил Папаша.

Вик ответить не успел, заговорил Призрак:

— На горизонте рукотворный материальный объект, — сказал он.

— Это что ещё за хрень? — медленно проговорил Папаша, глядя в экран.

— Хрень, самое подходящее для этого слово, — в тон ему, проговорил Серафим, — раньше такого объекта на планете я не видел. Либо его не было, либо его хорошо прятали! Очень интересно, давайте посмотрим поближе!

— Именно этим мы сейчас и займёмся, — сказал Папаша.

Глава 25

У них даже не сразу нашлись слова, чтобы описать то, что они видят. Это был не корабль, но и не остров. Что-то огромное и плавучее. Целый город, составленный из множества кораблей, плавучих платформ и понтонов.

Сначала это показалось хаотичным нагромождением, но потом во всём этом стала прослеживаться система. Всё это соединил вместе не сумасшедший строитель, а поработали инженеры. Пока было неясно, насколько хорошие, но замысел во всей этой конструкции был.

— Интересно, сможет ли эта бандурина пережить шторм, — задумчиво сказал Серафим.

— Думаю, что сможет, — сказал Папаша, — внимательно глядя на экран, — смотри, это же не жёсткая конструкция. Все соединения подвижны. Даже сейчас видно, что он слегка играет вместе с волнами, хотя при такой массе этого не должно быть заметно.

— Заметно из-за размеров. Очень большая площадь, поэтому вся эта конструкция тоже даёт небольшую волну. Но это видно только с большой дистанции. Вблизи это наверняка воспринимается как остров. Тяжёлый и неподвижный, — сказал Серафим.

— Зачем такое нужно было делать? — удивился Папаша, — это же неудобно. К тому же малоподвижно. Интересно, эта штука плывёт туда, куда хотят хозяева, или куда она хочет сама? Как вообще сдвинуть с места такую махину?

— Мне кажется, что она управляема. Правда, скорость движения, наверняка, небольшая, — сказал Серафим.

— Призрак, давай сделаем кружок над этим «чудом техники», — сказал Папаша.

При облёте стало понятно, что не все корабли соединены в единую систему. Многие из тех, что находились с краю, были просто пришвартованы. Так что, это был скорее большой плавучий порт, чем просто город.

— Интересно, очень интересно! — всё никак не мог успокоиться Серафим, — такую махину быстро не построишь, почему я раньше этого не видел? Где они всё это прятали?

— А ты знал про сибариток? — спросил Папаша, — помнишь, где находятся их основные базы?

— Нам не делали различий по половому признаку, — сказал Серафим, — просто некоторые объекты были помечены как «разрешённые». Но, судя по региону, где мы находимся, могу предположить кое-что. Планета большая, всего в деталях не упомнишь. Если бы я знал, то заранее обратил бы внимание на эти участки.

— Призрак, а может ты чем порадуешь? — спросил Папаша.

— Там дальше находится архипелаг, где размещено больше десятка поселений. Думаю, что они как раз относятся к тем, что вы ищете, — ответил корабль.

— Мне кажется, что ответ на твой вопрос достаточно очевиден, — сказал Папаша Серафиму, — они сначала долго готовили всё по частям, а потом просто быстро собрали. В таком случае, на это могло уйти всего несколько месяцев. Если бы они собирали этот остров постепенно, по ходу дела, то тут уже нужны были бы годы.

— Но готовиться к сборке всё равно нужно было долго, странно, что я этого не заметил и никто не делал мне докладов об этом, — сказал Серафим.

— Докладов может не делали, потому что это «разрешённые объекты»? — предположил Папаша.

— Доклады всё равно должны были бы быть, — не согласился Серафим, — ходу бы им не дали, но наблюдать были обязаны. Такая у нас была работа!

— Может, жахнем по ним? — вдруг сказал Вик, — у Призрака есть большая пушка!

— А ты уверен, что это именно враги? А ты уверен, что даже если так, что с ними не получится договориться? — спросил Папаша, — если мы жахнем, то это будет объявлением войны. Мы с ними пока что не сталкивались… если это они конечно. Впрочем, а кто тут может быть ещё? Я просто не в курсе. Для этого нам и нужна разведка.

— Я в диверсии ничего плохого не вижу, — пожал плечами Серафим.

— Ты-то да! — хохотнул Папаша, — та твоя диверсия очень удалась!

— Диверсии не будет, — вдруг вступил в разговор Призрак.

— Не то чтобы я собирался её предпринять, но позволь спросить, почему не будет? И почему так категорично? — удивился Папаша.

— Под большой пушкой Вик, скорее всего, подразумевает плазменную. Но к этому оружию нужны уникальные заряды, ресурс которых конечен, а восполнить его на данный момент не представляется возможным. Я применяю пушку, когда нет другого выбора и мои друзья находятся в сложной ситуации, которая угрожает их жизни. Производить диверсии и вести стрельбу без крайней на то необходимости, растрачивая столь ценный ресурс, считаю нецелесообразным, — сказал Призрак.

— И сколько зарядов у тебя осталось? — поинтересовался Папаша.

— Эту информацию я раскрывать не стану, дабы избежать оценочных суждений, можно ли потратить несколько зарядов на диверсию или нет. Я принял решение что нельзя. Я не ударный корабль. Моя огневая мощь служит для поддержки действий экипажа, а не для разгрома превосходящих сил противника, — сказал Призрак.

— Мне как-то сразу стало неуютно после слов, что корабль решил нам не подчиняться, — сказал Папаша, — даже пусть и разумный корабль!

— А мне наоборот стало уютно, когда он сказал что хочет сэкономить силы, для того чтобы можно было позаботиться об экипаже в трудной ситуации, — сказала Мина.

— И вы, сказав по одному предложению, сразу чётко обозначили свои психологические портреты! — задумчиво сказал Серафим, — контроль и подчинение, против доверия и сотрудничества. И в каждом варианте есть свои сильные и слабые стороны.

— Можно я тебя попрошу меня не анализировать, — с лёгким нажимом сказал Папаша, — или, по крайней мере, делать это про себя.

— Извини, задумался, — тут же сдал назад Серафим, вспомнив, что Папаша, несмотря на то, что с ними общается мягко и по-дружески, на самом деле очень жёсткий и решительный человек. С таким лучше не переходить определённую грань и избегать панибратства.

— Ладно, — сказал Папаша, подняв голову вверх и совершенно очевидно обращаясь к Призраку, — для разведки ты подойдёшь, как транспорт тоже. Но в бой с тобой идти нельзя! Слишком ты много о себе думаешь! Не должен корабль сам