Камень - Борис Вячеславович Конофальский

под баком кусок ветоши и начинает вытирать седло, руль, панель с приборами…

- Э, ты бы проехал, - снова бурчит мужик в КХЗ, - ты же на проходе стоишь, а там люди ждут.

- Да всё, - уполномоченный торопится. – Уезжаю.

- Не забудь… Туда, вон та дверь, - напутствует его мужик.

- Помню, помню…

Конечно, в его положении лучше избегать лишних контактов, но рисковать и нарываться на неприятности ещё опаснее. И поэтому он, послушно оставив мотоцикл у дома, открывает дверь.

- Можно к вам?

- Заходите, заходите, - отвечает ему совсем молодая женщина. У неё на щеках пара прыщей, но зато нет проказы.

Женщин в помещении две. Второй уже далеко за тридцать; судя по лицу, она из тех дам, что вечно всем недовольны; только взглянув на него, тут же говорит, кривясь и не скрывая брезгливости:

- Господи! Чего же вы такой грязный-то?!

Горохов даже растерялся немного: а каким же быть человеку, который на мотоцикле проехал сто пятьдесят километров? Под дождём и по грязи. Конечно, его плечи, грудь и ноги покрыты толстым слоем влажной грязи.

- Ну уж извините! – говорит он, приходя после растерянности в себя и включая своё обаяние. Он снимает грязную шляпу, очки и респиратор и, делая вид, что смущается, продолжает: – Ехал на мотоцикле, дорога сейчас не очень… Сами понимаете… Не успел помыться. Не знал, что тут дамы. А тот тип, что всех обливает на входе, сказал, чтобы я вас обязательно навестил.

- Ой, да ладно вам, - примирительно говорит первая, та, что помоложе. Берёт лампу в руку и какой-то баллончик в другую. – Идите сюда, пыльник снимите, я вас осмотрю.

Он послушно делает то, что от него требуют, а сам интересуется:

- Милые дамы, а что у вас происходит? Просто я несколько раз тут у вас бывал, но ничего подобного раньше не видел.

- Пауки у нас происходят! – невесело сообщает злая; она как раз подняла его пыльник и осматривает одежду, так же освещая её специальной лампой, а потом из баллончика обливает её чем-то. Это явно какой-то инсектицид.

- Видно, вы не во время сезона воды у нас бывали, - заметила первая. – У нас как дожди… повернитесь… как дожди начинаются, так пауки со всех барханов с юга к нам ползут. И никто понять не может, почему. Никто. А уж сколько людей думало. Говорят, они от воды ползут вверх в горы. А мы просто у них на пути стоим.

Это объяснение кажется уполномоченному логичным.

- А в этом году их ещё и больше, чем всегда, – продолжает мысль недобрая женщина. - Уж не знаем, как защититься! Стены города обливаем отравой, так дождь её тут же смывает. Уже боимся, что вся эта дрянь в водоподачу нашу попадёт.

- О, - Горохов сочувствует горожанам. Тёплая Гора – редкое место, где хорошая вода течет в город с гор самотёком. Только трубы проведи.

- А наш специалист говорит, что твари ещё и мутируют. Становятся быстрее, яиц больше стали откладывать.

- Уж мутируют, - снова с раздражением говорит вторая, она так при этом смотрит на уполномоченного, как будто это он сюда гонит сотни и сотни мутирующих пауков. – Уже четверых людей за месяц укусили, – женщина возвращает ему пыльник. – Всё чисто. Нет членистоногих. Ни пауков, ни клещей.

Андрей Николаевич забирает пыльник, понимающе кивает, но спрашивать, что случилось с теми людьми, кого укусили пауки, он не собирается. Но этого делать и не нужно, женщина номер два ему и без вопросов сообщает:

- Один ребенок и двое взрослых умерли.

- Очень жаль…, - это всё, что он может им сказать. А что тут ещё скажешь? Токсин у паука такой, что взрослого сильного мужчину убивает в половине случаев. У людей с малой массой тела шансов выжить ещё меньше.

Тут и первая женщина заканчивает с осмотром и сообщает:

- Нет на вас ничего. Можете ехать.

Да, может. Но вот куда? В степи ночевать… Тогда можно было в город и не заезжать. Но ему очень хотелось помыться. Да и не зря женщины ужасались его одежде. Она явно нуждалась в стирке. Но в сложившейся ситуации вариант с гостиницей он даже не рассматривал.

- Милые дамы, - Горохов накидывает пыльник, но уходить не торопится, - а вы не знаете, у кого можно переночевать?

- Переночевать? – переспрашивает та, что была подобрее.

- Да, одну ночку; я бы заплатил копеек двадцать-тридцать, – он оглядывает женщин и добавляет: – Тридцать.

- Галь, - оживает та, что помоложе, - а взяла бы человека к себе. Тебе, авось, какая деньга не помешает. Место же найдёшь?

- Детей у меня двое, - недовольная женщина, видимо, не против заработать денег и говорит это, словно предупреждает его заранее. – А кондиционер только в комнате. На кухне кондиционера нет.

- Помыться, постираться есть где? – интересуется уполномоченный.

- Это найдём, но на кухне спать придётся на полу и без кондиционера, - продолжает объяснят ситуацию Галина. – Или на тахте, но со мной и с детьми в одной комнате. На кухне у меня чисто. На чём спать – найду.

- Мотоцикл есть где поставить? – это Горохова волнует больше, чем наличие на кухне кондиционера.

- Есть, есть, - заверяет его Галина, - у меня дворик свой, там грядки, тыквы у меня, но место для мотоцикла будет.

- Ну, раз мотоцикл мне до утра не разберут, тогда меня всё устраивает, Галина, – улыбается уполномоченный.

- Не разберут… Натуль, - Галя засуетилась, - я тогда отведу…, - она смотрит на Горохова вопросительно…

- Анатолия, - сообщает ей имя уполномоченный.

- Анатолия к себе, ты тут без меня…

- Иди, Галь, иди, - отпускает её молодая напарница. – Смена уже кончается.

Глава 25

А эта Галина и вправду имела право морщить нос при виде его одежды. Дома у неё было чисто. Бедно, но чисто. Да и огород был в порядке: крупные тыквы как по линейке разложены, к каждой тыкве аккуратно проложена трубка-капилляр, которые сейчас, впрочем, не нужны, все кактусы вдоль забора ухожены, на них ни одного крупного побега, а несозревшие не тронуты.

- Анатолий, ты снимай одежду тут, - предлагает женщина и сразу ставит перед ним большой пластиковый таз: сюда кидай. Ей явно