Корона пепла - Мара Вульф

меня по лицу и рвали на мне одежду. Баал и его шедины несколько часов гоняли меня по дворцу, в стенах которого шептались голоса. Голоса детей, из сожженных костей которых возвели эту крепость. В конце концов я забилась в какой-то угол, готовая сдаться. И тогда меня коснулось дуновение ветра, темнее, чем тьма, которая меня окружала. В животе все сжалось, когда оно окутало меня. Шедины пропали, а прямо передо мной открылась дверь в покои Сета.

С тех пор никто меня не проверял, лишь время от времени я слышу шаги, если Сет проходит мимо моей комнаты. Он не злорадствует по поводу моего страха, однако всякий раз, когда улавливаю его присутствие, меня охватывает паника. Успокаиваюсь я только после его ухода. Я много сплю, а когда просыпаюсь, на тумбочке стоит стакан с кровью. Вчера к питанию добавились книги. Я их не трогаю, поскольку не знаю, чего Сет этим добивается. В любом случае ничего хорошего. Я переворачиваюсь на бок, и внезапно на полу, на комоде и на подоконниках загораются свечи, погружая комнату в теплый свет. Благодаря вампирскому зрению я хорошо вижу в темноте, но для моего душевного состояния вечный сумрак губителен. Тем не менее я запрещаю себе им радоваться. Наверняка Сет снова у меня их отнимет. Глядя на язычки пламени, я моргаю, сажусь и все-таки тянусь за книгой. Хочется отвлечься от водоворота мыслей о том, что Сет и Рита сделают со мной дальше. К моему удивлению, это не научный трактат и не книга по истории, а роман, причем довольно непристойный. Ну, хотя бы он выполняет свою задачу. Когда я добираюсь до середины истории, в дверь стучат, и она открывается. Я цепенею от страха, но это Юна.

– Свечи. – Она замирает, уставившись на огонь. – Поразительно.

– Как мило, что ты все-таки появилась, – ворчу я.

– Ты в курсе, где находятся наши комнаты, и ноги у тебя есть, – невозмутимо пожимает плечами девушка.

– Я была ранена и вряд ли нашла бы дорогу, поскольку Баал наверняка снова бы устроил мне засаду.

– Сет приказал ему держаться от тебя подальше. Через день ты уже полностью исцелилась, и с тех пор Сет пытается выманить тебя из комнаты. А теперь потерял терпение и попросил меня привести тебя в чувство.

Он пытался меня выманить? Зачем? Чтобы окончательно добить? Я сглатываю.

– Я никуда не пойду.

– Он так и думал. – Вампирша обращает внимание на книги на тумбочке. – А еще попросил принести тебе книги, чтобы ты отвлеклась. Сработало?

– Слишком много откровенных сцен, на мой вкус.

– Ой, да ладно тебе. Не строй из себя святошу. Ты спала с тем ангелом. – Несмотря на ее горящие любопытством глаза, я не собираюсь обсуждать Азраэля.

Юна садится на кровать. На ней синие джинсы и коричневые ботинки. На футболке розового цвета золотыми пайетками вышита собака. Если быть точной, мопс. Кимми бы понравилось. Меня охватывает тоска по кузине, которую я запретила себе так же, как и в случае с Азраэлем.

– Где тебя носило? – интересуюсь, разглядывая ее перепачканные в грязи ботинки. Мой голос звучит глухо, все же я не разговаривала несколько дней.

– В Иерусалиме. Погода там просто отвратная. Все время идет дождь. Мы с Саймоном два дня провели дома. Не понадобись я Сету, чтобы тебя образумить, до сих пор оставалась бы там, и мне было бы очень уютно. Он купил мне новый пазл. На две тысячи деталей.

Пазл. При мысли о том, что где-то еще существует нечто настолько нормальное, я на мгновение прикрываю глаза. В детстве мы с Малакаем часами напролет собирали пазлы. Я стараюсь ей не завидовать, потому что важнее другой вопрос:

– Кто такой Саймон?

Она ерзает, прежде чем ответить:

– Мой друг, мой защитник, мой кормилец, моя родственная душа. Вряд ли существует слово, полностью описывающее наши отношения. – Выражение ее лица смягчается.

– Твой кормилец? В каком смысле? – На самом деле я уже догадываюсь.

– Он разрешает мне пить свою кровь. Я уже древняя, мне много не нужно. – Юна морщится. – Саймону двадцать шесть, а мне тысяча девятьсот семь.

– Пока его это не беспокоит… – натянуто улыбаюсь я. – Как ты с ним познакомилась?

Юна выносит его близость? Он не боится вампира? Это Саймон подарил ей эту дурацкую футболку?

– Его семья хранит мою тайну с тех пор, как меня обратили, – неуверенно произносит Юна, как будто это информация, которую ей нельзя рассказывать.

– Они тебя защищают? – Мое любопытство растет с каждым словом. Адриан пожелал, чтобы Платон обратил его дочь. А заботиться о дочери велел этой семье? Меня интересует и кое-что другое. – Другим превращенным тоже можно выходить в город? Рита свободно выпускает вас наверх, после того как открыли Камень Плача?

Вампирша энергично мотает головой.

– Нет, это стало бы настоящей катастрофой. Больше ни одному обращенному нельзя покидать геенну. Не после кошмара в 70 году. Тогда ее армия устроила в городе настоящую резню.

– В 70 году Иерусалим разрушили римляне, – задумчиво тяну я.

– Это официальная версия. Уничтожение приписывается римлянам, поскольку ни один ученый не рискнул бы своей репутацией, утверждая, будто это сделали превращенные существа.

– Ты шутишь? – спрашиваю, неверяще уставившись на Юну.

В ответ на мои сомнения она лишь морщит нос.

– Так приказала Рита. Римляне хоть и встали лагерем перед Иерусалимом, но в итоге вошли в него только для того, чтобы спасти город от ее войска. Меня тогда еще не создали, но наверняка это было ужасно. Она выпустила созданий тумана. У людей просто не осталось шансов.

– Рита боялась, что римляне завладеют Короной пепла?

– Скорее всего, – пожимает плечами вампирша.

– То есть прислужники Риты хоть и разрушили город, но корону так и не нашли.

– Совершенно верно, – подтверждает она. – Иначе мир превратился бы в страшное место.

– Только если бы корона ей подчинилась. А насколько это вероятно, если кольцо требует столь высокую цену? – указываю я на ошибку в ее теории.

– Ты права, – сдвигает брови Юна. – Но Рита в любом случае попробовала бы ее использовать.

– Она заставит меня это сделать. Сету не следовало сообщать ей, какую роль я якобы играю. – По задней стороне шеи пробегают мурашки. Эта ведьма никогда меня не отпустит. – В последние дни в городе не происходило ничего необычного?

На самом деле я пытаюсь выяснить, не прилетел ли в Иерусалим Азраэль. Помочь он все равно не сможет, но осознание, что ангел рядом, хотя бы немного меня успокоит. Как бы мне хотелось с ним поговорить. А еще с Данте, Намиком, Кимми, Саидой и Гором. Вместе