Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» - Артём Март

где располагались лечебные учреждения для знати мы ехать не решились. Девушка могла не выдержать.

— Вы прибыли вовремя, — сказал врач, спустя пятнадцать минут, как Венеру увезли, — состояние тяжелое, но мы его стабилизировали. Она будет жить.

Я точно знал, что Венера сошлась в бою с Хлебовым. Именно он хотел убить ее при помощи карнозавров. Или те, кто за ним стоит. Согласно анализу ядер, он же пытался прикончить и Виктора Орловского. Зачем все это? Выясню.

Я посмотрел на окровавленный медальон телепортации в своих руках. Пазы, в которых стояли магические заряды выгорели и почернели. Он помог Венере спастись.

— Стас, — Вика испуганно посмотрела на мальчика, — не смотри, иди в комнату!

Ее голос вырвал меня из раздумий. Я даже и не заметил, как застыл на входе с медальоном в руках. Вымазанный кровью, я был похож на убийцу.

Стас, бледный, с черными кругами под глазами, стоял у лестницы на второй этаж и большими, полными изумления глазами смотрел на меня.

— Не прогоняй его, — не глядя на Вику, проговорил я, — пусть смотрит, если хочет.

— Игнат? Да что ты такое говоришь?! Что это была за девушка? О чем она говорила?! — бомбардировала меня вопросами Вика.

— Прошу вас, — серьезным тоном начала я, — идите отдыхать. Поговорим об этом утром. Все устали, вечер был тяжелым.

— Но, Игнат!

— Я сказал, — я исподлобья посмотрел на Вику, — поговорим об этом утром.

Девушка округлила глаза, ошарашенно уставилась на меня. Спустя пару мгновений все же слегка кивнула.

— Хорошо, братик, — поджала она губы, — поговорим утром. Но прошу, ответь на мои вопросы честно. Мы должны все знать.

— Отвечу, — я кивнул, — а теперь постарайтесь поспать.

Я быстро поднялся на второй этаж. Сначала в ванную, где сбросил окровавленную одежду и умылся. Когда опаласкивал руки и лицо, темная от Венериной крови вода бежала в сливную дырку.

Потом направился в свою комнату. Надев джинсы, новую футболку и легкую летнюю толстовку, я прикрепил проводник к поясу. Проверил, удобно ли доставать стелет. А потом полез в ящик стола.

Извлек оттуда медальон. Тот самый, что убийца обронил тогда, в больнице. За исключением того, что Венерин был испачкан кровью и без камней, оба медальона оказались идентичными.

Я встал посреди комнаты, сжал заряженный медальон в ладони. С каждой секундой кусочки пазла складывались в единую, ограниченную, но цельную картину. И темные пятна этой картины предстояло прояснить прямо сейчас. Пусть не все, но многие.

К этому моменту я уже понял, что я, моя Катя, и теперь новая семья — все втянуты в игру. Подковерную игру, в которой каждый хочет сломить, подмять или уничтожить другого. Я этого не позволю сделать с собой. Ничего не отвратит меня от цели. А если уж решили играть со мной, то пусть играют по моим правилам. С этого дня. С этого момента.

— Перенос, — проговорил я стандартное для большинства артефактов-порталов заклинание.

Немедленно магическая энергия пробежала по серебряной основе медальона. На моих глазах энергетический камешек выгорел. Артефакт вспыхнул, погрузив все вокруг в молочно белую массу света.

Свет кончился быстро. Вот он был, и тут прекратился. Я оказался в новом месте. Темная, довольно обширная пещера. Однако, цивилизованная.

У каменных блестящих от влажности стен стояли столы и шкафы, заполненные разнообразными вещами. У большого рабочего стола расположился самый обычный офисный стул. Все пространство под рабочей зоной было довольно неплохо обустроено. Даже пол был словно бетонным, а не земляным, как в остальной пещере.

Громко каркнула ворона. В большом шкафу с прозрачными дверцами, имеющем внутри себя несколько широких отделений, сидели небольшие вороны. Расположившись на специальных насестах, они мирно чего-то ждали. Одна из них посмотрела на меня злым глазом. В конце зоны высилось большое мутное зеркало в тяжелой деревянной оправе. Конечно же магическое.

Освещением пещеры выступали вмонтированные в потолок и стены светильники. Черные шнуры, проложенные повсюду тянулись к ним. Горела, однако, лишь одна лампа. Та, что висела над самим рабочим местом.

Я медленно прошел к столу. Над ним, на стене висел длинный медный барельеф. Выдавленные на нем слова гласили: “Во имя Новой Маны”.

— Ах ты сукин сын… — прошипел я сквозь зубы, повел взглядом по столу.

Там лежали старые книги, планшет и почему-то водопроводный вентиль. Но это было не самым интересным. Черный пистолет занимал место среди других вещей. Рядом лежали несколько таких же медальонов-телепортов. Похожие, как две капли воды на мой, и что был у Венеры, все они были заряжены двумя камнями-зарядами.

Я взял пистолет, отвел затворную раму. Как я и ожидал, она не издала ни звука. Патронов внутри не было. Не было даже магазина. Я быстро понял, что именно таким, а может, схожим пистолетом, пользовался убийца, что напал на меня в больнице.

Сука… это подстроил Хлебов. Он провернул все лишь с одной целью — настроить со мной контакт и крепкие деловые отношения. Зачем? Зачем так все усложнять. Было ясно, что настоящей целью было не это.

— Хитрая тварь, — злобно проговорил я себе под нос, — так ты все подстроил.

Мое внимание привлекла небольшая записка, лежащая на столе, на самом видном месте. На пожелтевшей бумаге, словно бы обгоревшей по углам, было выведено несколько предложений:

“Если он свяжется с Хлодвигом, то вырвется из-под нашего контроля. Пойдет своей дорогой. Допустить этого нельзя, барон Петрин. Следует пресечь контакт Пушкина и Замятина любыми средствами, но так, чтобы ни один, ни другой ничего не узнали. Нужно будет — убей его. P.S. Орден надеется на вас. Во имя Новой Маны.”

Контроль? Орден Новой Маны… Значит вот кто стоит за спиной Хлебова, или, как его назвали в записке, барона Петрина. Значит, он дворянин. Правда, пустой. Вот значит как. Этот Орден хочет взять меня под контроль. Но для чего? Они знают, кто я на самом деле. Наверняка, знают и про Катю. И уж точно знают про “проект Геката”. Подозреваю, что контролировать меня им нужно именно для того, чтобы заполучить Екатерину. Этому не бывать.

Но я разберусь в чем тут дело. Разузнаю, что за Орден, что за Роялисты. Чего они хотят и как мы связаны. Никто не посмеет водить меня за нос. А если и посмеет, то поплатится жизнью.

Внезапно, со стороны широкой каменной лестницы, убегающей куда-то вверх, звякнуло так, словно бы закрылась дверь. Зазвучал возбужденный