Ультиматум дракона - Андрей Розальев

редко встречаемся случайно. Ещё человек с магическим даром мог бы увидеть. Но такого я бы почувствовал.

Теперь уже я замолчал. Чем больше я об этом думал, тем больше мной овладевала паранойя.

На самом деле магическую ауру тоже можно скрыть. Это не так просто, уметь надо. Необученный человек с магическими способностями буквально фонит магией, он не умеет накапливать ману, а она на него льётся как из рога изобилия, вот и летят во все стороны ... брызги. Чтобы выглядеть, как обычный человек, надо поглощать всю избыточную ману, при этом не переборщить, и не начать высасывать окружающее пространство. Но среди людей маги рождаются всё реже и реже, благодаря политике нашего Гранд-Мастера, который в последнюю тысячу лет взял курс на уничтожение конкуренции. В результате в цивилизованном мире магов среди людей практически не осталось.

А уж вероятность встретить такого и вовсе ничтожна.

Так, что там груз? Контейнеры в порядке, дежурство вояки американские несут.

Что ж меня тревожит то?

А может, это из-за того, что я возвращаюсь в Помпеи?

— Друг, возьми это кольцо.

— Ты ведь знаешь прекрасно, что не могу. Это золото. Ко мне будут вопросы, в конце концов, его просто отберут.

— Тогда спрячь его. Если случится беда — надень его и сожми. Я почувствую и прилечу.

— Хорошо. Спасибо тебе, Ианатан.

Воспоминания... сколько же их...

Мы сделали круг над местом раскопок. Кольцо здесь, я его чувствую. А вот и знакомый дом.

— Вань, расскажешь, что мы здесь делаем?

— Да, милая.

Мы приземлились в зоне, закрытой для посещений. Отвод глаз я оставил. Зашли в дом. Пустые стены, даже без крыши. Здесь давно поработали археологи.

— Здесь, в этом доме, жил мой друг. Первый человек, которого я мог назвать своим другом. Он, его семья, научили меня человечности. Я тогда ещё не так много умел, и лечился не так быстро. Они нашли меня раненого и выходили. Спасли меня, когда я нуждался в помощи. А вот я помочь им не успел.

— Что случилось?

— Посмотри вокруг. Это Помпеи! Те самые! Случился Везувий. Несколько минут — и погибли все. Я узнал об извержении через несколько лет. Хотел навестить друзей — а тут всё засыпано пеплом.

Лена подошла и обняла меня.

— Прости, это очень грустная история.

— Перед тем, как уйти, я оставил Овидиусу кольцо. Маячок. Только не обычный, как у посредников, а персональный, завязанный на меня лично. Он отказывался. Семья жила бедно, да все вокруг жили бедно, и носить золото он не мог. Договорились, что он его спрячет, а если что — наденет и позовёт. Видимо, он не успел. Потому что кольцо всё ещё здесь.

— Ой, я даже не знаю, что сказать. Это всё так драматично... А здесь — это где?

— Вот здесь, — я показал пальцем на один из кирпичей в стене.

— Ты что, хочешь его достать? — Лена в ужасе заоглядывалась по сторонам.

— Овидиусу оно уже не пригодится.

Немного телекинеза — и по контуру кирпича прошла сетка трещинок. Посыпался песок. Конечно, это памятник, и заниматься вандализмом в мои планы не входило. Поэтому тянул я очень аккуратно, понемногу расшатывая кирпич в кладке.

Минута — и кирпич скользнул мне в подставленную руку.

Кольцо лежало на своём месте. Достав его, я влил в него немного маны. Всё-таки за почти две тысячи лет артефакт разрядился, хоть и не использовался. А потом протянул Лене.

— Это мой подарок тебе. Так я всегда буду знать, где ты, всё ли с тобой в порядке, и если вдруг что-то случится — примчусь на помощь.

— Я не могу! — Лена даже сделала шаг назад. — Вань, это же археологическая ценность! Ты что!

— Лен, ты, кажется, не поняла. Чисто юридически — оно моё. Мы за ним сюда прилетели. И оно для тебя.

— Правда? Для меня? — девушка готова была расплакаться.

Мы вернулись на яхту, и я рассказал Лене события тех лет. Я тогда решил, что всё на свете знаю, и решил жить сам по себе. Отправился бродить по свету. Собственно, ребёнком я уже и не был, на тот момент мне было больше ста лет от роду, я мог постоять за себя. Зарезали меня во сне. Подкрались и перерезали глотку ради горсти монет. Восстанавливался очень медленно. Обратиться не мог, не хватало сил. По сути, я умер, сердце остановилось. Но мозг ещё продолжал жить. Все силы я направил на регенерацию артерий и вен. Успел. Сердце заработало, но на этом всё, больше ничего уже не помню. Овидиус нашёл меня спустя несколько часов и притащил к себе домой. Он поражался чуду — шея рассечена, а я жив. Его семья меня выходили. Поднабрался жизненных сил от них и когда почувствовал, что запаса маны хватит — регенерировал полностью. Потом ещё какое-то время пожил с ними, помогал по хозяйству. Простые люди, простые вещи... Там я лучше понял самого себя.

— Удивительно! — Лена прижалась ко мне, слушая рассказ, и теперь и вовсе легла на спину, положив голову мне на колени.

— Да. Пойдём, прогуляемся? В городе ещё много мест, где мы не были.

— Пойдём, конечно!

Немного покружив по узким переулкам, мы нашли уютный ресторанчик, с расположенными прямо вдоль улицы столиками. Заказали пиццу, пасту, что-то из морепродуктов. Было интересно попробовать всего и понемногу. И вот когда мы уже наелись, меня снова кольнуло.

Я почувствовал тот же взгляд, что и вчера.

— Лен, я тебе сейчас кое-что скажу. Только ты не обижайся.

Лена подняла на меня заинтересованные глаза.

— Вот так и сиди, не двигайся и не дёргайся. Не переводи взгляд, смотри мне прямо в глаза. Поняла?

— Поняла, — Лена почувствовала, что я говорю серьёзно.

— Продолжай смотреть мне прямо в глаза, и опиши, что ты видишь сзади меня.

— Ничего необычного. Девушка на мотоцикле. Она давно там стоит, наверное, ждёт кого-то.

— Она в шлеме? Опиши внешность.

— Да, в шлеме, но стекло открыла, наверное, жарко, — Лена задумалась. — Высокая, стройная.

— Ладно... Держи карточку и иди внутрь, расплатись за обед. Карточку оставь пока у себя, в рюкзак положи.

Если у тебя паранойя, это ещё не значит, что за тобой не следят.

Лена ушла, и вскоре вернулась. В тот момент,