Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

деньги, а не пустые рассуждения. Понимаешь, деньги!

– Деньги – это хорошо, – неопределенно сказал я.

– Так мы договорились, Майкл, или как? – журналист стал всматриваться в мое лицо, пытаясь понять, как я отреагирую на его вопрос.

– Нет.

– Майкл! Это не деловой разговор! Та сумма, что я предлагаю, – это красивая жизнь, девочки, машины!

Мне не хотелось без меры злить или ломать журналиста, поэтому я решил закончить наш разговор:

– Меня устраивает сумма в десять тысяч долларов.

– Ты… Ты имеешь совесть? Тебе за просто так предлагают деньги, а ты еще нагло торгуешься, – Тейлор задумался, потом сказал: – Знаешь, как это называется? Свинство! Ладно, пять тысяч и ни цента больше!

– Договорились, – буркнул я, придавая себе недовольный вид, а вот Тейлор, в отличие от меня, явно обрадовался, даже не стал это скрывать.

– Вот и отлично. Как сделаем?

– Будут деньги – будет книга. Обмен у меня в номере.

Радость на лице Тейлора резко потускнела.

– Майкл, ты же понимаешь, у меня нет при себе такой суммы. Как ты смотришь на то, чтобы подождать с оплатой, пока хозяин книги не получит свое наследство?

– Я что, выгляжу деревенским дурачком? – я встал, достал нож, насладился испугом на лице журналиста, затем не торопясь разрезал веревки, после чего сел на свое место. – Дверь там.

– Погоди-погоди. Мы же с тобой теперь партнеры, не так ли? – заюлил журналист, растирая руки. – Раз так, то мы можем прийти к решению, которое устроит нас обоих.

– Я слушаю.

– Вильсоны в Швейцарию случайно не едут?

– Нет, – я выжидающе посмотрел на Грега.

– Ты мог бы им намекнуть, что хочешь побывать в этой стране. Просто мечтаешь об этом. Там, на месте, мы бы все и решили. Как тебе такой вариант?

– Не получится. Я еду с Вильсонами, а не они со мной.

– Так ты им намекни.

– Как приедут, намекну, но не более.

Тейлора коробило от равнодушного тона подростка. Не так он представлял этот разговор. Он стоял в шаге от цели. Казалось, только руку протяни, а нет, между ним и книгой стоит этот поганец, мелкая сволочь. Никак не подвинешь его в сторону, а судя по его замашкам, он его сам кого хочешь куда-нибудь задвинет. Да и непонятно, что собой представляет этот парень, а особенно странно другое, его отношение к деньгам.

– Когда приезжают Вильсоны? – поинтересовался журналист.

– Послезавтра, утренним поездом.

– Знаешь, парень, мне пока в голову ничего не приходит, но я обязательно что-нибудь придумаю. Ты, главное, книгу не потеряй.

– Не волнуйся, Грег.

– Еще… Могу ее увидеть?

Я встал, достал книгу из тумбочки, после чего протянул журналисту. Минут пять он ее листал, внимательно всматривался в страницы, потом захлопнул.

– Да, это она, – сказал он и с явным сожалением протянул ее мне. – Я буду думать, но, может, и у тебя какие-то мысли появятся?

– Мыслей нет, есть книга, – отрезал я, дав ему тем самым понять, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. – Что-нибудь придумаешь – приходи.

– Понял, – Тейлор поднялся с кресла. – Пока, Майкл.

Глава 9

После разговора с журналистом Грегором Тейлором мне только начало казаться, что удалось взять ситуацию под контроль, когда на самом деле все получилось наоборот – моя судьба висела на волоске. Все началось в тот самый день, когда судьба меня свела с маньяком.

Всем хорошо известно, что камень, брошенный в спокойную воду, порождает на ее поверхности расходящиеся в разные стороны круги. Таким камнем стал Димка Митин, четырнадцати лет от роду, получивший у уголовников кличку Школьник, за то, что в свое время закончил четыре класса средней школы. Когда при обстреле их городка погибли родители, его определили в детский дом. Сбежал, приехал в Москву, прибился к беспризорникам, а через них – к ворам. Это он следил за мной в тот день.

Сообразительный паренек, с хорошей памятью, он сразу понял, что произошло, и перепугался до смерти, так как про убийцу, оставлявшего после себя изуродованные трупы, ему уже довелось слышать, а теперь и увидеть. Спрятавшись, он так и просидел все время, пока телега с жертвами не тронулась с места. Услышав скрип колес, не удержался и выглянул, вот только в этот момент убийца оглянулся, бросая взгляд по сторонам. У страха глаза велики, вот парнишке и показалось, что душегуб его заметил, после чего бросился сломя голову бежать. Остановился только тогда, когда выбежал к автобусной остановке. Оказавшись среди людей, он пришел в себя и стал думать, что теперь сказать Слепню, которого боялся. Придя на хазу, как было условлено, он стал дожидаться уголовника, но в тот день вор так и не появился. Пришел Слепцов только на следующий день, но стоило ему узнать, что произошло, он понял, что о деле можно забыть и второй половины обещанных денег не будет. Прекрасно понимая, что Резаный повесил на него убийство, уголовник не стал задерживаться в Москве, вот только второпях забыл предупредить Школьника, чтобы тот не болтал лишнего. В тот же вечер мальчишка не удержался и прихвастнул в компании, что лично видел того самого убийцу, которого боится вся Москва. Вот только, на его несчастье, среди братвы находился милицейский стукач, а так как любые сведения об убийце состояли на особом учете, Школьника взяли в тот же день. Те сведения, что дал парнишка, выглядели настолько необычно и непонятно, что дежурный следователь, с большим сомнением в душе, оформил протокол допроса. В субботу утром протокол допроса уже лежал на столе капитана Николая Варенцова, которому два месяца тому назад передали дело изувера-убийцы. Изучив показания, которые показались ему маловразумительными, он приказал привести подростка. Последовал новый допрос, в ходе которого следователь понял, что паренек, несмотря на то что перепуган до смерти, говорит правду, так как ни разу не сбился в своих показаниях.

«Похоже, не врет. Неужели вышли на убийцу?! Хорошо, продолжим».

– Значит, так он и выглядел? Мощная фигура, клочковатая борода и нос картошкой?

– Точно так, гражданин начальник. Еще он был в ватнике и сапогах.

– Что он вез в телеге, не приметил?

– Мне как-то не до этого было. Он как на меня глянул, так сердце в пятки-то сразу ушло.

– А ехал он куда?

– Не знаю, – паренек пожал плечами.

– В каком направлении он ехал?

– Я этот район совсем не знаю, а так… – Школьник задумался, – я шел от остановки трамвая за иностранцем. Вроде, как мне сказали, там рынок какой-то есть, так он к нему ехал.

– Так зачем ты, Митин, следил за иностранцем?

– Слепень приказал, а