Атомная Лопата: Достучаться до Небес - Антон Чернов

плот. А мы оттуда постреливаем по роботам. Причём прелесть этого положения в том, что если железки не попрут на берег, поближе к нам, то медленно, но верно, мы их просто повыбиваем. Без особого риска.

Хотя тонких мест в этой идее было до черта. Например, если ракеты не протухли, то будет постоянный ракетный обстрел. Кроме того, у МОПСов есть дальнобойное крупнокалиберное оружие, то есть выбивать их надо в первую очередь. И то риск, и немалый притом, остаётся.

Но шанс тут был, хотя и Хариус надо от острова отводить на полтора километра минимум — как ни “зарапортованы” роботы, но с началом боевых действий и корабль будет помечен как “противник”, тут без вариантов. И много ещё что, но шанс вырисовывался неплохой.

Дальнобойная высокоточная артиллерия у роботов есть — но всего у трёх МОПСов. При этом, совершенно не обязательно именно разносить их нахрен (да и не факт, что сразу выйдет, даже из курсовых рельс Вездетанка). А достаточно вывести из строя именно пушки, что вполне возможно. Правда, пушек — шесть, МОПСы эти стоят в разных местах острова, а тяжёлых рельс у Вездетанка — всего две.

Но тут уже стал открываться арсенал наёмников, и в принципе, выходило у нас. Если они не промажут, конечно. И если ракеты протухли. И если… Много чего “если”.

В общем, совещание и расчёты переросли из “как всё плохо” во вполне деловое обсуждение конструкции артиллеристского плота. И, кстати, теми же рельсами курсовыми по острову Дмитрич просил не увлекаться.

— Это, Георгий, не бомбарды, конечно. Но ущерб зданиям и хранящемуся в нём наноситься будет. Я, безусловно, не прошу вас отказаться от стрельбы вообще — это было бы идиотизмом с моей стороны, — хмыкнул капитан. — Но прошу не злоупотреблять огнём по линии строений.

— Понятно, и не будем злоупотреблять, — кивнул я на резонную, с учётом цели экспедиции, просьбу.

— И не забывайте про животных, — вдруг подал голос Василий.

— Хм, а не подумали.

— А х…ли тут думать? Хариус один хер отводить! Подобрать такое е…учее место, где пугалка этот бл…дский плот с катером накроет — и всё! — отрезал Петрович.

— А плот и Хариус рядом? — задумался Дмитрич.

— А с х…я ли нет?

— А зачем плот вообще?

— Плот в любом случае нужен, — отметил я. — Угол с борта Хариуса не тот. А вот катер, похоже, нет…

— А роботы совсем тупые и выбегут на берег, — вдруг озвучила Светка, — видя ваш плот на верёвочке у корабля.

— Эммм… — задумались уже все.

В общем — много таких, очевидных и неочевидных моментов. В итоге один из генераторов пугалки Петрович пригрозил на плот смонтировать. И будет плот с катером, а Хариус всё же отойдёт подальше и возьмёт под прицел бомбард ближайший берег. Катер же будет спускать-поднимать плот, играя с дистанцией, стараясь на этот берег выманить как можно больше роботов.

— А если ракеты рабочие, всё же? У меня не так много лёгких пулемётов! — выдал Василий.

— Лазерная ПРО, армейская, переделанная, — озвучил я. — Если ракеты у них функциональны — катер просто спустится по течению, выходя из-под обстрела, мы прикроем. Ну и будем думать новый план.

Ну а после занялись монтажом этого плота — тоже были не самые приятные моменты. Дело в том, что Вездетанк тяжёлый, ну и вообще — Петрович ругался нехорошими словами, предлагая с нашего транспорта поснимать оружие, закрепив на плот. Мол, наёмники так же делают, а иначе с плотом возни раза в два больше.

— Фиг тебе, Петрович! — возмущался я. — Не дам с Вездетанка ничего снимать!

— Х…ла ты недоверчивый, Жорик! Может, и верно, б…дь, но всё равно — х…ила! И мудохаться с этим е…учим плотом из-за тебя дох…ища!

— Прими, блин, соболезнования, Петрович, — ответил я. — И мне тоже мудохаться, между прочим!

— Только это тебя, Жорик, от справедливых и заслуженных пи…дюлей и спасает! — ворчал Петрович.

— Ни хрена не справедливых и не заслуженных! — бурчал я.

Но строили, строили и наконец, построили. Правда, доделывать этот плот пришлось уже на плаву, за что Петрович не прекращал меня материть. Сволочь некультурная! Но человек неплохой, да и техник грамотный…

В общем, через неделю Вездетанк покачивался на плоту, где за броневыми щитами стояла артиллерия наёмников. Катер тягал плот туда-сюда, приноравливаясь к грузу, Хариус отплывал на новое место стоянки, по совместительству — позицию для открытия огня.

А Василий ныл и приставал ко мне, стоящему в люке Вездетанка. На тему, что вот если что пойдёт не так — мы спасёмся, а им тонуть и помирать мокрой смертью.

— Василий, вот достал! — возмущался я. — Я спассредства вам не даю? И будем тонуть — постараюсь принять на Вездетанк, сколько смогу, — вздохнул я. — И вообще: я тут вам ПОМОГАЮ! — уже не выдержал я. — Потому что я — честный и порядочный человек. Мне ваш гребучий остров — нахрен не сдался, ради вас рискуем! А ты ноешь! Мешаем — хоть сейчас свалим!

— Говнюк ты, — буркнул Василий, но ныть прекратил.

— Блин, бесит, — признался я Светке, уже сидя в кресле.

— Я тебе, Жора, ещё когда говорила, что люди…

— Дмитрич. Петрович. Шнипперсон. Игнатьич. Да Носик тот же, упал намоченный, — хмыкнул я.

— Исключения! — задрала нос Светка.

— И ради них, этих исключений, имеет смысл не грести всех людей под одну гребёнку!

— Ой всё! — привела самый страшный и весомый аргумент в беседе товарищ Радужная.

— Свет, это неспортивно! — попробовал я что-то сделать.

— Ой всё! — злорадно повторила рыжая.

— Ну ладно, — вздохнул я.

А что против “ой всё!” скажешь-то? В общем, засели мы со Светкой за терминалы управления курсовыми разгонниками. Ну и стали примеряться ждать, будучи на связи с наёмниками и катером. Те тоже наводились-примеривались, распределяли цели. У нас была задача, желательно с одного залпа, лишить МОПСов дальнобойной артиллерии. Но уже с самого начала началась жопа — один из дальнобойных МОПСов не попадал