Пепел власти - Руслан Муха

не собирался сдерживаться, договорная печать меня больше не останавливала.

Перенаправлять силу так, чтобы никто не заметил, у меня получалось лишь дважды, но сейчас я был уверен, что у меня получится.

Глава Гудраст вдруг вскрикнул и начал бить себя по жирному заду, визгливо подпрыгивая. В кабинете быстро запахло жареным.

— Прекрати, — строго велел Хаген, и я нехотя свернул грань.

Убивать и калечить я главу не собирался, просто хотел, чтобы до него доходчивее дошло, что трогать нас нельзя.

— Да я! — заорал в ярости на меня глава, все еще держась за задницу. — Да я буду жаловаться на тебя графу! Да ты! Ты! Ты!… Ты закончишь на виселице, щенок!

Когда возгласы главы иссякли, я холодно отчеканил:

— Пожалуетесь, и весь город, в том числе и граф, и ваша жена — узнают, как вы, используете свое положение и грязно пристаете к молодым женщинам.

Глава Гудраст опешил и так и не придумал, что мне ответить. И видок у него был довольно жалкий: он краснел, тяжело дышал, и оскорблено поглядывая на нас, потирал свою подгоревшую задницу.

— Идем, — снова потянул меня за плечо Хаген, на этот раз я поддался.

Теперь здесь и впрямь больше незачем был оставаться.

Мы покинули казначейство и вышли на улицу. Хаген довольно долго молчал и с подозрительностью косился на меня, но наконец решился сказать:

— Знаешь, я уже привык, что ты смышлёный не по годам, но иногда ты ведешь себя совсем уж не по-детски. Я уже начинаю думать, что призванец.

— Это тот, кого призвали из другого мира? — усмехнулся я.

— Именно, — Хаген тоже усмехнулся.

— И что, часто такое происходит?

— Вовсе нет, — качнул головой некро-мастер. — Слишком много исходных должно сойтись в одной точке, чтобы подобное провернуть: во-первых, нельзя призвать кого угодно, это должен быть сильный маг, который оставил для этих целей артефакт для возвращения, во-вторых, должен быть другой сильный маг, готовый пожертвовать собственной жизнью, ради того, чтобы вернуть первого. Как понимаешь, мало кто пожелает жертвовать жизнью ради призванца. Хотя, истории известно два таких случая.

— Кому бы могло прийти в голову умирать и возвращать мага в тело простого парня из такой глуши? — усмехнулся я.

— Наверное, никому, — согласился Хаген и остановился у дома с красной крышей. — Поможешь собрать мне вещи, там немного?

Я с готовностью кивнул, потом спросил:

— И куда вы теперь? Будете снимать комнату в таверне?

— Он, нет, у меня ни осталось ни купса. Я все отдал главе, — спокойно ответил учитель.

— И что же тогда? Не на улице же вам жить? — нахмурился я.

— Нет, конечно же, я буду жить у вас, — беззаботно ответил Хаген, словно такое решение — это само собой разумеется.

Нет, я был не против того, чтобы учитель пожил с нами, особенно после всего того, что он для меня сделал. Но была еще и Элайна, а вот она вряд ли будет рада.

— Я вам очень благодарен за помощь, и отблагодарю при первой же возможности, как и верну все деньги, что вы за меня заплатили. Но сейчас… Мама ведь осталась без работы, — вежливо заметил я. — Нам и самим скоро нечего будет есть, а не то, чтобы кормить еще и вас, учитель.

— Хех, деньги я достану без труда, — с бравадой заявил Хаген. — Для мага шести граней работа всегда найдется. Будет нам что и есть, и пить, и во что одеться, да и на все остальное хватит, — Хаген потрепал меня по волосам, и указал взглядом, чтобы я проходил в дом.

Я удивленно вскинул брови, но больше ничего говорить не стал.

Какая наивная простота. Он напрашивался к нам жить без всякого стеснения, и даже не подумал, что мы можем не согласиться. И, по всей видимости, он делал это далеко не потому, что ему негде жить и нечем оплачивать жилье. Хаген явно вознамерился нас содержать, опекать и защищать. Весьма благородно, конечно же, с его стороны, но я прекрасно понимал, откуда у этого желания растут ноги. Как бы так ни вышло, что избавившись от такого ухажёра, как глава Гудраст, Эл получит взамен еще более проблемного, еще и живущего с ней под одной крышей.

Но, в общем-то, Хаген и так жил с нами почти две недели, когда восстанавливался, и ничего не пристойного или навязчивого в отношении Эл, я за ним не заметил. Вот только по городу снова поползут слухи. Да и, живя с нами, он может что-то лишнее услышать или найти. И это главная проблема.

Нет. Это слишком опасно. И я решил сразу это прояснить.

Тем временем мы вошли в богато обставленную спальню, где и находились все вещи Хагена, он указал пальцем на стопки книг на столе:

— Собери это в сундук, — попросил он.

Я кивнул, а сам продолжил прошлую тему:

— Маме, наверное, не слишком понравится, что вы к нам переехали. Она вообще не слишком жалует посторонних, да еще и мужского пола.

— Да? А мне так не показалось, — улыбнулся Хаген и загадочным голосом добавил: — Думаю, она не будет против. Мне кажется, я даже уверен в этом.

Вот значит, как. Я от удивления округлил глаза и продолжил собирать книги. И когда они только успели? Нет, я конечно видел, что они ладят, и иногда даже замечал эти улыбочки и румянец на щеках Эл, но не думал, что у них настолько серьезно, чтобы прямо съезжаться.

Но с одной стороны Эл, после того, что ей пришлось пережить, заслужила простого женского счастья. Да и к тому же она молода и весьма хороша собой. Рано или поздно это все равно бы произошло. Не сидеть же ей всю жизнь вдовой. Да и Хаген меня, как человек, вполне себе устраивал. Если бы только он не был магом шестигранником.

— И все же я думаю, что для начала нужно обсудить это с мамой, — настойчиво произнес я, укладывая очередную стопку книг в сундук.

На верхней книге заметил оглавление: «История адамантийского рода Девангер».

Как-то не нравилось мне все это.

— Хочешь, можешь взять почитать, — заметив мой интерес, непринужденно произнес Хаген, кивнув на книгу.

— Интересуетесь адамантийцами? — спросил я.

— Кто же ими не интересуется? — странно улыбнулся Хаген. — Самая великая и могущественная раса на Лоре-Адаре, их считали полубогами.

— Было бы так, их бы не истребили.

— Ну, их и не истребили полностью. На остальной материковой части за границами Виреборна они по-прежнему живут.

— Интересно, сколько их там осталось? — протянул я, изображая любопытство.

— С десяток, наверное, точно наберется, — пожал плечами Хаген. — например, та же