Гнев Империи II - Антон Романович Агафонов

Сердце Кицунэ…

— Моя жизнь теперь — твоя. А твоя — моя, — тихо произнесла она, чувствуя, как глаза заливают слезы. — Живи, моя любовь…

И огонек разделился на два. Один из них Цукимару вернула обратно в собственную грудь, а второй поместила в Сосуд Правителя Хозяина. Он задрожал, захрипел, и Цукимару пришлось прижать его к земле.

— Эй-эй-эй! Что происходит?! — воскликнул Казимир. — Ты вся горишь! Так и должно быть?!

Юношу сотрясали судороги, но и самой Цукимару было не легче. Её тело в буквальном смысле распадалось, рыжая шерсть вспыхнула и горела настоящим пламенем, а сердце в груди превратилось в полыхающий костер.

— Я… — попыталась она ответить, но тут же закричала от боли.

Всё закончилось одновременно, как с ГНЕВом, так и с самой Цукимару. Этот процесс длился меньше минуты, но кицунэ показалось, что прошла целая вечность. Шерсть больше не горела, потому что её больше не было.

Цукимару взглянула на свои руки и печально улыбнулась, увидев бледную кожу и вполне человеческие пальцы. Затем потянулась к лицу, но дрогнула на полпути, и всё же пересилила и ощупала новую себя.

Человеческое лицо. Нос. Губы. Длинные рыжие волосы… Всё это больше не было иллюзией. От прежней Цукимару остались только треугольные лисьи уши на голове и хвост. Вернее три хвоста.

— Цукимару? — осторожно уточнил Казимир. — Это ты? Очередная иллюзия?

— Нет, — улыбнулась она, наблюдая за тем, как дыхание Хозяина выравнивается. Но вряд ли она теперь сможет называть его Хозяином. — Это не иллюзия. Теперь это мой истинный облик. В конце концов, теперь я замужняя женщина…

Глава 21

Первое, что я увидел при пробуждении, это обнаженная женская грудь. И все бы ничего, но эта грудь мало того что была буквально у самого моего носа, отчего я чуть ли не утыкался в неё лицом, так ещё и обладательница таких прелестных форм мне точно была незнакома. Уж груди всех своих женщин я знал прекрасно и мог узнать их из тысячи! И тогда вопрос: чьи это груди? Почему они лежат прямо перед моим лицом и соблазняют меня?

Поборов в себе желание уткнуться в них, я отстранился и привстал на одном локте, наконец оглядывая девицу целиком. Молодая, симпатичная, рыжеволосая, но шевелюра более пышная и вьющаяся, чем у Фломелии, и не такого насыщенно-яркого цвета. Фигура… Фигура хороша, и часть её я уже успел оценить вблизи во всех деталях. Остальное тоже было на уровне. Впрочем, “нормальной” девицу язык не поворачивался назвать по двум причинам.

Первая: звериные уши. Два треугольных, уха покрытых рыжей шерсткой. Вторая: у девушки было целых три хвоста, тоже рыжих, но с белым мехом на кончиках.

Зверочеловек? Откуда в этом мире зверолюди? Я знал, что таких рас во вселенной хватает, но в этом мире я о них не слышал. И что забыла в моей постели незнакомая зверолюдка, я совершенно не понимал.

Я огляделся, но место, в котором находился, не узнал. Какая-то маленькая комнатушка с не менее маленьким окном, из которого доносился шум улицы. Мебели тут толком не было: кровать, шкаф, стол и два стула. Никаких украшений, не считая занавески у окна. Да и кровать явно была рассчитана на одного, а не двоих.

Напоминало гостиницу, в которой я очнулся после пьянки северян.

Неужели я напился и подцепил где-то зверодевицу?

Вряд ли…

Против этого говорило то, что я не ощущал похмелья. Со мной точно было что-то не так, но к выпивке оно отношение не имело. К тому же не было других характерных для подобных утех признаков.

Сам я был полностью гол, если не считать бинтов на правом плече, а правая рука отсутствовала. В памяти начали всплывать обрывки того, при каких обстоятельствах я её потерял, но голова всё ещё немного кружилась, а мысли путались, так что я не стал давить на себя. Лучше разбудить эту девицу и спросить, где я нахожусь.

— Эй, — тихо сказал я и, не удержавшись, ткнул пальцем прямо в грудь. Та слегка колыхнулась, и ушастая девица раздраженно дернула плечом, но глаза так и не открыла. И не поймешь, она притворяется или правда дрыхнет…

А если я сделаю вот так?

Я протянул руку и осторожно положил ей на грудь. Но никакой реакции на первый взгляд не последовало, затем я сжал её, и ещё раз. И вот лапанье этих округлостей уже дало определенный результат, но немного не тот, на который я рассчитывал. Дыхание девушки участилось, но глаза она не открыла. Неужели она настолько крепко спит? Да не похоже…

Если первые мои действия были скорее легкой шалостью в попытке разбудить, то попустительство незнакомой девицы меня малость так раззадоривало. Что-то я сомневаюсь, что она ещё спит, уж слишком часто и эротично она дышит. Жутко захотелось узнать, насколько далеко смогу зайти, так что стал действовать гораздо наглее.

Может и вел я себя как какой-нибудь извращенец, но с другой стороны это не я залез голышом в постель к парню. Да и не спит она. Убедился в этом, когда припал к её правой груди губами, а она от этого сдавленно застонала от удовольствия.

И всё равно не открыла глаза, хоть лицо всё стало красным как помидор, а дыхание таким томным, что не проснуться в таком состоянии было нереально.

Ну хорошо, незнакомка… продолжаем игру!

Я уже потянулся к её трусикам, думая, что уж такое должно заставить её выдать себя, но замер, рассмотрев нижнее белье повнимательнее.

— Я уже видел эти трусики… — нахмурился я, затем слегка отстранился, окидывая девушку новым взглядом. Лисьи уши, лисьи хвосты, это нижнее белье… — Цукимару!

И совершенно хамским образом я столкнул её с кровати ногой. Разгоряченная девушка явно не этого ожидала, потому что сразу охнула, а затем выругалась на языке свой страны.

— Хозяин, это было очень грубо с вашей стороны! — возмутилась она, потирая ушибленную пятую точку.

— Сама виновата. Что за ерунду ты тут устроила? И что с твоей внешностью? Не похоже, что это иллюзия.

— Это теперь мой основной облик, — ответила она.

— Вот как…

— Вам нравится? — она даже не пыталась прикрыться и, задав этот вопрос,