Максим Макаренков - Ангелы крови

Странное молчание хранили Воцарившиеся Боги. Верховные иерархи храмов Итилора и Леди Сновидений якобы ни о чем не подозревали, Окончательный Лодочник демонстрировал полное равнодушие, Лантой не появлялся…

Что-то назревало.

Узнав о смерти лейтенанта Марино, Вуралос второй раз всерьез занервничал.

Историю уголовника, которого проклятый заставил писать на стене извинения вырванным языком, помнили все, кто о происшествии слышал. Вуралос, правда, надеялся, что сейчас Кинби будет не до подобных эффектов – обвинение в убийстве полицейских сфабриковали как нельзя вовремя.

Реннингтон обещал, что ситуация решится в ближайшие два-три дня.

Пока основной задачей Вуралоса оставалась незаметная подготовка захвата Дома Тысячи Порогов и, главное, нейтрализация спецгруппы, постоянно охранявшей Ангельскую Звезду и камеру с сумасшедшим ангелом.

Сегодня под утро он подошел к Реннингтону и попросил разрешения съездить домой, переодеться. Шеф резко обернулся, посмотрел веселыми, безумными глазами, красными от постоянного недосыпа, и махнул рукой:

– Давай. К семнадцати возвращайся.

Подъезжая к дому, Вуралос бросил взгляд на датчик системы безопасности, вделанный в приборную панель автомобиля. Тот мигал успокаивающим фиолетовым огоньком.

Браслет на запястье, служивший, помимо всего прочего, датчиком мант-системы охранной сигнализации, тоже помалкивал.

Вуралос с силой потер лицо – все же эта последняя операция здорово выматывала.

Несмотря на все внешние различия, добберы были куда ближе к людям, чем храты, и организм их реагировал на усталость примерно так же, как и человеческий.

Дико хотелось спать, в глаза словно насыпали толченого стекла, да еще и язык превратился в наждак, словно он, Вуралос, неделю брел по пустыне.

Он не стал загонять машину в гараж – поставил рядом с крыльцом и взбежал по ступенькам.

Открыл дверь, аккуратно притворил, запер. Лишь после этого открыл щиток сигнализации, набрал код, подтверждающий прибытие хозяина, и пошел на кухню. Пить хотелось страшно.

Браслет слабо дернулся на руке, когда Вуралос открывал дверцу холодильника. Доббер начал распрямляться, но из теней надвинулась черная фигура и все исчезло.

Придя в себя от жуткой боли, Вуралос попытался закричать.

Губы не разлеплялись, наружу проникало лишь жалкое мычание.

Задергал руками – жестко связаны за спиной. Непроглядная темнота – глаза заклеены. Второе лицо, из-за которого добберы получили презрительную кличку «янусы», упирается во что-то жесткое, повернуть голову не удается – примотана к ровной, обтянутой материей поверхности.

Вуралос попытался выровнять дыхание.

Сильные пальцы зажали нос. Доббер мог задерживать дыхание на шесть, а то и семь минут, но ужас не давал сконцентрироваться.

Пленник знал, кто пришел за ним.

Не хватало воздуха. Перед глазами поплыли черные круги.

Пальцы отпустили нос, Вуралос начал делать глубокий жадный вдох и тут же получил страшный, сбивающий дыхание, сотрясающий внутренности удар в живот.

Обмякнув, доббер завалился набок. Рука невидимого мучителя ухватила его за пиджак, не позволила упасть.

– Если понял, кто я, – шепнул глухой, искаженный голос, – пошевели правой рукой. Ладонью сможешь.

Вуралос мгновение помедлил и пошевелил указательным и средним пальцами правой руки.

– Вот и умница, – шепнул Кинби ему в ухо и сломал указательный палец.

Доббер затрясся, замычал, рванулся в сторону.

На этот раз вампир позволил ему упасть.

Поднял стул, поправил гладильную доску, к которой примотал широким скотчем голову пленника, потрепал по щеке. Заговорил громче:

– Я буду спрашивать. Ты будешь отвечать. Тогда не будет больно. Пока все ясно? Пошевели рукой.

Доббер задергал конечностями, пытаясь отодвинуться. Кинби поставил ногу в тяжелом кованом ботинке ему на колено, нажал:

– Будешь дергаться, сломаю ногу. Понял? Пошевели рукой.

Вуралос пошевелил левой рукой.

– Отлично, ты понятлив, – спокойно сказал Кинби и сломал ему указательный палец и на другой руке.

На этот раз он не отпускал мычащее, извивающееся тело, держа доббера за сломанный палец, пока тот не затих, дрожа всем своим мощным телом.

– Ты не думай, я тебе потерять сознание не дам, – утешил он пленника. – Итак, мы поняли друг друга. Сейчас я распечатаю тебе рот и ты будешь отвечать.

Это не было вопросом – Кинби констатировал факт, и именно от этого Вуралосу стало страшно настолько, что он едва не обмочился.

Щелкнуло что-то невидимое, щеки доббера коснулся холодный металл.

Кинби поддел ножом скотч, перерезал, дернул.

Вскрикнув от боли, пленник жадно задышал ртом.

Кинби ударил.

Вуралоса вырвало на собственную сорочку и брюки. Он не мог нагнуться, поэтому Кинби заботливо наклонил стул, чтобы сидевший не захлебнулся.

Здоровенный доббер отплевывался и рыдал.

– Теперь ты будешь отвечать, – равнодушно продолжил Кинби. – Вопрос первый, почему полицейских повесили на меня?

– Шеф… Ты не выполнил то, что он, – Вуралос глотнул воздуха, – тебе приказал. Он считает, тебе тот старый крылан что-то передал или сообщил. Ты пропал – он решил подключить к твоим поискам все ресурсы.

Это был легкий вопрос, ответ на который не слишком интересовал Кинби. Нужно было разговорить Вуралоса, позволить ему надеяться, что боли не будет. Дать надежду.

– Что известно Реннингтону об Ангельской Звезде?

– Все, что известно Хранителю.

– Вуралос, я повторяю вопрос, – мягко сказал Кинби и нежно тронул сломанный палец доббера.

Вуралос попытался заорать. Рот зажала рука в перчатке грубой кожи. Сдавила челюсти, сминая кожу, царапая.

– Повторяю вопрос… – Рука исчезла.

– Он говорил… что знал о Звезде еще во время Войн Воцарения. Но упустил тогда. Потом искал, но никаких следов. Вышел на ее след, но его опередил Хранитель.

– Ты не о том говоришь, – поправил доббера Кинби, – я спросил тебя, что ему известно о Звезде?

– Он собирал о ней все. Все упоминания, документы, легенды ангелов. Покупал для крыланов «весенние дары», двоих задержал для получения информации.

– Похитил, – уточнил вампир. – А исполнитель – ты. – И снова это прозвучало утверждением.

– Сейчас он готов к тому, чтобы испробовать Звезду на людях или хратах, – выпалил Вуралос, – но не хочет показывать это Хранителю.

– Зачем ваши топтуны торчали около Марты?

– Шеф приказал привезти ее в Дом.

– В Дом Тысячи Порогов? – впервые в голосе послышалась нотка легкого удивления.

– Да. Он там постоянно. Ни на минуту не выпускает Звезду из виду. И следит за материалом.

– За ангелом? – уточнил Кинби.

– Да. У них сейчас есть действующий экземпляр.

– Понятно. А зачем вам нужна Марта?

Вуралос обратил внимание на то, что Кинби говорит о девушке в настоящем времени.

– Шеф хотел расспросить ее о тебе. Думал, ты мог с ней поделиться информацией. И еще, естественно, как рычаг воздействия на тебя.

– Заложница, значит, – снова перевел Кинби, – решили на нее меня ловить.

Вуралос промолчал. Что он мог сказать? Подготовка Кинби была не хуже, а, честно говоря, куда лучше, чем у него. Детектив не столько хотел получить новую информацию, сколько искал подтверждения своим соображениям.

Впрочем, Вуралос ошибся.

На какое-то время Кинби замолчал. Вуралос слышал его легкие неторопливые шаги. Так ходят люди, когда что-то обдумывают.

Кинби действительно размышлял.

Пока он не услышал от доббера ничего такого, что шло бы вразрез с его собственными мыслями.

Предсказуемые мысли, мелкие желания – жажда власти, жадность, подлость…

Правда, жажда власти в очень, очень крупных масштабах.

– Что Реннингтон знает о нейтрализаторе?

– О чем? – с искренним удивлением переспросил пленник.

– О нейтрализаторе, – повторил Кинби. – О той штуке, что мне передал старый ангел.

Вуралос пожал плечами. Совершенно человеческий, нехарактерный для добберов жест.

– Ничего определенного. К сожалению, его контакт с тобой засекли слишком поздно, а взять живым не удалось. Знаю только, что шеф предполагал что-то такое и считал это очень важным. Для того чтобы получить от тебя информацию, девчонка и понадобилась.

Вуралос заговорил спокойнее. Он почувствовал, что Кинби удалось выстроить связную картину и что-то для себя решить.

Значит, скоро он его убьет, и боли больше не будет. И на него, Вуралоса, будет вечно смотреть Тысячеликая Пустота.

Но вопросы продолжались:

– Южанин. Кто нанял? Что об этом знает Реннингтон?

Доббер мог сказать немногое. Знал только, что нанимал его Олон, что погибли двое оперативников, отправленных за Кинби, их нашли с ранами, явно нанесенными холодным оружием, а дежурный некромант Девятки едва не свихнулся, пытаясь прочитать эмофон убийцы.