Алексей Ефимов - Шаг за грань

– Нэйкельцы – очень старая цивилизация, – заметил Император. – Насколько мы знаем, их империи уже больше восьми тысяч лет. Тем не менее, они не бросили против нас никаких супертехнологий, никаких свертывателей пространства, телепортаторов и прочего, чем пугали нас некоторые наши аналитики… Сейчас это хорошо, но в перспективе выглядит очень печально…

Масальский кивнул. Как и все, он знал о мечтах Его Величества – его тревожили любые преграды на пути развития Империи, даже такие, о которых другие еще и не задумывались.

– Здесь у нас есть весьма интересные сведения. Как я уже говорил, некоторые образцы инопланетной техники не поддаются копированию в наших условиях – тем не менее, они как-то были сделаны. А это значит…

– Что кроме Медленной Зоны в Галактике существуют и другие, с другими условиями, еще более благоприятными, – мгновенно догадался Император. – И большинство наших… оппонентов к ним не относится – они пользуются подачками более развитых цивилизаций. Это очень интересно, Вячеслав Иванович. Выходит, что наши противники… – Император на секунду застыл, явно пораженный этой мыслью, только сейчас пришедшей ему в голову, – о черт, да они же просто не смогут бросить против нас ничего лучше того оружия, что у них уже есть! Предел! Край! А вот мы – мы еще можем их удивить! Кроме того, мы можем развивать технологии, которыми наши враги пренебрегают, считая их слишком грубыми, – такие, как электромагнитные рельсовые орудия или неуправляемые ракеты, способные прорвать системы ПРО одним своим количеством… Кроме того, никто из наших врагов – за исключением сторков и скиуттов – фактически не имеет нормально подготовленной пехоты. Я думаю, мы должны максимально использовать это наше преимущество, вовлекая врага в планетарные бои везде, где это только возможно, выбрасывая в его тылы группы диверсантов и разведчиков. Далее. Нам нужно электромагнитное импульсное оружие для борьбы с автоматической боевой техникой – это в значительной степени нейтрализует преимущество врага. Но больше всего нам нужна разведка. Воевать вслепую нельзя, а мы пока что не имеем представления об истинных силах противников, о местоположении их баз, об их соседях, об отношениях между ними…

– Мы занимаемся этим, – заметил Масальский. – Соответствующие службы ведут тщательный допрос пленных и вообще всех инопланетян, согласных с нами сотрудничать… Все, что успел за предвоенные годы наработать наш дипкорпус, подвергается фактически разложению на атомы, буквы и звуки с целью наиболее полного изучения…

– Этого мало! – отрезал Император. – Много ли стоят сведения, полученные из вторых рук? Нам нужны рейдеры дальней разведки – корабли, которые смогут пройти в самый дальний тыл противника и вернуться. Как вы знаете, эта проклятая война сорвала все наши космографические программы, которые были очень перспективны. Мы должны возобновить их, уже на другом уровне, конечно. Нельзя замыкаться только на войне, думать о том, как победить стоящего перед нами врага. Да, победа нам нужна, и мы этого не скрываем. Но – черт побери! – мы ведем войну с четырьмя расами, а ведь их в Галактике тысячи! Большинство просто ничего не знает о землянах – мы должны изменить хотя бы это. Мы бьемся не только за себя – речь идет о судьбах Галактики, быть ли ей домом для разума, или по-прежнему оставаться загоном для скота для одних и браконьерским заповедником – для других…

– Поможет ли нам это, Ваше Величество? – спросил Масальский. – Те, кто мог бы встать с нами на равных, оказались просто алчными и не очень умными хищниками, а те, кого мы могли бы назвать своими друзьями, – порабощены, унижены и ничем не могут нам помочь. Пока, по крайней мере.

– Признаюсь, я ожидал иного, – вздохнул Император. – Я, да и не я один, мечтал о братьях по разуму, о том, что в космосе нас ждут друзья. Вы слушали пять лет назад выступление моего венценосного соратника, императора англосаксов, – сколько в нем было веры в это братство!

А Адмирал задумчиво кивнул. Эдуард был еще большим фанатиком освоения космоса, чем русский император.

– Я предполагал, конечно, что найдутся и враги, – продолжал Василий VI, – глупо было бы верить в иное, но что ближайшая Галактика окажется поделена между расами рабовладельцев и разбойников, что в ней царит закон силы, что мы с нашими тяжело выстраданными понятиями о Чести и Свободе окажемся единственными, кого они еще не подмяли, – нет. Согласитесь, Вячеслав Иванович, это очень печально. Просто по-человечески печально. Мальчишки, которым я обещал звезды, вынуждены за них воевать… Девочки, которым эти мальчишки звезды показывали, теперь смотрят на них с ужасом: не сейчас ли, не возле этой ли вот звезды погибнет любимый?

– Несомненно, Ваше Величество, это тяжело… – согласился Масальский. – Но я бы посмотрел на эту проблему иначе. Вспомните, с чего начиналась наша Империя – с одного-единственного человека, который решил не «выживать», а навести порядок в разрушенном мире… Сейчас нас шестьсот миллионов. Вместе с англосаксами – далеко за миллиард. Среди нас больше нет дураков и предателей – просто НЕТ, как вида. Да, наших врагов больше, и они, к сожалению, сильнее. Да, война будет трудной и долгой. Может статься и так, что мы с вами уже не увидим победы… Ну и что с того? Разве вы сомневаетесь, что мы победим, что мы когда-нибудь вычистим и эти авгиевы конюшни?

– Нет, Вячеслав Иванович, я не сомневаюсь. Мне просто обидно. Вспомните, как ликовал народ – да и мы с вами, – когда Зона рухнула, когда открылись звезды… Сколько было надежд – и чем все кончилось? Теми же ордами зверья, с которыми мы должны драться за свою жизнь… Да, не все они зверье, там полно бьющихся за свою Честь, купленных, проданных, запуганных, просто обманутых – но, боги, опять начинать все сначала… ломать силу силой, убеждать, доказывать… неужели в мире не меняется ничего?

– Ничего не менялось, – ответил Масальский. – Пока не появились мы.

Это ночь Первого Дня: день, который начался почти два года назад – начался, как кошмар.

Маятник качнулся в обе стороны – и мы увидели многочисленные грани нас самих.

Это была блестящая кампания!

Она подарила нам самую массовую битву кораблей, когда-либо виденную Галактикой, величие и вечность которой нельзя описать словами.

Мы все были свидетелями разрушения 300 вражеских дредноутов, 285 вражеских крейсеров и неисчислимого количества рейдеров, фрегатов, корветов и шаттлов. 220 000 вражеских солдат попали в наш плен. Мы были свидетелями самого большого тактического отступления Чужих со времен нашего появления в Галактике, масштаб которого заставил многих усомниться в его реальности. Они очистили без боя более тридцати звездных систем. Это привело к самому большому расширению наших границ со времен начала Экспансии.

Наши Империи вынесли тяжесть атаки флотов, измеряемых тысячами вымпелов, и порой казалось, что вся Галактика объединилась с целью поставить нас на колени. Мы видели наших союзников, умирающих под натиском стены огня, – многие из них исчезли в небытии. Другие же вышли на новый уровень, и политическая карта региона изменилась до неузнаваемости с начала событий этой войны.

И все же одна вещь осталась неизменной: мы все еще здесь. Наши Империи сильнее сейчас, чем когда-либо. Они выдержали проверку временем, проверку почти непереносимым давлением, никогда не сомневаясь в себе, всегда без страха за будущее. Возможно, что теперь все поймут, что мы, земляне, называем себя братьями не только потому, что это красиво и приятно звучит. Мы существуем не по причине нашего огромного богатства. Мы существуем не потому, что нас много. Мы существуем не потому, что у нас вдохновляющие лидеры. Заслуга за наше существование и все наши достижения принадлежат всем и каждому землянину в отдельности: нам всем, братья.

Мы победили – здесь. Сейчас. Сегодня.

15. Интерлюдия Йэнно Мьюри

205 год Галактической Эры

Охэйо помотал головой, когда запись закончилась. Было видно, что предусмотрительность русского Императора произвела на него глубокое впечатление.

– Да уж, после вашего появления в Галактике изменилось тогда и меняется постоянно многое, – сказал он. – И, что интересно, только в лучшую сторону. Интересно – мьюри пригласили вас сюда, чтобы позабавиться над дикарями, не скрывали этого – и что мы видим сейчас на их улицах? – Он помотал головой в искреннем изумлении. – Жаль даже, что мы, джангри, так мало интересовались землянами… Вот что: не хотите ли пообедать? – обратился он сразу к обоим землянам.

Земляне хотели. Церемонии из обеда никто из присутствующих устраивать не пожелал, так что еду принесли прямо в гостиную – что-то вроде запеченных креветок и суп, все очень вкусное. Игорь немного волновался насчет придворного этикета, но Охэйо ел как совершенно обычный, хорошо воспитанный человек. К тому же, во время обеда можно было смотреть новости – похоже было, что в болоте «общества благоденствия» назревала еще большая буча, чем уже было известно из прежних выпусков новостей. Игорь чувствовал, что крышку с котла все-таки вот-вот сорвет, и варево, кипятившееся столетиями, хлынет наружу…