Резидент. Часть 3 - Никита Киров
Значит, будем действовать. Холодов мне вчера поверил, и в фирме вряд ли любят Штерна. Лисицын умер в офисе, там могут быть следы убийцы или того, как за ним заметали следы. Ниточек много. Но всё равно, подстава.
— Едучий случай, — выругался я любимым батиным ругательством.
Домой идти нельзя точно. Но хорошо, что я, наученный обыском, ничего там не хранил, кроме продуктов, вещей и денег. И денег там было столько, сколько у меня могло быть от стипендии и пенсии за отца, не больше, остальное я держал в разных местах. Чтобы не было подозрений, откуда у меня столько.
Гаджеты Тумана и оружие я тоже там не хранил. Даже отцовский ножик лежал у меня в рюкзаке, он же не холодняк. Пусть обыскивают, ничего не найдут, кроме грязного белья в стиралке. Даже того мяса и вина уже не осталось.
А интересно девки пляшут. Пока шёл по коридору, то понял, что многое я делал неосознанно. Нет, дело не в том, что я мыл посуду до того, как заполнится раковина и всё присохнет, а в том, как я ненавязчиво убирал улики.
Что они обо мне знают? Почти всё, кроме моих «дел» с Туманом. Для них я пацан, который был рядом с агентом.
Но это не значит, что оставят в покое. Но когда начинается замес, бьют всех, кто попался. Так что действовать надо так, будто всё плохо, и я чуть ли не в федеральном розыске. Вряд ли это так, но расслабляться не будем. Прикроемся по полной.
Самая главная проблема в маскировке — мой рост, почти сто девяносто сантиметров. Люди даже на меня смотрят, когда я иду по улице, меня постоянно было видно в любой толпе, да и камеры зафиксируют рост, как бы я ни прятал лицо.
Да и приметы, которые все запомнят, будут связаны не с лицом. Помнить будут высокого худого парня. Значит, надо давать другие приметы по максимуму, яркие детали, чтобы народ запоминал их.
Стоять! Дошёл до лестницы и остановился, а после шагнул назад.
Тот мужик в сером костюме, который мелькнул у главного входа. Я его не знал, но вид у него своеобразный. Сразу понятно, что кого-то ищет.
Но в здании были и другие выходы, много, а я не террорист, чтобы против меня отправляли десятки оперов, которые должны были обложить всё. Но мало ли, будем исходить из худшего.
Как бы сделал Туман? Надо вот так же действовать, как готовлю и делаю всё остальное, когда доверяю чужим навыкам. Поэтому когда мне захотелось развернуться, я это немедленно сделал.
Надо потеряться. Будет легенда, что Штерн нас подставил, а меня вообще похитил, чтобы я помалкивал. И дальше работать над этой легендой, чтобы у тех, кто верит Штерну, был осадочек.
Телефон я отключил, и пока всё не закончится, пользоваться им не буду, даже другую симку не буду вставлять. А то могут отследить по IMEI.
В коридоре показался декан, но у меня не было желания с ним объясняться, почему я не приду на пару. Я шагнул за угол, прошёл мимо доски информации, оттуда спустился вниз к актовому залу.
Да, Иванес порадуется, что я не пришёл на его пару. Надо будет и про него не забывать, чтобы не отчислил, когда я отмажусь от всего этого.
— Погнали, — шепнул я сам себе.
Прошёл по коридору мимо охранника, который следил за другим выходом, но тот не обратил на меня внимания, а я выходить на улицу здесь не стал. Этот выход видно со стороны центрального.
Дальше путь вёл через подвал… На первом курсе мы здесь постоянно терялись, но сейчас я и без Тумана здесь всё запомнил. По этому подвалу можно было выйти к лестнице, которая вела в столовку, в неё был отдельный вход со стороны улицы, ведь там кормили не только студентов.
Впрочем, кормили там плохо, зато дорого, поэтому мало кто туда заходил из посторонних. Но студенты там бродили, и оттуда же выходили подымить на улицу, хотя руководство института этим было недовольно. Вот и я там выйду.
Прошёл через столовую, где пахло борщом, и вышел на улицу. Никого, и здесь далеко от главного входа. А холодно, ведь я же без куртки, она осталась в гардеробе.
Глянул в сторону главного входа. Его не видно, но видно часть белого микроавтобуса. Возможно, это за мной.
Деньги при мне, всё важное тоже, а в куртке не было ничего, кроме носового платка, шарфа и перчаток. Пошёл дальше, к киоску, где варили кофе. Там стояла машина «Росгвардии», но они уехали, зато приехало такси.
Подойдёт. Да, регистратор в салоне меня запишет, но сейчас у силовиков пока ещё нет мгновенного доступа к любым видеокамерам. Потом найдут, если захотят, но сейчас у меня будет фора. Я ускорил шаг и успел до того, как водитель свалил, взяв кофе.
— Через приложение заказывайте, — недовольно проговорил он, увидев меня, и отпил из стаканчика.
— А за налик? — я достал купюры. — Тут недалеко. Сдачи не надо.
Учитывая, какие комиссии таксисты отдают агрегатору, от лёгкой подработки они отказываются редко.
— Куда? — спросил водитель.
Я назвал адрес, такой, чтобы машина не проезжала мимо главного входа, но чтобы я его видел со стороны. У меня хорошия память и зрение.
Так что когда такси проехало по перекрёстку, я увидел у здания тот белый микроавтобус, рядом с которым курил один мужик в чёрной куртке.
Тот самый, кто давал мне спички в ресторане, а потом бежал следом.
Угу, там засада, теперь уже сто процентов. Забрали телефон у Наташи и приманивают меня. Но пока неофициально, не подключают силы, делают без лишнего шума.
* * *
В это же время. Управление ФСБ…
— Ну и чего ты сбежала из ресторана, девочка? — с усмешкой спросил следователь. — Ещё ударила офицера при исполнении, сломала ему нос. Знаешь, что тебе за это грозит? Срок! Зона!
— Не надо пугать, — отрезала Наташа.
— Я не пугаю. Я констатирую факт. Вот сейчас тот пацан ещё прибудет, и всё расскажет, и сядете оба, если будете упрямиться. Так что давай время тратить не будем. Быстрее всё закончим, и пойдёшь домой.
— Ты будто с ним заодно, — сказала она, немного подумав. — Со Штерном. Он вчера попался, а потом вдруг шеф умер, — Наташа дотронулась платочком до носа. —
