Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко
Мой верный корабль все еще больше напоминал ведро с болтами, чем гордость космического флота, о которой я мечтал в Академии. Каждая лампочка, каждый тумблер требовали внимания, любви и, желательно, новой запчасти, которую в этой части галактики можно было достать только ценой собственной почки. Я начал быстро щелкать переключателями, пытаясь изолировать поврежденные сектора, пока мы не превратились в очень дорогое облако ионизированного газа.
— Роджер, плохие новости. Наша «гостья» в трюме начинает проявлять признаки жизни, — Мири вывела на боковой экран пульсирующую кривую. — И судя по частоте её мозговых волн, она сейчас не в духе. Мягко говоря.
— Черт, только этого мне не хватало для полного счастья! — я вскочил, едва не запутавшись в собственных ногах. — Нам нужно запереть её так, чтобы даже Халк не выбрался.
Я схватил свой тяжелый плазменный резак и рванул обратно к переходу в грузовой отсек, на ходу прикидывая шансы на выживание.
В трюме царил такой погром, будто здесь проводили чемпионат по метанию тяжелых контейнеров среди разъяренных ранкоров. Моя прекрасная фиолетовая незнакомка лежала в центре этого хаоса, но я знал, что это лишь затишье перед бурей, которая разнесет «Странник» в щепки. Я схватил пульт автоматического погрузчика «Вилли-4», который пах старым маслом и надежностью, и на максимальной скорости направил его к дверям шлюза.
— Давай, старина, не подведи меня сейчас, — пробормотал я, загоняя массивные вилы погрузчика прямо в пазы внешней переборки.
Гидравлика взвыла, но тяжелая машина плотно прижалась к двери, блокируя её надежнее любого электронного замка. Для верности я выскочил из кабины и активировал горелку резака, направляя ослепительно голубой луч на стыки металла.
Искры полетели во все стороны, обжигая пальцы.
— Спи спокойно, дорогая, — прошептал я, заканчивая накладывать грубый, но мощный сварочный шов по всему периметру люка. — Без обид, но твои фокусы с электричеством мне сегодня уже поперек горла стоят.
Закончив с «дверью», я на мгновение прислонился к горячему металлу погрузчика, пытаясь унять дрожь в руках. Эта девчонка не просто сломала пару замков — она вырвала с мясом бронированные панели, которые должны были выдерживать прямое попадание из ручного бластера. То, что я разбудил на борту, явно не было обычной инопланетянкой, попавшей в беду, это было нечто гораздо более опасное и совершенное.
Внезапно в коридорах стало ощутимо холоднее, а изо рта вырвалось облачко пара.
— Мири, какого дьявола? У нас что, включился режим криогенной заморозки для экипажа? — я обхватил себя руками, чувствуя, как мороз забирается под комбинезон.
— Роджер, система жизнеобеспечения барахлит, — голос Мири теперь звучал глухо, словно из глубокого колодца. — Помнишь те магистрали, которые ты «временно» починил синей изолентой на прошлой неделе? Так вот, они официально подали в отставку.
— Проклятье, я знал, что этот мануал от «Чиним Вместе» от Николая Крюкова мне врет! — я выругался и бросился к техническому люку в полу.
Я рванул крышку, и в лицо мне ударил запах озона и хладагента, от которого заслезились глаза.
Под полом кипело настоящее варево из поврежденных проводов и лопнувших трубок, которые извивались, словно раненые змеи в гнезде. Я лихорадочно начал искать главный вентиль подачи тепла, вспоминая схему, которую изучал еще на первом курсе, когда верил, что космос — это романтика и звезды. На деле же космос оказался грязной работой в тесных переборках корабля, где ты вечно воюешь с энтропией и жадностью производителей запчастей.
— Роджер, посмотри на монитор, я вывела данные со сканеров трюма, — Мири заставила мой питбой вспыхнуть картинкой.
Я замер, глядя на то, как стальные панели обшивки были скручены в спираль.
Это не было делом рук человека или даже самого сильного экзоскелета — металл выглядел так, будто его разорвали изнутри какой-то неведомой силой. Медные кабели толщиной в мою руку были перекушены чисто, словно ножницами, а на бронеплитах остались глубокие вмятины, подозрительно напоминающие отпечатки ладоней. Холодок пробежал у меня по спине, и на этот раз виновата была вовсе не сломанная система отопления.
— Она же… она же просто девочка, — неуверенно произнес я, пытаясь соединить два разорванных контакта.
— Эта «девочка» обладает физической силой армейского киборга последнего поколения, — Мири не давала мне расслабиться. — И судя по тому, как она подключилась к моей сети, её мозги, это квантовый процессор, заточенный под взлом всего, что имеет ток.
Я соединил провода, и меня тряхнуло разрядом так, что зубы клацнули.
— Ау! Черт возьми, «Странник», полегче на поворотах! — я сердито посмотрел на искрящийся узел. — Мири, ты можешь хотя бы не поджаривать своего капитана, пока он тебя спасает?
— Мне показалось, тебе нужна встряска, Роджер, — съязвила искин. — Давай быстрее, у нас температура в жилом блоке уже упала до пяти градусов.
Я наложил временную заплатку из куска термопластика и затянул её хомутами, надеясь на чудо и честное слово инженеров-проектировщиков.
Вместо того чтобы найти на свалке Сола сундук с золотыми кредитами или хотя бы работающий варпдвигатель, я выкопал себе персональную проблему фиолетового цвета. Я мечтал о спокойных исследовательских рейсах, о белых палубах крейсеров и уважительных кивках подчиненных, а в итоге сижу в луже хладагента и воюю с проводами. Живое оружие в грузовом отсеке — это явно не то, что обещал рекламный буклет Академии Пилотов в разделе «Увлекательная карьера».
— Кажется, пошло… — я услышал характерное бульканье в трубах и почувствовал первый прилив теплого воздуха.
— Обогрев восстанавливается, капитан, — Мири сменила гнев на милость. — Реактор стабилизировался на сорока процентах мощности. Этого хватит, чтобы не превратиться в ледяную статую, но забудь про щиты или прыжки в гипер.
— И на том спасибо, — я устало поднялся и закрыл технический люк, чувствуя каждую мышцу своего избитого тела.
Еще через час, я закончил возиться с навигационной панелью, вытерев замасленную ладонь о штанину, которая и без того напоминала полотно авангардиста, рисовавшего исключительно мазутом. Мой «Странник» тихонько попискивал, приходя в себя после того энергетического пинка, который отвесила ему наша фиолетовая гостья, и в этом звуке слышалось явное неодобрение моих жизненных выборов. На мониторах всё ещё прыгали помехи, но основной контур управления я всё же реанимировал с помощью доброго слова, мотка медной проволоки и такой-то матери, как учили в старых учебниках по ремонту антикварных корыт.
Свет на мостике перестал мигать тревожным красным
