Контрактор. Книга 5 - Антон Романович Агафонов

таки наконец великим князем московским. Не очень-то этого хотел, но чем дольше думал, тем больше хотелось таким образом почтить память Славы, который подарил мне Искру Созидания, сделавшую меня полноценным богом. Без неё я, может быть, и смог бы победить Сокрушителя тверди, но уж точно не стать его преемником. Просто не смог бы перенаправить на себя потоки его силы.

— О великом князе Добронравове есть вести?

— Судя по тому, что писала мне паладин Ранкевич, его задержали после вашей информации. Род Добронравовых тоже под следствием в пособничестве Новому британскому альянсу.

Я кивнул.

— Надеюсь, Лану это не затронет. Она и так натерпелась.

— Так необычно, когда вы о ком-то печетесь, — хмыкнула Марина и слегка наклонила голову на бок, приспустив стильные очки на край носа.

— Да брось, я вечно о ком-то пекусь.

— Нет, не так. Даже ваш тон немного меняется, когда вы говорите о ней.

Теперь уже мой черед был удивленно посмотреть на помощницу.

Эйна материализовалась рядом с Мариной и согласно закивала.

— Да, Мастер, вы говорите о ней совсем не так, как о других.

— Вам кажется, — отмахнулся я, не став продолжать этот разговор. Марина ещё некоторое время с любопытством поглядывала на меня, словно пытаясь что-то прочитать в моем лице, но затем вернулась к телефону.

— И ещё хорошие новости: наши акции на фоне вашего героизма сильно пошли вверх. Включая те, что передал вам прошлый великий князь московской. Ваше состояние выросло почти в полтора раза.

— Деньги меня не слишком интересуют, — напомнил я.

— Разумеется, — кивнула Марина.

— Но раз так, то можешь выписать себе и другим премию.

— А вот это я всегда рада слышать. Сделаю.

На этом разговор закончился. Марина вернулась к работе, а я скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Кажется, мне даже что-то снилось, какое-то воспоминание из прошлого, но когда флаер слегка качнуло при посадке, и я проснулся, оно тут же выветрилось из головы.

Не успел я выйти из этого летающего автомобиля, как мне на грудь кинулась Лана. Прибыли мы в её поместье, так что в подобном не было ничего удивительного. Девушка тут же начала причитать, как волновалась, когда увидела новости о драконе и моем сражении с ним. Она говорила много, сбивчиво, но это было так мило, что я даже не осмелился её прерывать. Просто поглаживал по голове и улыбался теплой улыбкой.

Как только Лана выговорилась и отлипла от меня, вперед вышла её старшая сестра, Валентина Витальевна Добронравова, жена Семена Вячеславовича. Вид у неё был грозный, сказывался яркий, воинственный макияж и темно-бордовое платье с высоким воротом. На миг мне показалось, что она решит устроить скандал из-за того, что происходит с её семьей, будет сыпать обвинениями, и тогда мне пришлось бы принять меры. Например, божественной силой отправить её куда-нибудь подальше, например, в пригород, но она меня удивила.

Внезапно она опустилась на одно колено и склонила голову, чем удивила даже Лану. Женщине пришлось переступить через свою гордость, чтобы сделать такое.

— Приветствую великого князя московского, главу рода Добронравовых, — тихо, но довольно твердо произнесла Валентина. — Между нами было очень много недопонимания и обид, и я, от своего лица и лица моей семьи, прошу оставить это в прошлом. Клянусь, что не замышляю зла против вас.

Я несколько секунд молча наблюдал за женщиной, после чего протянул ей пустой контракт. Та мгновение смотрела на него непонимающим взглядом, но затем всё-таки взяла в руки и развернула. Внутри уже были прописаны некоторые базовые пункты из серии «злонамеренно не вредить Андрею Котову» и прочее.

— Наказание — смерть?.. — прочитала она последние строчки и нахмурилась.

— Да, ваше сердце остановится в тот же момент, когда вы пойдете против меня.

— Это слишком, Андрей Дмитриевич! — охнула Лана, но я никак на это не отреагировал. Если княгиня собирается остаться частью рода, а не быть выпнутой на мороз вместе с мужем, как только я войду в полные права, то пусть докажет, что раскаялась. В конце концов, они с мужем пытались меня убить, и если бы не Лана и память о Славе, для которого эти люди были семьей, я прикончил бы их, и дело с концом. В любом случае, такой контракт обеспечит их преданность, и в спину они нанести удар не смогут при всем желании.

— Хорошо, я это подпишу, Ваше Высочество, — сказала Валентина, сжимая контракт в руках.

Я больше ничего не сказал, просто направился к поместью, оставив женщину стоять на коленях. Лана на мгновение задержалась, бросив печальный взгляд на старшую сестру, которая не смогла сдержать слез после такого унизительного момента, и направилась следом.

— Вы очень великодушны, Андрей Дмитриевич, — тихо шепнула мне Марина, видевшая эту сцену.

— Вероятно, старею и становлюсь сентиментальным, — ответил ей.

Приняли нас в поместье Добронравовых как полагается, но при всем желании я тут был совсем не для отдыха. Завтра у меня должна состояться встреча с императором, где будет подтверждён мой титул. По крайней мере, Мирослава утром, ещё до отлета, сообщила, что, учитывая последние события, никаких препятствий в наследовании титула Славы больше нет. Поговаривают, что мне собираются ещё и медаль вручить за новгородский бой.

Я временно занял кабинет Славы, хотя и считал это лишним. Лана настояла, посчитав, что это будет правильно, так что дальнейшие встречи проходили именно там. В городе прознали, что уже завтра мой титул будет подтвержден императором, и многие политики, чиновники и богатые дворяне посчитали, что это лучший момент встретиться со мной и установить взаимовыгодное сотрудничество.

И вот тут мне очень помогла Валентина Витальевна. Всё-таки они с мужем плавали в этом море и знали каждую рыбу, и когда Марина огласила список тех, кто хочет сегодня со мной встретиться, я понял, что без помощи мне не обойтись. Это были, без преувеличения, сотни людей, у половины из которых солидные титулы и должности. Разобраться самому, кому стоит уделить внимание, а кем пренебречь, в такой ситуации было невероятно сложно.

Валентина просмотрела список и сразу вычеркнула половину имен, пометив их всех как «неважные». Руки её при этом слегка подрагивали, но просто от нервов, она не пыталась сделать никакой гадости, а действительно помогала. Арай это тоже подтверждал. Сейчас она пыталась быть максимально полезной и нервничала именно из-за того, что не была уверена, достаточно ли делает.

В любом