Пермский Губернский 3. Элит - Евгений Бергер

меня появилась подруга. Она просто пришла ко мне из неоткуда. И… В общем, чего это я? Люди часто бросают собак. А я такое очень не люблю.

— Может быть, ты видела её? — продолжил подводить я.

— Нет. Не видела. — нагло соврала Галчонок и отложила объявление: — Но если увижу… Я вам сообщу.

— Хорошо. Спасибо. — честно говоря, такой поворот событий меня немного обескуражил.

Но, ладно, Госпожа Блондиночка! Не хотите по-хорошему? Что ж, будет по-плохому.

В расстроенных чувствах, я взял кипу с ненужными объявлениями и отправился обратно в кабинет.

Соврать мне! Своему любимому боссу… Нет, такого предательства от Галчонка я не ожидал. И, как теперь верить любви? Хотя… Не уверен, что у Галины именно любовь ко мне. Скорее, искренняя сильная симпатия с каплей вожделения… Ладно, целым озером вожделения. Но, какой в этом толк, если она мне так запросто врёт?

Не порядок.

— Господин Осокин! — в кабинете меня поджидала трёхцветная вечно недовольная кошка. Семён же изо всех сил делал вид, что он очень занят. Но я-то видел в отражении стеклянной двери шкафа, что кот там в «Весёлого фермера» наяривает…

— Гретта. Рад, что вы уделили мне время. — я бросил объявления в корзину для мусора.

— Не сказать, что у меня его сильно много. Но раз мой хозяин всё равно здесь, то почему нет? — кошка свернулась «буханочкой» и недовольно посмотрела на меня: — Так, что вы хотели?

— Не так давно узнал, что вы работали с моим дедушкой.

— Каким именно?

— Гавриилом Осокиным.

— Да. Было дело. Шестьдесят лет назад мы с ним работали над секретным проектом. А, что такое? — уточнила Гретта.

— Не сочтите за наглость… Просто, я собираю биографию своего дедушки. Знаю, что закончил он не самым лучшим образом.

— Пух! Это уж точно! — хмыкнула богатка, махнув тонким хвостом: — И, что вы хотите от меня?

— Информацию по комплексу «Арес».

— Ох… — Гретта спрыгнула с дивана, и лапкой прикрыв дверь в «предбанник», вернулась на своё место: — Прежде, чем заводить такие разговоры — убедитесь, что вокруг нас нет лишних ушей.

— Иришка уехала в чайный магазин.

— И, что? «Иришка» единственный сотрудник на вашем заводе? — возмутилась Гретта, после чего спрыгнула и боднула меня головой в штанину: — Будьте осторожны с подобной информацией, Господин Осокин… Это были дикие, но очень смелые времена. Тогда ваш дедушка и его друг — Глава рода Артовых, очень близко дружили и хотели перевернуть весь этот мир! Они объединились с Профессором Коноваловым и создали воистину уникальный проект. Конечно, я всегда отрицаю свою причастность к этому… Но вы — внук. А значит, имеете право знать правду.

— Очень хорошо! Я готов заплатить.

— Завязать глаза этому настырному чёрному коту было бы в самый раз.

— Семён! Не пялься!

— Я и не пялюсь. Видите? Занят очередным проектом своего любимого Господина… — фыркнул Семён.

— Он пялился, потому что я пришла сюда в виде человека. Пялился и говорил мне всякие пошлости! Мне пришлось превратиться в кошку. Но он продолжал пялиться. И говорил, что будет фантазировать…

— Семён! Фу таким быть!

— Ты видел её кардан⁈ Видел её саму⁈ Сам же говорил, что о такой не грех и подумать всерьёз!!! Лицемер!!! — возмутился кот и тут же распушистился.

— Ладно. Это уже было лишним. — я присел в своё директорское кресло: — Я завяжу этому извращенцу глаза, если понадобится.

— Уже не надо. — недовольно ответила кошка и запрыгнула на стол: — В общем, «Ваш Дед и Ко» — искали панацею. Лекарство от всех болезней! Проводили жуткие эксперименты в подземельях. А ещё… ходил слух, что Гавриил отыскал первый «Источник» и хотел получить силу бога.

— Про это я тоже в курсе.

— Так вот, а в катакомбах он создавал «ключ». Каким образом — я не знаю! Но технологии там использовались самые передовые на тот момент. Учёные из восемнадцати стран трудились над «Аресом». Но, что именно, и как — мне узнать не довелось. Однако, вот, что занятно — в восемьдесят первом году Осокин и Артов, что-то запустили! Жбахнуло так, что вся Пермь осталась без электричества на шесть часов. После чего меня снова позвали для разработки саркофага радиусом в один и глубиной в восемнадцать километров. Краем уха я слышала, что это некая секретная разработка Опенгеймера, чертежи которой украли в пятьдесят четвертом году из США. Личный токамак!

— Термояд? — кот высунулся из-за ноутбука: — Дорогая, ты пересмотрела фантастику. Рабочих реакторов даже с минимальным КПД — не существует. Это неактуально!

— Мне-то, почем знать? Меня держали в маленькой комнатушке. Как, впрочем, и всех моих инженеров… В итоге, я сделала для них саркофаг. Помню… мне завязали глаза. Мы спускались… Очень долго спускались. А потом началась работа! Я жила в этом долбанном комплексе… Почти год солнечного света не видела! И, как работа над саркофагом закончилась — меня выперли.

— Где этот комплекс сейчас?

— Скорее всего — в аду. Ходили слухи, что Генерал Лосинских уничтожил его то ли в девяносто восьмом, то ли в девяносто девятом.

— Мне бы место знать, где он раньше находился. Есть информация?

— Могу порыться в своих старых записях и скинуть координаты. Если, конечно, у меня не изъяли ту папку… — задумчиво произнесла Гретта: — Но это сильно вряд ли. «Арес» уже нафиг никому не сдался.

— Буду вам очень признателен!

— Ой, да чего уж там? Если найду — баночку икорки чёрной. Самую маленькую. И мы в расчёте!

— Губу раскатала! — возмутился сгусток меховой тьмы, и выгнув спину, опять начал бочком ходить по столу.

— Тише, Семён. Сделка — есть сделка. Мы — договорились! — я пожал кошке лапку: — Буду ждать звонка.

— Ага. До вечера! — Гретта спрыгнула, и напоследок приняв свою очень притягательную человеческую форму, вышла из кабинета.

— Не, ну ты посмотри, а? Чертовка! Знает ведь, что я на неё поглядываю! Дразнит меня!!! — кот вновь включил режим тыгыдыка и начал носиться по всему кабинету.

— Ты слишком активный после ранения. Значит, завтра утром идём в спортивный зал.

— Ох… Как больно… — сгусток меховой тьмы развалился на полу: — Я переоценил свои силы… Последний «тыгыдык» был лишним!

— Фёдор Александрович!!! — в