Пасынки Асгарда - Алексей Изверин

— Верно. — Согласился Виктор.

Юля сидела на камне, мутным взором разглядывая свои коленки, и никуда двигаться не собиралась.

— Юль, пойдем, тебе умыться надо. — Сказал Виктор.

Девушка позволила вести себя за собой, пошатывалась, но шла сама.

Олечка, вопреки опасениям Виктора, никуда не делась, а вот действующих лиц прибавилось.

— Хорошо тут. — Сказал Илья Валерьевич, оглядывая окрестности внимательным взглядом.

— Хорошо. — Согласился Виктор. — Юль, пошли, пошли обратно…

Из Зеркала вывалился Роман, тащивший за собой Дмитрия.

— Ух ты! — Роман стал непривычно серьезным, ушел куда-то его взгляд с легкой хитринкой. — Что это тут, ребят? Ну дела…

— Я же просил никого не пускать. — Заметил в пространство перед собой Илья Валерьевич.

— Ну… — Развел Дмитрий руками. И полетел вперед от мощного толчка в спину, из Зеркала выскочил Семен. Сделал пару шагов, не заметив с трудом удержавшего равновесие Дмитрия, задрал голову в небо.

— Красота, мать твою так!

За ним выскочил Владислав, остановился, оглядываясь вокруг с какой-то диковатой улыбкой на лице. Его едва не сшиб московский гость, за ним выплыл пошатывающийся Славович. За ними сунулся было Денис, огляделся вокруг с некоей неясной надеждой, а потом бочком, бочком двинулся назад, и скрылся за Зеркалом.

— Лех, я обратно. — Тихонько сказал Виктор.

— Поддерживаю. — Отозвался Алексей. — Сейчас Димку зацеплю, и пойдем отсюда.

Димку он выцепил просто, ухватил за пояс и потащил за собой к Зеркалу. За ним шел Виктор. Шаг, другой, третий… И вот они снова дома, на Земле. Вдалеке играет музыка, пахнет жареным мясом и маринадом. Рядом с Зеркалом сложено несколько ведер с маринующимся шашлыком и мангал с шампурами.

— Обратно решили? — Илья Валерьевич прошел вслед за ними.

— Решили. — Отозвался Виктор.

— Красивые места там, прямо сказка. — Сказал Илья Валерьевич. — Ребят, не в службу, помогите туда мангальчик с вещами перетащить? Палатки там, одежда сменная, центр музыкальный… А то тут уже половина пьяная, не девушек же заставлять. Ксения вот уже мясо отнесла… Алексей, помогли б, девушка все же, что ей тяжести таскать.

— Ну… Мы это… — Вдруг сказал Алексей. — Конечно, Илья Валерьевич.

Виктору показалось, что он ослышался.

— Ребят, Алексею-то одному не справится, поможете? Я Светочку пришлю, она с едой поможет.

— Конечно! — Выступила из-за спины Ильи Валерьевича Ксения, стройная брюнетка с живыми глазами, совсем недавно устроившаяся в фирму не то дизайнером, не то веб-программистом, не то художником-оформителем. — Лешенька, подержи, а? — Она протянула Алексею большое пластиковое ведро с маринующимся мясом.

Алексей быстро и осторожно забрал у неё ведро, сверток с палаткой и ещё какой-то скарб, и двинулся к Зеркалу прямо следом за ней. Дмитрию достались матерчатые сумки с весело позванивающими бутылками.

— Светлану найдите, она поможет! — Напутствовал их Илья Валерьевич.

Виктор остался на месте.

— Поможешь? — Спросил начальник службы безопасности.

— Там другой мир. — Ответил Виктор.

— Другой. — Сказал медленно Илья Валерьевич, и вдруг взгляд у него стал как лезвие ножа, хотя голос остался столь же спокоен. — Другой мир, и куча народу об этом знает уже. Значит, утаить не получится.

Виктор не очень долго общался с начальником охраны, чтобы составить своё мнение. Но, даже после недолгого общения, он удивлялся даже не тому, как же может Илья Валерьевич оказываться в компании, стоять молча, слушать, и его присутствия никто не замечает до той поры, пока он сам того не захочет обозначить. При должной практике умение это постичь можно. А вот как же может человек говорить, улыбаться, сердиться, жесты какие-то руками делать, эмоции какие-то демонстрировать, а глаза всегда у него одни и те же, чуть внимательные и чуть равнодушные. Вот как так выходит? И не сказать, что человек безэмоциональный, холодный. Эмоции у него есть, всегда правильные, всегда совпадают с эмоциями большинства людей, но вот взгляд все тот же в любых обстоятельствах.

Вот и сейчас такая же ситуация. И ничего не остается кроме как согласиться.

— Не получится. — Согласился Виктор.

— А если там опасности какие-то? — Нажал начальник охраны.

— Не уверен, что именно нам необходимо их преодолевать. — Осторожно сказал Виктор. На словах-то он согласился, а вот разговор ему очень, очень не нравился. Все шло как в приключенческих романах, но дело-то происходило в реальности, попытки людей жить в реальном мире как в приключенческих романах ничем хорошим не кончаются. Реальный мир куда как крепче реальности, созданной чьим-то воображением, и при столкновении миров обломки чьих-то фантазий способны задеть много непричастных ни к чему людей.

— Виктор, да какие там опасности могут быть? — Пожал плечами начальник службы безопасности. — Кто-то же должен быть первым. Почему мы не можем стать первыми в другом мире?

— Пусть первым будут более подготовленные люди.

— Думаешь, стоит рассказать о нашем открытии кому-то? — Спросил Илья Валерьевич.

— Думаю, да. И они уже решат, что с этим делать.

— А мы?

— Будем жить дальше. — Пожал Виктор плечами. — Может, и денежку какую дадут, за открытие, имеющее мировое значение. Или орден.

Илья Валерьевич смотрел на него, внимательно смотрел, а Виктор все никак не мог понять этой ситуации. Словно роли поменялись. Обычно осторожный до перестраховки Илья Валерьевич подбивает всех на авантюры, а Виктор, которого за его страсть к походам и коллекционированию тактического и выживальческого барахла считали дико рисковым парнем, не хочет голову в петлю совать. Что же происходит?

— Открытие, говоришь… — Протянул Илья Валерьевич. — Мировое значение, говоришь… Ордена, почет, слава, премия денежная. Дай-ка я опишу тебе ситуацию как я её вижу. — Вдруг Виктор понял, что чуть ли не впервые за те полгода, что Виктор работал в фирме, начальник службы безопасности говорит искренне. — Не будет ничего этого. Даже если мы прямо сейчас уедем отсюда, завалив чем-нибудь дырку эту и забудем все как страшный сон. Рано или поздно кто-то из тех, кто тут побывал, проболтается. Родственникам, знакомым, по пьяни, по глупости, не важно. Те поделятся со своими знакомыми, а эти знакомые — со своими знакомыми. И через некоторое время слухи дойдут до тех, кому положено знать все и обо всем. Слухи проверят, убедятся, что это не фантазии, всех нас возьмут, рассадят по камерам, и, — Илья Валерьевич сжал кулак, — выжмут, вот так, досуха. Мы расскажем все, даже то, что сами ещё не знаем. В это время более подготовленные люди будут ходить по этой траве и под этими небесами, путешествовать, исследовать этот мир, изучать, узнавать, что же тут такое есть интересное и нужное, жить тут, в конце-то концов. А к нам в камеры иногда будут заходить, спрашивать, что же мы знаем, может, утаили чего? И не факт, что нас выпустят когда-нибудь вообще. Очень уж