Даже Смерть знает мое имя - Евгений Валерьевич Решетов

дворян в нашем княжестве. Он главный в этом районе города, и его власть простирается даже за речку Чернявку. Ему бы пригодился такой умелый маг смерти, как вы. Я же вижу, что ваш истинный ранг выше, чем «Д». Вы не только убили этих ублюдков, но и схватили их души, даже не вспотев. А ведь минуту назад вам чуть висок не проломили! Зачем вы вообще побежали к двери?

— Ноги затекли. Вот и решил размяться. А под удар подставился специально. Хотел дать фору бандитам, а то так было бы слишком просто, — усмехнулся я, точно зная, что в этом мире достаточно сильные маги даже без перстня видят души, выпорхнувшие из трупов. И, наверное, мне повезло, что Синявская каким-то образом проглядела душу бывшего хозяина этого тела, когда она ушла на перерождение.

Сейчас же Синявская посмотрела на быстро сереющее полуденное небо, накинула капюшон и недовольно скрипнула зубками, но никак не стала комментировать мои слова. Хотя в её необыкновенных глазах и вспыхнуло нестерпимое желание как следует приложить меня магией, чтобы из моей тушки во все стороны посыпались ответы, как конфеты из пиньяты.

Однако вместо этого она сделала глубокий вздох и проговорила, начав загибать музыкальные пальцы:

— Служа моему отцу, вы будете ежемесячно получать хорошее жалование и пару зелий усиления. А также папенька сразу даст вам комнату в нашем поместье, машину и новый перстень. Вы же переросли этот. Он не даёт вам магичить во всю силу. Новый же будет стоить дорого, а у вас явно нет таких денег.

Тут девка была права. Мой перстень был как револьвер в кобуре того, кто способен блестяще пользоваться и автоматами, и пулемётами. При этом в закромах у реципиента наличествовали только шикарные дырявые карманы и прошлое забитого лоха. Чувствую, последнее мне ещё аукнется.

— Ваше предложение звучит заманчиво, но есть одно «но»… я никому не служу, — честно сказал я, обойдя переполненную мусорную урну, которую стали бомбардировать капли дождя. Серые облака совсем скрыли потяжелевшее небо.

— Да ну? — недоверчиво заломила она красиво очерченную бровь и покосилась на превратившихся в тени прохожих, спешащих убраться с открытого пространства. — Все кому-то служат. Бароны графам, те — князьям, а они императору. Правда, последний практически не имеет власти, а сидит на троне скорее из-за традиций. Вся-то власть у князей. Но вы, наверняка и так всё это знаете, хотя по виду являетесь простолюдином из медвежьего угла. Правда, вы ведёте себя так, словно у вас длиннющий хвост из благородных предков. Наверное, вы обедневший аристократ, да? Тогда ясно почему вы не стали обирать убитых вами бандитов. Гордый! Хотя закон и признал бы их вещи вашим трофеем. И вообще, куда вы так целенаправленно идёте? Давайте где-нибудь спрячемся. Дождь же.

Мне не хотелось ещё больше времени тратить на ненужную болтовню, но дождь усиливался, грозя перейти в ливень. А в желудке голодно квакнуло. Поэтому я молча взошёл по ступеням ближайшего кафе и оказался под жестяным навесом.

Однако путь внутрь мне загородил широкоплечий здоровяк с квадратной челюстью, низким лбом и колючими глазками.

— Нищим вход воспрещён, — прорычал вышибала, глядя на меня сверху вниз.

Я обернулся и бросил девчонке, чью мордашку нельзя было рассмотреть из-под низко надвинутого капюшона:

— Это он тебе. Пока.

— Это я тебе, урод, — рыкнул громила и навис надо мной, угрожающе положив волосатую руку на торчащий из-за кожаного пояса крупнокалиберный револьвер.

— Урод? — удивился я, держа руку с перстнем в кармане. — Ты меня с зеркалом перепутал?

— Чего-о? — протянул тупой ублюдок, столкнув брови над свёрнутым набок носом. Кто ему его свернул-то? Грузовик? — Ты чего-то на меня вякнул, молокосос?

— А ты не хочешь наставить на меня свою пукалку? Я о револьвере, а то хрен его знает, что за извращения живут в твоих куриных мозгах.

— Ну, раз ты просишь, гнида! — злорадно выдохнул он, обдав меня запахом чеснока и нечищеных зубов.

В следующее мгновение вышибала наставил на меня револьвер. А я услышал за спиной заинтересованный хмык. Девчонке явно было интересно посмотреть на то, как я стану разруливать ситуацию.

Глава 2

— Вали отсюда, мразь! — В налитых кровью глазах вышибалы застыла железобетонная уверенность убийцы, готового нажать на спусковой крючок. Вот и замечательно.

Левой рукой я ударил по револьверу, отбив его в сторону, а пальцами правой вцепился в кадык громилы, выпустив магоформу «клещи», имеющую Д-ранг. Магия впилась в душу вышибалы и медленно потянула её следом за моими разжавшимися пальцами. Здоровяк задрожал, надсадно захрипел и обоссался. Во влажном воздухе резко запахло мочой. А из мускулистого тела урода показался светло-серый туманный силуэт, внешне напоминающий вышибалу.

— Это будет убийство, — мрачно выдала за моей спиной девчонка.

— Знаю. Всего лишь учу дурака хорошим манерам, — усмехнулся я и отпустил душу. Она тут же вернулась в упавшее тело, едва не сломавшее крыльцо.

Рот здоровяка распахнулся, хватая воздух, а сам он с ужасом уставился на меня.

— Теперь-то мне можно пройти?

— Мо-о-ожно, — просипел он, с трудом сглотнув слюну.

— Молодец. Но, вообще-то, ты заслуживаешь смерти, — проговорил я, втянув ноздрями запах вышибалы. — На твоих руках полно крови.

Здоровяк весь сжался, даже не думая вставать. Но я равнодушно перешагнул его, мельком глянув на немногочисленных остановившихся прохожих. Никто из них не бросился наутёк с пронзительными воплями. Видимо, в этом мире подобные картины вызывали болезненный интерес, а не страх.

— А ты, кажется, резкий парень, — проговорила Синявская, тоже перешагнув вышибалу. — Давай дальше я, а то мы так точно не поедим, ну, только если кутью.

Я ухмыльнулся и воспитанно открыл перед девушкой дверь. Та благодарно мне кивнула и вошла внутрь. Там половина столиков уже была занята, а под потолком переливались звуки музыки, летящей из радио.

К нам тотчас подскочила встревоженная официанта, глянула на поднимающегося вышибалу и округлила губки.

— Нам нужен столик, — отчеканила моя спутница и сняла капюшон.

— О-о-о, сударыня Мирослава Синявская. Рада вас видеть, — узнала девку официантка и расплылась в улыбке. — Пойдёмте-пойдёмте. Я вас провожу.

Мы с Синявской пошли между столиков, не обращая внимания на недоумённые взгляды посетителей аристократической наружности. Они явно охренели, увидев в кафе, такого босяка, как я. Но никто из них ничего не сказал, видимо, опасаясь реакции Мирославы. Всё-таки её батька главный