Вик Разрушитель #5 - Валерий Михайлович Гуминский

хотел жить под защитой одаренного, приняли родовую клятву и перешли на службу Мамоновым.

Отец сделал паузу, после чего покрутил перед собой пальцем и добавил:

— Большинство слуг, живущих в поместье — потомки первых переселенцев. Можно сказать, их служба — наследственная.

В какой-то момент в кабинете повисла пауза. Отец о чем-то сосредоточенно думал, откинувшись на спинку кресла, а я разглядывал бивень мамонта и понимал, насколько он старый. На его поверхности под слоем лака виднелись многочисленные трещины и сколы. Сколько же он пролежал подо льдом и снегом? Десятки тысяч лет?

— Где нашли бивень? — было бы непростительной ошибкой не поинтересоваться таким великолепным артефактом.

— А? — очнулся отец. — Бивень-то? Это его охотники где-то в верховьях Вилюя нашли. Вымыло наводнением. Берег обрушился, а они мимо проплывали и увидели торчащие кости. Откопали и мне потом преподнесли в подарок.

— Там, наверное, цельный скелет мамонта был, — размечтался я.

— Да нет, вмерзших в лед находили севернее, — улыбнулся отец. — Были и такие, что еще шерсть оставалась на теле. Земля эта чудес и тайн до сих пор полна, даже я еще не все знаю. Мы ведь для якутов, эвенков и чукчей остаемся чужаками. Сильными, всемогущими — но чужими. И ты об этом никогда не забывай, если будешь с ними заключать какие-то договоры или сделки.

— Обманут?

— Скорее нет, — отец покачал головой, — но если учуют слабину в твоих словах и в душе, то и глазом не моргнут, постараются облапошить как простака. С сильным и справедливым никогда не поступят плохо. Мамоновы сотни лет строили отношения с аборигенами и заслужили того, что мы можем верить друг другу на слово.

— Отец, а мне обязательно нужно жениться на этой… Диане? — я оторвался от созерцания бивня. Вопрос моего будущего после удачной встречи с родовым Источником встал во весь рост. — Может, девчонка сама не захочет?

— Захочет она или нет — об этом она может только думать, — рассудил князь Мамонов. — Здесь все решает князец Чакыр. Он спешит заручиться поддержкой духов и отдать Дайаану тебе в жены, словно боится, что небеса могут отказать ему.

— Ты хочешь сказать, Чакыр надеется на слово духов? — я начал кое о чем догадываться.

— Если священный костер запретит тебе брать в жены Дайаану, то Чакыр ничего не сможет сделать, — отец хмыкнул, смекнув, куда я клоню. — А я еще добавлю перца на хвост. Дескать, Витьку отверг, теперь будешь замаливать перед духами свои грехи и ошибки. Андрей, давай начистоту. Мне тоже не нравится, как этот хитрозадый тойон переиначил наш договор. Я изначально планировал женить Виктора на младшей княжне, но кто-то шепнул на ухо Чакыру о твоем появлении. И он сразу сделал поворот на сто восемьдесят градусов. Я таких акробатов навидался за свою жизнь.

Отец встал с кресла, и подойдя ко мне, положил тяжелую руку на плечо. Я сначала было напрягся, но потом отбросил все глупые мысли из головы. Последние слова князя были с намеком, поэтому задал вопрос напрямую:

— То есть меня ты поддержишь, когда священный костер погаснет или что там должно произойти, чтобы Чакыр побледнел?

Глава Рода расхохотался и в избытке чувств потрепал мои волосы.

— Ни разу не видел, чтобы костер погас во время ритуала, — отсмеявшись, ответил он. — Шаманы тоже знают свое дело. Будет очень трудно переиграть их.

— Дрова чем-то пропитывают? — догадался я.

— К сожалению, мне об этом неизвестно, — покачал головой князь. — Иначе бы я давно уличил местную знать в обмане и вывернул бы их наизнанку. Но версия интересная, сын. Сколько раз я присутствовал на священном костре, ни разу не уловил признаков магии, которая и так чужда шаманам. И как ты хочешь обмануть Чакыра?

— Есть одна идейка, — я почесал макушку. — Надо ее обдумать. Когда нужно ехать на этот… священный костер?

— Думаю, послезавтра с утречка и полетим, — тут же ответил отец, видимо, уже давно распланировавший мои каникулы. — А ты пообщайся с братьями-сестрами, покажи, что тебе они так же важны, как и твои экзоскелеты.

— Не настолько я скотина, чтобы бронекостюмы ставить выше семьи, — пробурчал я обиженно. — Конечно, пообщаюсь. А можно еще раз посетить Алтарь?

— Уверен, что тебе нужен еще один сеанс общения с Источником? — отец не сердился, не пытался отговорить меня после случившегося. Ему, скорее всего, тоже было интересно, до какого предела я могу дойти.

— Хочу понять, как Геванча появился в моем видении, — честно признался я. — Или в самом деле головой ударился, вот и привиделось всякое.

Отец снова рассмеялся. Хорошее настроение после моего рассказа о встрече с шаманом из покрытого туманом прошлого, постепенно возвращалось к князю.

— Одного я тебя не оставлю, — предупредил он.

— А вдруг Источнику необходимо общение наедине? — возражаю в ответ.

— Какое общение? Это всего лишь генератор древней и неизвестной нам физической энергии, преобразующейся в магию! — воскликнул отец. — Мы до сих пор не понимаем ее принципов работы!

— Смотри, услышит тебя Источник — обидится, — решил постращать я отца, немного обиженный таким пренебрежением к артефакту, сделавшему Мамоновых теми, кем они сейчас являются.

На лице князя, к удивлению, на какое-то мгновение промелькнула растерянность. Не ожидал такого вывода от мальчишки. Смущенно улыбнулся и махнул рукой.

— Я все равно пойду с тобой, но заходить в подвал не стану, — решил он вопрос кардинально. — Если через двадцать минут дверь не откроется — сам войду туда, в каком бы состоянии ты не находился.

— Согласен, — внутренне ликуя, что удалось продавить свое желание, ответил я спокойно.

По словам мамы отец крайне редко уступает своим детям в их желании, балуя их чуть ли не дозированно. Интересно, почему в отношении меня он делает исключения? В чем причина такого поведения? Пытается исправить ошибки, которые совершил с момента моего рождения? Или имеет на меня какие-то планы? А может оттого, что я единственный ребенок от женщины, которую отец действительно любит открыто и страстно?

Ответить на эти вопросы могу только я, если буду очень внимательно присматриваться к отцу и к его делам. А в перспективе… что-то мне боязно.

2

Осуждать своих единокровных братьев и сестер за то, что они с трудом пытаются наладить со мной отношения, я совсем не хотел. Понимаю их прекрасно. Появился из ниоткуда, перетянул внимание отца на себя — кому такое понравится? Более старшие — Антон и Лиза — отнеслись к моему появлению спокойно, даже открыто продемонстрировали свое расположение. У них уже свои семьи, повода для ревности никакой. А вот Маша — статная восемнадцатилетняя девица, с длинными русыми волосами, собранными в задорный торчащий над затылком пучок, и с