Шаг второй. Охотник - Жорж Бор

Вечером я снова полез в сеть. Нужно было подробно узнать об условиях, которые предоставляет государство одиноким пенсионерам. Промазал мимо иконки браузера и открыл контакты. Там был всего один номер.

Браун Екатерина Геннадьевна.

Долго смотрел на него, но набрать так и не решился. Выключил телефон. Покрутил в руках. Снова включил. Собравшись с духом, набрал номер. Три гудка и такой знакомый и родной голос прозвучал из динамика.

— Hello!

Я молчал и не знал, что сказать.

— Hellooo! Who is it?

— Привет, — хрипло сказал я.

Тишина в ответ. Только слышно как дышит Катюша.

— Кто вы? — наконец спросила она, — Откуда у вас этот номер?

— Это я, Юра, — чувствуя себя очень глупо, произнёс я, — Граф.

— Если это шутка, то очень неудачная, — неуверенно ответила моя бывшая супруга.

— Какие уж тут шутки, Катюша, — сказал я, — Я пришёл в себя. Мне сказали, что прошло 34 года. Твой номер — единственное что связывает меня с прошлой жизнью.

— Юра, это правда ты? — после долгой паузы грустно сказала Катя, — Я не думала, что снова смогу с тобой поговорить.

— Рад снова тебя удивить, — тихо ответил я, — Как ты?

— Слушай, ближайший рейс в Москву завтра, раньше у меня прилететь не получится, — начала говорить Катя, но я её прервал.

— Не нужно никуда лететь, Катюша. Давай просто поговорим. Я понимаю, что твоя жизнь — это твоя жизнь. Не хочу вносить в неё хаос и лишние тревоги. Я очень благодарен тебе за то, что не бросила меня умирать и платила всю жизнь по моим счетам. Расскажи мне о себе, — попросил я. В горле стоял комок, говорить было тяжело, и слезы катились по щекам. Я слышал, как где-то далеко тихо плачет Катя.

— Через 10 лет после аварии, — через пару минут начала она говорить, — я подала на развод в одностороннем порядке. К этому времени я уже пару лет встречалась с одним работником британского посольства.

— Ты сейчас с ним? — спросил я.

— Да, — резко переходя на крик, ответила она, — А что мне было делать? Знаешь, каково это, когда ты замужем за трупом? Маше нужен был отец, у неё был трудный период.

Она захлебывалась криком и слезами. Говорить все это ей, должно быть, было невероятно тяжело. Исповедь перед вернувшимся с того света мужем. Что может быть хуже?

— Я рад за тебя, — просто сказал я, — рад, что у тебя все сложилось хорошо. Рад, что тот, кого ты выбрала, был с тобой все эти годы.

— И ты не будешь меня ни в чем обвинять? — неуверенно спросила она, — не будешь клеймить предательством и малодушием?

— Господи, Катя! Да как я вообще могу что-то такое думать о тебе? Я бы все отдал за возможность написать тебе письмо и освободить тебя от всех наших клятв. Ты прожила жизнь в ожидании расплаты с моей стороны. И мне очень, мне чертовски жаль, что я стал причиной всех твоих переживаний!

— Ты не врешь? Ты правда не злишься на меня?

— За что? За то, что смогла жить дальше? Или за то, что боролась со всем миром за свое счастье? Да кто я такой, Кать, чтобы тебя обвинять? Я сейчас жив только благодаря тебе!

— Нужно сообщить Маше о твоём выздоровлении, — сказала Катя, — правда она тебя не помнит почти. Я в больницу её с собой только в первый год брала…

— Не нужно ей ничего говорить, — попросил я, — Как наша малышка?

— Малышка, — с улыбкой ответили мне, — ты уже дважды дед, а может через годик и прадедом станешь! Старший у Машки сильно молодой да ранний.

— Здорово, — искренне обрадовался я, — где же она живёт сейчас?

— В Лондоне, недалеко от меня, — ответила Катюша, — Давай я все же прилечу. Нужно будет утрясти вопросы с твоим жильём, а то от государства ты особо ничего не получишь, а старую квартиру я давно продала, чтобы рассчитаться с долгами…

— Нет, — твёрдо ответил я. Решение по поводу своего будущего я уже принял, поэтому тянуть не стоит, — Мне сделали неплохое предложение. Готовы перевести меня в дом для престарелых капсульного типа.

— Будешь жить в вирте? — удивлённо спросила Катя.

— Да, уже дал свое согласие на оформление документов, — немного приврал я, — когда устроюсь на новом месте — дам знать.

— Знаешь, — неожиданно сказала Катюша, — Я очень рада, что мы поговорили. Ты снова смог меня удивить.

— И я рад, Катя. Пока.

— Пока, Граф.

На душе было погано. С одной стороны все точки над i расставлены. С Катей мы поговорили, каждый для себя сделал выводы. Она обо мне помнила все эти годы. И лучше бы я погиб в той аварии, тогда хоть память была бы светлая, без примеси страха.

С другой стороны оборвалась последняя нить, связывавшая меня с прошлым. Теперь я действительно один, и нет даже призрачной надежды на воссоединение с семьёй.

Но у них все хорошо. Незачем кого-то винить во всем происходящем. Жизнь штука сложная, и я рад что мои девочки смогли найти в ней свое место. Остался долг перед собой и своей совестью. Больше эти мои терзания никого не интересуют, но мне достаточно и того, что я об этом помню.

Разговор дался мне тяжело, и заниматься поисками информации совершенно не хотелось, поэтому я отложил в сторону телефон и лёг спать. Утро вечера, как говорится.

Приняв для себя окончательное решение по поводу своей дальнейшей жизни, я принялся за поиски информации об условиях в домах престарелых. Государство щедро одаривало всех пенсионеров, решивших перебраться в виртуальную реальность. Вместо убогой общаги в реальной жизни можно было получить вполне приличный домик на просторах Ривеллиона. При этом недвижимость в игре стоила очень недёшево и, порой, цены соответствовали реальным аналогам. Домик располагали на случайно выбранном месте и, если место было опасным, то затрудняли туда вход. Остров посреди озера, в кроне дерева, на уступе отвесной скалы и так далее. При этом, дабы избежать спекуляции, недвижимость навсегда привязывалась к одному аккаунту. Можно было сменить персонажа, но другой дом было получить нельзя. Дальше вирт-пенсионер был предоставлен сам себе. Мог рыбачить или охотиться, круглый год собирать грибы. Мог ходить в походы на монстров или болтать с другими игроками или игровыми персонажами.

Были и ограничения. Так пенсионеры не могли выбрать расу кроме человека. Как, кстати, и заключённые. Сделано это было для того чтобы погружение было более глубоким. Ещё нельзя было выбрать класс. Это делала система на основе анализа опыта игрока.

В качестве бонуса от государства пожилые люди также получали пожизненный