Да придет свет - Антон Исаев

бы обернуться по-другому, Тахир спас их жизни тогда. И наши тоже».

Позади него раздался шорох. Он мгновенно вскочил, схватив, лежащую рядом с ним саблю. Перед ним стояли воины с повязками на лицах, с подкрашенными углем глазами. Они были одеты в привычные уже одежды, что носили люди здесь на Восточных землях. Штаны, тонкие рубахи с накинутыми поверх плащами. В руках они держали небольшие щиты и кривые сабли, у кого-то были копья в руках. Он кинул взгляд наверх, заприметив среди высоких скал лучников.

«Надо было затушить костер. Расслабился ты Забрало!» — воин чуть двинул плечами, усмехнувшись, и крикнул в сторону людей: — Я вижу, вы воины суровые. Что ж, подходите тогда поближе, посмотрим, как вы сражаетесь.

***

Корабль находился далеко от порта в море Безликих. Стоящие на палубе воины ритмично били в барабаны, паруса с нанесенным символом Сестер надулись от ветра. Сестры возвращались домой с победой.

Хилини стояла на палубе и смотрела, на стоящего возле борта мальчика. Он наблюдал за морем и волнами, что расходились от корабля. Его лицо было наполнено удивлением и переживаниями от увиденного. Наверное, он первый раз в жизни видел все это.

— Может быть, стоит все-таки взять его сознание под контроль, сестра? — неслышно подошла Хава. — Мы не знаем, что он из себя представляет.

— Думаю, не надо. Возможно, то, что спряталось в нем, скорее проявит себя, когда он в обычном состоянии. Если мы будем контролировать его, то это может «отпугнуть» и глубже спрятаться что бы там ни было. — Хилини повернулась к сестре. — Мы же никуда не торопимся, верно?

— Ты права. Что ты ему сказала, когда проснулся? Он же помнит нас?

— Помнит, но смутно. Все, что тогда произошло у алтаря, я объяснила тем, что плохие люди хотели использовать его в своих целях, и у них почти получилось. Но мы хотели спасти его. К сожалению, у нас не сразу получилось, и мы очень долго пытались догнать его. Но сейчас все хорошо, и он скоро попадет домой.

Хава усмехнулась:

— Как ты ловко все обыграла!

— Детей легко ввести в заблуждение, — Хилини взглянула еще раз на палубу, на которой мелькала светлая голова мальчика. — Когда вернемся в Дорос, возьмем его в нашу лабораторию. Осмотрим его.

Оставив сестру на палубе, она вернулась в каюту, где занялась своими ранами. Ину сильно ранил ее в бою и вдобавок наложил на нее магию, когда она была без сознания. Хилини, конечно, была сильным магом, но физические повреждения всегда сложно устранялись.

Она сняла с себя платье жрицы Кадру, что они носили с сестрой, отправившись в это путешествие. Посмотрев в стоящее зеркало, увидела, насколько сильно повреждено тело. Практические вся левая сторона тела представляла собой одну большую рану. Магия лечила ее, но она всегда добавляла к ней искусство врачевания.

Она долго изучала, сначала в Анджуне под руководством Семьи, потом уже сама исследовала строение человеческого тела и то, как оно функционирует. Достав из ящика мази, бальзамы и травы, она занялась собой. Спустя некоторое время она закончила и, убрав все обратно, поняла, как сильно вымоталась.

«Нужен отдых, и нам ничего не угрожает сейчас, а вот телу нужно восстановиться», — Хилини легла на кровать и прикрыла глаза.

Она лежала и вспоминала тот день, когда Хава познакомила ее с Ину.

Все это было, как будто совсем недавно, хотя прошло уже больше ста лет. В тот день Даад отправила ее на рынок. Она любила хорошую ткань, а по слухам в город привезли как раз новые виды, с другой стороны моря. У Тахира получилось наладить торговый путь, а это был один из первых караванов, пришедших оттуда. Ткань — одно из множества всего нового и необычного что прибыло с ним.

Хилини стояла возле одного из рыночных рядов, рассматривая чудно украшенную посуду. И форма, и цвет, совсем не напоминала ту, что была здесь, на родине. А рисунки, что покрывали ее, будоражили воображение. Она взяла в руки длинный узкий кувшин, начав крутить из стороны в сторону, придирчиво рассматривая. На ней были одежды жрицы Семьи, и продавец молчал, не смея ничего говорить той, что говорит с самими богами. Шум и гвалт, привычный этому месту, несся во все стороны, всевозможные запахи заставляли непривычного человека теряться, а людей было столько, что идти было очень сложно.

— Сестра, вот ты где, — ловко лавируя между людьми, к ней подошла Хава.

За время, проведённое в Анджуне она стала молодой красивой девушкой и многие обращали взгляд на нее, даже, несмотря, на что она была жрицей.

— Что нашла интересного? — Сестра вытянула шею, глядя на кувшин, который крутила Хилини. — Кувшин? Неинтересно, — сестра сразу потеряла интерес, — Я тебя искала везде, мне сказали, что ты здесь на рынке по поручению Даад.

— Да, она отправила меня купить новой ткани, из тех, что появилась в городе. Хочет посмотреть ее. Ну я по пути вот и загляделась немного.

— Положи его, мне надо с тобой поговорить, — Хава выдернула кувшин из рук сестры и поставила обратно на стойку, где стояла посуда. Взяв ее под локоть, она повела ее прочь, в сторону улиц, где жили мастеровые. — Я очень хочу познакомить тебя кое с кем, — отойдя от рынка, шум от него стал тише и Хава уже пошла медленней. Люди что шли навстречу им расступались, и сестры в благодарность кивали в ответ. — Ты, конечно, сама решай, хочешь идти сейчас на встречу или нет. Я про этого человека тебе не говорила никогда. Хотя обычно делюсь сразу с тобой всем, — она чуть виновато посмотрела на сестру

Хилини постаралась не показать сильного удивления. Она была права, они обычно всегда рассказывали друг другу все, что происходило с ними, будь то новые знакомства или что то другое. Они всегда были вместе. Спали вместе в одной комнате, ели, обучались. Что подвигло сестру промолчать, было неясно

— А почему ты не говорила про него?

— Я хотела рассказать, не сразу, но хотела. Только он попросил не говорить. Сказал, что хочет подготовиться.

— Подготовиться? К чему? — Хилини остановилась. — Сестра, что это за человек? Он тобой управляет? Как такое может быть, что тобой кто-то управляет и говорит, что тебе делать?

Хава сжала губы и отпустила локоть сестры.

— Это не просто так, он пообещал нам помочь. Сказал, что мы станем сильнее Семьи, сильнее всех.

— Что ты сказала? — Хилини была не просто ошеломлена, она была в полной растерянности. То, что она услышала, было очень нехорошо.

— С кем ты