Проверка. Книга вторая - Геннадий Владимирович Ищенко

– Староваты мы для таких дочерей, – вздохнула мать. – Мы удочерим и постараемся относиться как к родной, но ведь многое будет зависеть и от неё.

– Она с рождения обделена родительским теплом, – сказала Настя. – И моя любовь его не заменит. Попробуй приласкать, сама увидишь. Она немного побаивается вас после вчерашнего.

– Что у вас с вещами? – спросила мать. – Все платья вроде того с камнями?

– Наши платья можно носить только на новогодний бал, – засмеялась Настя. – Есть и поскромнее, но все длинные и с нижними юбками. Ничего, сейчас холодно, поэтому в костюмах будет удобней. Оле пока лучше сидеть дома, а я выберусь только в полицию. Учебники остались, поэтому начну готовиться к экстернату и приучать сестру к нашей жизни. Лучше чтобы меня пока не видел никто из знакомых. Платьями займёмся позже, сначала золото.

– Боюсь я твоего золота! – призналась мать. – Как бы отец с ним не погорел! Его ведь мало продать, потом нужно объяснить, откуда взялись большие деньги. Не та у него работа, чтобы на это посмотрели сквозь пальцы. Даже если не потребуют ответа, многие сослуживцы будут смотреть как на дерьмо. Тогда придётся увольняться.

– Ну и уволится. Ему в этой полиции мёдом намазано? Работает часто с одним выходным, а сколько приходится задерживаться? Людей не хватает, а прав с гулькин нос. Сама помню, как он жаловался. Ты уволилась из экспертов и не умерла, и он тоже сможет найти себе занятие. Пусть откроет охранное агентство. Будет работать не для денег, а для души.

– Умная ты, только отца тебе не понять. Он в полиции почти двадцать лет, дослужился до подполковника и никуда сам не уйдёт, пока не уберут. Там все его друзья, а ты хочешь, чтобы он утёрся и ушёл?

– Не волнуйся, что-нибудь придумаем, – сказала Настя. – В конце концов, можем мы найти клад? За него дадут двадцать пять процентов?

– Смотря где найдёшь, – улыбнулась мать. – Если раскопаем на своей даче, то получим половину. Неизвестные монеты обязательно признают археологической ценностью, невзирая на то, сколько их там будет. Главное, чтобы твоё золото не отличалось от земного, а над тем, кто и когда его чеканил, пусть ломают голову археологи. Надо будет подумать, в чём они могли храниться. Кладу необязательно должно быть сотни лет, главное, чтобы у него не было хозяев. Может, это золото нашли в могильниках и закопали на том месте, где мы получили участок. Нас это не касается и ни на что не повлияет. Концов никто не найдёт, а если хорошо подготовиться, нас тоже ни в чём не уличат. Даже если у кого-то останутся подозрения, что с того? Только кладом будем заниматься после того, как решим твои дела. Пока мы с тобой болтали, я уже всё приготовила. Сначала сядете вы, а потом поедим мы с отцом, а то все не поместимся.

– Отложи домовому, я отнесу ему в спальню, – попросила дочь. – Пусть ест там, а мы позавтракаем с Таней.

Она забрала тарелку с гречкой и котлетой, отнесла Марку и поставила ему еду на свой письменный стол. Домовой забрался на стул, взял у неё из рук ложку и хлеб и начал быстро и очень аккуратно есть. Оставив его, девочки отправились на кухню.

– Может, меня хоть сейчас познакомят с сестрой? – спросила уже сидевшая за столом Таня. – Как тебя зовут?

– Теперь можешь звать Олей, – разрешила малышка. – Настя сказала твоё имя.

Три сестры быстро поели и освободили кухню для родителей. Таня отправилась собираться к своему Олегу, а Настя решила показать сестрёнке какой-нибудь мультфильм и включила компьютер. Когда закончился мультик «Холодное сердце», малышка потребовала показать его ещё раз. Оля была очарована волшебным окном, а у Насти появилась возможность бескровно добиваться её послушания.

Глава 2

– Сегодня нужно подумать о том, что ты будешь говорить моим коллегам, – сказал отец. – Мысли есть? Надо придумать что-то такое, чтобы не выглядеть полной идиоткой и не опозорить меня. Придумаешь сама или переложишь это на меня?

– Сейчас займусь, – обещала Настя, – только тогда возьмите к себе Олю, а то она будет мешать или опять сядет болтать со своей Джаной. В её мире это нормально, а здесь назовут чокнутой.

Отец ушёл, забрав с собой малышку, а девочка села за компьютер.

– Показала бы ту, которая всё морозит, – попросил домовой, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Мне понравилось. Теперь понятно, почему у вас так холодно!

– Марк, мне нужно работать, – сердито ответила она. – Закончу, тогда дам что-нибудь посмотреть. Скачаю для тебя «Домовёнка Кузю».

– Сама говорила, что сегодня не работают, – проворчал домовой. – Сказала, что приведёшь в дом, а это твоя квартира на него не тянет. Чем здесь заниматься домовому?

– Я обработаю тебя магией, – обещала девочка. – Если сработает и на этот раз, научишься читать. У меня много книг, а чтение интересней фильмов, и никому не будешь мешать. Заодно то же самое сделаю сестре.

– Сработает, – сказал он, забираясь на её кровать. – На меня не действует магия, когда я сам этого не хочу. Ладно, тогда не шуми, я, пожалуй, посплю.

Настя долго не искала. Мысли о том, что сказать, были, а поисковик помог найти нужное. Она быстро запомнила то, что посчитала важным, и пошла советоваться с отцом. Родители вместе с Олей были в спальне. Новая дочь что-то увлечённо рассказывала, а они с интересом слушали.

– Папа, ты мне нужен, – сказала Настя отцу. – Выйди, чтобы им не мешать.

– Придумала? – спросил он, выходя в гостиную.

– Придумала. После йоги я увлеклась вайрагья – это индийская философия, которая проповедует уход от мирской суеты. Что ты кривишься? Забью я мозги твоим операм, добавлю капельку магии – и съедят как миленькие. Это получше многого из того, что пришло в голову. Теперь нужно придумать место, где я могла девять месяцев валять дурака. Подойдёт дед Спиридон? Живёт отдельно от остальных деревенских, и к нему почти никто не ходит. В станице его считают чокнутым и, по-моему, правильно. С моей магией не будет никаких проверок.

– Вообще-то, жизненная версия, – подумав, сказал отец. – Села в электричку, потом автобусом до станицы… Дед с прибабахом, так что мог и не прогнать. Ты покупала у него целый месяц козье молоко, когда мы там отдыхали, поэтому вроде как знакомая. Соседей у него нет, а участковому он на фиг не нужен. Если сама никуда не бегала, могли не увидеть.

– Ну да. Перед тем, как сесть в автобус, я бросила вам письмо. Написала,