Печать правосудия - Артём Кочеровский

ход, не было место для кофе. Кофе там не умещалось. Ещё немного и…

– Давай, кофе, – сказал Шумякин и взял со стола телефон.

Нужно было что-то решать.

В полях Шумякин не наработал уже… сколько? Лет десять. Как и все следователи он обладал способностью к наблюдению. Способности каждого аппера были уникальными, как генетический код людей. Другое дело, что в большинстве своем они отличались не сильно, а потому их объединяли в классы. Следователи обладали способностью к наблюдению. Сильно развитая внимательность, способность к аналитике и другие штуки, которые позволяли видеть то, чего не видел простой человеческий глаз. Или даже глаз аппера.

Шумякин отбегал своё ещё будучи старлеем. Ему довелось работать и с печатником. Они закрыли парочку ублюдков, которые терроризировали вокзал, а потом печатника убили.

Это было давно. С тех пор многое поменялось.

Шумякин разблокировал телефон, открыл чат, ввёл пароль. В чате висело непрочитанное сообщение, срок исполнения по нему заканчивался сегодня. Раньше Безликий просил, общался уважительно, вопрошал о помощи и безмерно благодарил за сделанную работу. В последние годы всё чаще требовал. Теперь вот, сука, и сроки ставил. Временами Шумякин и сам не понимал на кого работает – на полковника Коломова или эту безликую тварь, которая непонятно что из себя представляет.

Будь что будет. Сегодня он всё решит. Сегодня он покончит с этим.

Оставив так и непрочитанными бумаги на столе, Шумякин встал, набросил куртку, двинул к выходу.

– Товарищ подполковник!

– А?! – Шумякин остановился, уставился на лейтенанта.

– Кофе?

Помощник держал в руке дымящую чашку.

– Кофе…, - пробормотал Шумякин. – Ага.

Под ошарашенный взгляд лейтенанта Шумякин вернулся к столу, достал из тумбочки пистолет, сунул его за пояс и вышел.

К лифту вели три лестничных пролета и две двери с пропускной системой. Шумякин смутно помнил, как прошел всё это. Он приложил пропуск к бугорку на сверкающем металле, через четыре минуты оказался на высоте минус восемь метров над уровнем моря.

– Здравствуйте, товарищ подполковник, – голос смотрителя прозвучал сладко, но с язвительным оттенком.

Ещё в лифте Шумякин сделал дыхательные упражнения. Внешне он выглядел спокойным, уравновешенным, а ещё чуть замороченным. А как не быть замороченным, работая в ОБНИС? Внутри всё было хуже.

Старик в бронежилете с карабином на плече смотрел на Шумякина, будто лифт не справлялся со своей задачей по проверке личности. Бледно-серые глаза всматривались в глаза Шумякина похлеще, чем датчик, считывающий сетчатку глаза.

– Привет, Владислав.

– Что-то ты ко мне зачастил, – и снова эта подозрительная интонация.

С какого перепугу Шумякин вообще должен отчитываться?! Он просто пришел по рядовому делу. Это же архив. Одна из обязанностей следователя время от времени заглядывать в архив, чтобы… что? Копаться в бумагах, вместо того, чтобы найти нужное в электронных базах? Глотать пыль разлагающихся папок, а не запросить информацию в центре?

– Четвёртый раз в этом месяце, – Владислав похлопал карабин по цевью. – Обычно ты заходишь три раза. Каждый понедельник, начиная с первой недели, а последний пропускаешь.

– Да?

Шумякин прежде и не задумывался, что в его действиях есть паттерн. Вот до чего доводит работа на пределе. Будет чертовски обидно, если Шумякин проколется не перед начальством, а перед сторожем Владиславом. А может и не обидно. В конце концов старик фанатично выполняет свою работу. Нон-стоп носит броник и метровый карабин в восьми метрах под землей с единственным входом, который проверяется самым современным оборудованием. Шумякин представил, как именно из этого карабина, без тени сомнения Владислав сносит ему голову, а затем берет трубку и невозмутимым голосом простит спустить к нему уборщицу.

– Чего ж ты там такое читаешь?

Шумякин скривился и попробовал что-то придумать.

– Знаю-знаю, меня это не касается, – Владислав махнул рукой и потопал к стулу, шаркая голубыми тапочками. – Не шеруди там сильно, тут потом дышать нечем.

– Ага.

Шерудить долго не пришлось. Как правильно заметил Владислав, Шумякин бывал в архиве часто. Он знал – где что лежит, – а порой догадывался, о чем его попросит Безликий, и подготавливал документы заранее.

Всё это началось пять лет назад. Причина банальная – нужны были деньги. Он начинал новое грязное дело, чтобы закрыть старое. Тогда он много пил и часто наведывался в релаксы. Алкоголь помогал утолить злость, а ласки апперок прочищали мозги по-крупному. Только в те короткие сорокаминутные сеансы, которые обходились ему в треть зарплаты, он не считал себя продажной шкурой, изменником, преступником и просто куском говна, предавшим свои же идеалы. Денег у Шумякина было много. Релаксы стали его морфием от неизлечимой болезни собственного разложения.

Документы на нужно человека Шумякин нашел быстро. В этот раз Безликий заказал просто информацию. Плевое дело. Куда сложнее и опаснее были заказы по уничтожению дел. Тогда приходилось прятать папку чуть ли не в задницу, чтобы Владислав ничего не заподозрил. Сейчас же проблема решалась камерой смартфона.

Шумякин отщелкал все листы, положил дело на место.

Преданность своей работе и подчинение инструкциям обязывали Владислава оставаться на посту. Внутри Шумякин мог делать, что захочет. В конце концов это всего лишь архив. Причем, почти весь он был оцифрован. Это не склад улик или оружейная комната, где с тебя глаза не спустят, а если ты сунешь руку в неположенное место, то спустят курок. В архив Шумякин наведывался, потому что регулярные запросы в центр по разным личностям точно привлекли бы к нему внимание. Кто-нибудь из местных следователей раскусил бы его на раз два. Здесь же, в своём отделе, Шумякину угрожал только Владислав. С ним он пока справлялся.

«Где информация?» – пришло Шумякину сообщение.

«Информацию я достал, но мне нужна встреча».

Ответ пришел спустя пятнадцать минут.

«Хорошо. Вечером я сообщу место и внешность передатчика».

… … …

Артефакты или попросту арты. Что-то таинственное, могущественное, обладающее силой. Иногда силой, которую и представить сложно. Каждый из нас мечтает найти артефакт. Арт – он словно выигрышный лотерейный билет, который решит все твои проблемы. Я бы не отказался. Жаль, но пока мне судьба подкинула только утопленный мобильник и горсть мелочи.

В тоже время арты встречались не так уж и редко. Чем ближе к столице, тем их больше. Время, когда грубая сила и сила навыков определяли, кто владеет артефактами, давно ушло. Мир прогрессирует. Теперь в нём есть капитализм, власть, влияние семей, кланы, военные. Связи и деньги делают много. Больше, чем грубая сила. Иначе все арты оказались бы в руках силовиков.

Мне приходилось видеть арты, но никогда так близко.

– Подсвечник, найденный в раскопках на дальнем востоке, – сказала Фита, на что мы все