Вольфганг Хольбайн - Лучшая женщина Военно-Космических сил

Черити покачала головой, затем она поняла, что это движение ее головы внутри шлема вряд ли кто увидел.

– Нет, – сказала она. – Приготовьтесь, я зажигаю осветительную ракету.

Она и Майк заскользили вверх к остальным. Черити снова закрепила свои страховочные тросы к скафандрам Серенсена и Беллингера. Убедившись, что Майк сделал то же самое на другой стороне, она заняла предписанную позицию. Астронавты образовали симметричный пятиугольник с обращенными наружу лицами и – что гораздо важнее – объективами камер. Если повезет, они смогут запечатлеть на видеопленку внутреннюю часть всего корабля.

– Сейчас, – сказала Черити.

В двадцати метрах под ними вспыхнуло ослепительно белое миниатюрное солнце. На какой-то миг Черити ослепла, хотя защитный фильтр мгновенно закрыл смотровое стекло ее шлема. Постепенно ее глаза привыкли к резкому, не дающему тени свету, и она увидела… что они находятся внутри огромного стального купола. Потолок и стены изготовлены из матового, почти белого материала, в котором виднелось множество круглых отверстий, похожих на то, через которое они вошли в корабль. Над ними и рядом с ними нет ни одной тени, так как нет ничего, что могло бы отбрасывать тень – на девяносто девять процентов этот огромный летающий диск был просто-напросто пуст.

Только под ними что-то просматривалось. Яркий ковер из света, через который им приходилось смотреть, размывал очертания предметов и превращал дно летающего диска в сюрреалистический пейзаж из теней и сливающихся линий и контуров.

Осветительная ракета погасла, и их словно волной накрыла темнота. Какой-то миг у Черити было такое чувство, что в этой внезапно возникшей черноте она не сможет даже дышать.

– Вниз! – сказал Серенсен. – Мы должны спуститься вниз, капитан. Там что-то есть! Быстрее!

Нотки в его голосе однозначно выдают панику, озабоченно подумала Черити. Но это ничего не меняло, так как в сущности он был прав. Тем не менее, она энергичным рывком удержала его, когда он хотел начать спуск.

– Майк? – спросила она.

– Пять минут, – ответил Майк. – Времени в обрез.

Черити в нерешительности посмотрела вверх, еще пять безвозвратно потерянных секунд, за которые Серенсен, наверное, пожелал ей пять лет в чистилище. Ее первоначальное опасение, что они не найдут дорогу назад к выходу, оказались беспочвенными: этот корабль – настоящий летающий швейцарский сыр. Во всяком случае, очень похож на сыр. В его корпусе несколько сот выходов, и все же ей не нравилась мысль о том, что ей придется спуститься в этот лабиринт из теней и незнакомых вещей.

– О’кей, – сказала Черити. – Но будьте осторожны. И ничего не трогать, Серенсен, понятно?

Вместо ответа ученый начал поспешно спускаться вниз, и в этот раз Черити уже не препятствовала этому. Все ее органы чувств работали сейчас с нагрузкой в двести процентов, и она и видела, и слышала, и чувствовала, и обоняла вещи, о существовании которых даже и не подозревала.

Луч их прожекторов наткнулся на что-то. Что-то большое, черное вынырнуло из темноты под ними и вновь исчезло, и вдруг они со всех сторон были окружены тенями и матово поблескивавшими, странными предметами, расположенными наклонно по отношению друг к другу плоскостями из матового металла, пирамидальными, круглыми, кубическими и совершенно неописуемой формы, между ними рвы и зияющие пустотой отверстия неправильной формы, которые вели дальше вниз в неведомые глубины, и наконец что-то, отдаленно напоминавшее какой-то механизм, хотя Черити не могла сказать, что же это было.

Серенсен наверняка тоже не знал – что, однако, не мешало ему непрерывно издавать звуки восхищения и все быстрее поворачивать свой фонарь в разные стороны.

Неприятное чувство, охватившее Черити, усилилось. Какое бы определение, относящееся к технологии инопланетян, ни взять – но приятного впечатления она не производила.

Они опустились на ровную площадку из серого металла размером с футбольное поле, на которой виднелось множество мелких трещин и щелей. Казалось, что многие их них были проломлены в материале с применением огромной грубой силы.

– Четыре минуты, – неожиданно сказал Майк. – Три до начала подъема.

– О’кей, – ответила Черити. – Тогда начинайте.

Беллингер и Ландерс отстегнули от общей связки свои страховочные веревки и начали быстро, но без спешки, устанавливать принесенные с собой инструменты, чтобы выполнить хотя бы часть испытаний и измерений, стоявших в списке, составленном коллегами Серенсена с Земли, в то время как Майк осторожно опустился на колени и вынул из-за пояса вибронож.

Черити внимательно наблюдала за ним, ни на секунду не выпуская из виду окружающую обстановку. Еще во время спуска она сняла с плеча лазер, сейчас она сняла его с предохранителя и включила гамма-усилитель. Оружие начало беззвучно вибрировать в ее руках, а в его стеклянном стволе загорелся угрожающий кровавый огонек. Серенсен посмотрел на нее, но ничего не сказал. Или, подумала Черити, он наконец-то понял, что она отвечает за безопасность экспедиции, или уже оставшиеся секунды были для него слишком дороги, чтобы расходовать их на бесполезные замечания. Майк снял своим ножом стружку длиной с ладонь со стальной плиты, на которой они стояли, и аккуратно положил ее в карман своего скафандра и стал осматриваться в поисках чего-нибудь, от чего он мог бы отскоблить еще кусочек металла. А в это время Серенсен взволнованно бегал на другом конце страховочной веревки.

– Там, на той стороне! – сказал он. – Этот черный цилиндр, капитан!

Черити взглянула на Майка.

– Две минуты. – Майк кивнул, отцепил свою страховочную веревку и нагнулся над чем-то на полу, не удостоив ее и Серенсена даже взгляда.

Черити сделала ученому приглашающий жест.

– Держитесь крепче, профессор.

Не дав Серенсену даже времени, чтобы ответить, она стартовала и полетела прямо к огромному блестящему черному цилиндру, который так ее привлекал.

Чтобы добраться до него, они истратили четверть времени, оставшегося у них, но результат, кажется, оправдал их вылазку.

Серенсен восхищенно вскрикнул и чуть не сбил ее с ног, когда попытался броситься к этой штуковине, едва они вновь опустились на поверхность.

– Двигатель! – проговорил он благоговейно. – Это, должно быть, один из двигателей. Сфотографируйте его, капитан! Снимите все!

Черити ничего не ответила. Видеокамеры в ее шлеме не выключались с тех пор, как они покинули «Конкерор». Они не смогли бы их выключить, даже если бы и захотели. И кроме того, Черити обнаружила еще кое-что, что привлекало ее значительно больше, чем огромный ракетный двигатель перед ними.

Точнее сказать – «привлекало» было не совсем подходящим словом. Это было…

Это был громадный блок из черного металла, шириной 50–60 метров и высотой с двухэтажный дом. Он оказался совершенно гладким, а на его поверхности находилось что-то, что, казалось, постоянно скрывалось от ее взгляда, как бы абсурдно это ни звучало.

– Боже мой! – прошептал Серенсен. – Что это?

Черити не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что он имел в виду. Серенсен тоже заметил черный блок. И эту странную штуковину на его поверхности.

То, что они увидели, было захватывающим и пугающим одновременно: это было кольцо, огромный диск диаметром 30–40 метров из серебристого сверкающего металла – а, может быть, хрусталя, который покоился на громадном металлическом блоке, как поставленная на ребро монета. Он не двигался и казался таким же безжизненным, как все остальное на этом корабле, и тем не менее… что-то окружало его. Что-то, как оболочка из… невидимое, неосязаемое и тем не менее присутствующее Нечто, что постоянно скрывалось от взглядов людей, всякий раз, когда им уже казалось, что они вот-вот смогут увидеть, оно ускользало; как две картинки, которые накладывались одна на другую, и при этом невозможно было различить изображение ни на одной из них.

Серенсен сделал шаг по направлению к громадному блоку, Черити удержала его.

– Нет, – сказала она.

– Почему нет? – однако голос Серенсена не звучал больше так строптиво, как прежде. «Он тоже это чувствует», – подумала Черити. Значит, не только у нее одной вид неизвестной конструкции вызывал неприятное чувство.

– Эта штуковина мне не нравится, – ответила она. – Я… не знаю почему, профессор, но я уверена, что будет лучше, если мы не будем подходить слишком близко.

Странно, но на этот раз Серенсен не возражал. Зато в шлемофоне вновь раздался голос Майка:

– Еще тридцать секунд, друзья. Последний звонок для пассажиров обратного рейса ноль один трансгалактической космической линии.

Черити нервно прикусила нижнюю губу. Странно – как бы сильно ее ни тревожил вид этого странного, вертикально стоящего кольца, но одновременно ей было трудно оторвать от него взгляд.

Что-то исходило от него, какая-то аура, которая задевала ее душу, заставляя замереть от страха. Это было как дыхание зла, которое коснулось ее.