Карен Трэвисс - Республиканские коммандо: Тройной ноль

— Все хорошо, Орд'ика, — мягко сказал он. — Я здесь, сынок. Я здесь.

Восемь лет спустя: казармы штаба сил специального назначения бригады SO, Корускант, пять дней после битвы на Геонозисе

Скирату задержали офицеры Корускантской Безопасности, и впервые в жизни он не полез в драку.

Формально, его арестовали. Но сейчас он чувствовал себя самым легким человеком в Галактике, и самым счастливым. Он выпрыгнул из патрульного спидера и вздрогнул от резкой боли в лодыжке, когда приземлился. С этим надо будет как-нибудь разобраться, но не сейчас.

— Вы только посмотрите, — сказал пилот. — Они тут держат несколько взводов спецназа. Уверены, что там их всего шесть?

— Да, шести вполне достаточно, — ответил Скирата, осторожно проверяя карманы и рукава, дабы убедиться, что все орудия его ремесла на месте и готовы к использованию. Просто привычка. — Но, возможно, они испуганы.

— Они испуганы? — пилот фыркнул. — Эй, вы в курсе, что Фетт мертв? Винду его укоротил.

— Знаю, — отозвался Скирата, борясь с желанием спросить — знает ли он что-то о маленьком Бобе. Если мальчик был все еще жив, ему был нужен отец. — Надеюсь, что у джедаев проблемы не со всеми мандо'аде.

Пилот закрыл люк и Скирата похромал через посадочную площадку к казармам. Генерал-джедай Ири Камас, прижимая к бедрам развевавшуюся на ветру коричневую мантию, смотрел на него… Скирата бы сказал лишь «подозрительно». Два клон-солдата ждали рядом. Скирата подумал, что джедаю стоило бы подрезать длинные белые волосы: для солдата непрактично отращивать гриву до плеч.

— Благодарю вас, что отозвались, сержант, — сказал Камас. — И я прошу прощения за то, как вас вернули. Понимаю, что ваш контракт теперь завершен, так что вы нам ничего не должны.

— Да в любое время, — ответил Кэл.

Он отметил, что у главного входа установлены штурмовые противобластерные щиты; за ними замерли четыре отряда республиканских коммандос с «ДС-17» наготове. Он посмотрел на крышу — там было еще два отряда коммандос-снайперов у парапета. Да, если группа элитных разведкоммандос класса «Ноль» не хочет общаться, то для убеждения потребуется множество парней равной крутости. И он знал, что никому из коммандос не хочется получить приказ об усмирении. Они были братьями, даже если сердца ЭРКов были совсем иными.

Скирата сунул руки в карманы куртки и воззрился на дверь.

— Так с чего все началось?

Камас покачал головой.

— После возвращения с Геонозиса их было предписано немедленно заморозить, потому что никто не может ими командовать

— Я могу.

— Я знаю. Пожалуйста, заставьте их покинуть здание.

— Они даже более эффективны, чем обычные альфовые ЭРКи, не так ли?

— Я знаю это, сержант.

— Так вы хотели самые крутые войска, чтобы натравить их на врага, а затем струхнули, когда они оказались слишком крутыми?

— Сержант…

— Сейчас я, вообще-то, гражданский.

Камас тихо втянул воздух.

— Вы можете убедить их сдаться? Они захватили всю казарму!

— Могу, — Скирата подумал, смотрит ли кто-то из клон-солдат в его сторону или же туда, куда они вроде глядели. Когда на них шлемы, никогда не поймешь. — Но не буду.

— Я действительно не хочу никаких жертв. Вы набиваете себе цену?

Скирата был наемником, но предположение его оскорбило. Конечно, Камас не мог знать, как он привязался к этим парням. Кэл попробовал не раздражаться.

— Зачислите меня в Великую Армию Республики и верните мне моих парней. Тогда посмотрим.

— Что?

— Они боятся заморозки, вот и все. Вам надо понять, что с ними случалось в детстве, — Камас странно посмотрел на него. — И даже и не думайте о влиянии на разум, генерал.

Скирата даже не заикнулся о плате. Восемь лет на Камино, тренировка спецназа для армии клонов Республики… он был богат, и если они хотели заплатить ему больше, то он не возражал; деньгам можно найти применение. Но он куда больше хотел иного; и потому был счастлив пойти с офицерами КСБ, а не показать им свое искусство работы с боевым ножом. Он не хотел вести спокойную гражданскую жизнь, пока его ребята дрались на отчаянной и кровавой войне.

И он хотел быть с ними. Он не смог даже попрощаться, когда их вдруг отправили на Геонозис. Он провел пять жалких дней без них… дней без цели, без семьи.

— Отлично, — сказал Камас. — Статус особого советника… думаю, я могу это устроить.

Скирата не мог видеть лиц коммандо за визорами, но знал, что они за ним наблюдают. Он узнал некоторых по рисункам на катарнской броне — Джез из отряда «Айвха-3», Стокер из «Гаммы», Рам из «Браво» — на крыше. Неполные отряды; значит — большие потери на Геонозисе. Его сердце упало.

Он двинулся вперед, подошел к противобластерным щитам, и Джез коснулся перчаткой шлема.

— Рад вновь видеть вас так скоро, серж.

— Не мог сидеть в стороне, — ответил Скирата. — Ты как?

— Смех, а не работа.

Камас позвал его:

— Сержант? Сержант! Что если они откроют огонь…

— Значит, они откроют огонь! — Скирата дошел до дверей и повернулся к ним спиной на несколько секунд, ничего не боясь. — Мы договорились? Или хотите изрешетить меня с ними? Я-то не отойду, пока вы не гарантируете, что у них не будет проблем.

Скирата понял, что Камас может сейчас отдать приказ стрелять по ним. Он подумал — подчинятся ли его коммандос такому приказу? Он бы не обиделся. Он научил их работать независимо от чувств.

— Мое слово, — сказал Камас. — Считайте, что вы в Великой Армии. Позже обсудим, как мы разместим вас и ваших людей. Но сперва вернем все в норму, хорошо?

— Ловлю вас на каждом слове, генерал.

Он подождал у дверей несколько секунд. Две створки из упрочненного дюрастила медленно разошлись. Кэл вошел внутрь с облегчением, и наконец ощутил себя дома.

Нет, Камасу действительно надо понять, что случилось с этими ребятами в детстве. Ему придется понять, если он хочет справиться с развернувшейся войной.

Это не просто битва на какой-то планете. Это война во всех уголках Галактики, в каждом городе, каждом доме. Война не за земли, но за идеи.

И это была война, полностью не совпадавшая с мандалорианской философией Скираты. Но это все равно была его война, так как его люди на ней дрались, нравилось им это или нет.

Однажды он вернет им то, что каминоане и Республика у них украли. Он в этом поклялся.

— Орд'ика! — позвал Кэл. — Ордо? Капризничал снова, да? Иди сюда…

Глава 2

Да, я знаю, что мне надо руководить битвой с этого корабля. Да, я знаю, что мы можем выжечь поверхность Динло с орбиты. Но мы можем вытащить более тысячи человек, и это того стоит. Я просила добровольцев, и получила всю команду корабля, и всех из роты «Импрокко», и не из-за слепого повиновения. Позвольте мне попытаться.

Генерал Тер-Мукан, посылая сообщение генералу Ири Камасу, командующему боевой группой на Корускант; копия — генералу Ваас Га, командующему Батальонами Сарлакка, сорок первый элитный отряд пехоты, Динло.

Республиканский штурмовой корабль «Бесстрашный», на пути к Динло, на границе Региона Экспансии и пространства ботанов, 367 дней после Геонозиса

Генерал Этейн Тер-Мукан смотрела новости по Голонету со смешанными чувствами. С одной стороны, события дома ее удручали; с другой, они напоминали ей, из-за чего идет война.

— Пятнадцать солдат и двенадцать гражданских из группы поддержки погибли после взрыва второй за сегодняшний день бомбы, на этот раз — на тыловой базе ВАР. Никто не взял на себя ответственность за атаку, но представитель службы безопасности сообщил, что очевидна связь с завтрашней первой годовщиной Геонозиса. Событие доводит число смертей от террористических атак сепаратистов за год до трех тысяч сорока. Сенат публично пообещал уничтожить их сеть…

Клон-коммандер Гетт стоял сбоку, сложив руки за спиной. Они ждали на репульсорной платформе, перевозившей боеприпасы из артиллерийского погреба в ангар..

— Не лучший способ умереть. — сказал он.

Этейн повернулась и посмотрела на войска позади них.

— Как и здесь.

Они были готовы отправляться. «Бесстрашный» был в часе полета от Динло, и пилоты боевых кораблей уже спускались из зала брифинга, собираясь провести предполетную подготовку; помеченные желтым лежали на сгибе руки. Они все держали шлемы одинаково; явно результат тщательной тренировке. Генерал Этейн Тер-Мукан это отметила.

Она отступила от люка, давая им пройти и каждый, минуя ее, отдавал честь. Один взглянул на несколько необычное оружие, висевшее у нее на плече и усмехнулся. Крупная контузионная винтовка «ЛЖ-50» заставляла ее казаться маленькой.

— А эта штука светится синим, генерал?