Владимир Лошаченко - Наставники

— Знаете, господа, а ведьмы не знали, что это холодное оружие. В нашем роду существовала легенда-якобы рукоять принадлежала былинному богатырю Святогору. Отец рассказывал, что в роду Пожарских этот предмет (он кивнул на кинжал) называли ключом. От чего ключ, от каких замков и дверей — неведомо.

— Зато нам ведомо, — в унисон пробормотали под нос братья.

Погостив еще с час, гости стали прощаться. Братья, невзирая на уговоры хозяина пожить у него, вежливо отказались, а тетушка с Сашкой согласились погостевать один день.

Потом начался полноценный отдых — пляж, прогулки на арендованной белоснежной яхте, бистро на набережной, местный диснейленд. По части развлекательных зрелищ Ницца не уступала многим столицам Европы. Туристы охотно тратили денежки на курортные развлечения — городская казна пухла и богатела от поступления налогов.

Нину Юрьевну на загнивающем Западе, а в частности во Франции, больше всего поразил один факт — в городах улицы и тротуары регулярно мыли специальным шампунем.

За день до отъезда в Испанию тетушка в сопровождении Петра Степановича съездила в Монако, благо, здесь рядом. Поездка оказалась весьма удачной — они обули какое-то казино на двести тысяч долларов. Выиграла якобы Нина Юрьевна. Почему якобы? Она, бедняжка, не знала, что стоящий за ее плечом Петр Степанович не заметно на расстоянии загоняет шарик в нужный сектор рулетки. Для него это так, пустячок, а женщине приятно. Вот только визга много — женский пол такой эмоциональный.

Вообще тетушка в тот вечер смотрелась очень эффектно. В длинном вечернем платье с замысловатой прической и бриллиантовом гарнитуре, который подарил ей Петр Степанович, когда они были в Париже. Больших трудов ему стоило уговорить Нину Юрьевну принять, по его меркам, пустяшный подарок. Тетушке с ее совковым воспитанием тяжело было ломать стереотипы.

— И вообще, княжна, — говорил он, — привыкайте к своему новому положению в обществе. Ваш старинный род и титул дают вам и Саше на это полное право.

— Ах, милый Петр Степанович, вам трудно понять нас.

Петр Степанович лишь пожал плечами.

На этом собственно дискуссия и закончилась.

— Нина Юрьевна переживала, как мы перевезем такую уйму деньжищ через границу, в Россию. Хорошо, что франки на доллары поменяли, а то пришлось бы пару чемоданов с французской валютой на себе переть.

Братья развеселились.

— Не переживайте, княжна, валюту доставим домой без проблем. Али мы не полковники Конторы, пусть и бывшие, хотя бывших сотрудников не бывает, − улыбаясь, сказал Петр Степанович.

Тетушка после выигрыша целый день таскала Сашку с собой — пыталась купить ему в подарок что-нибудь полезное, еле ее угомонили.

— Нина Юрьевна, приедем в Мадрид, там все купите. Братья словно в воду глядели.

Они соединились с группой и в первый же день накупили Саше одежды и обуви, причем многое на вырост. Через два дня путевка закончилась. Россияне, загруженные зарубежными впечатлениями по макушку, уселись в «Боинг» и утренним рейсом улетели из солнечной приветливой Испании в Москву.

Столица встретила их хмурым дождем с резкими порывами.

II глава

Саша, перейдя в пятый класс, приготовился грызть гранит науки, ан нет — грызть ничего не пришлось. Школьную программу, рассчитанную на год, он одолел за четыре месяца. Ему исполнилось двенадцать лет. Мастер с Учителем, язвы эдакие, подарили на день рождения две учебные сабли из дуба (где только нашли?) и две килограммовые гантели. При этом так фальшиво лыбились, что Сашка в предчувствии тяжелой жизни откровенно затосковал. Нет, они постарались подсластить грубый подарок — преподнесли заодно торт, но легче на душе у именинника не стало. Его опасения вскоре подтвердились.

— Саша, тебе исполнилось двенадцать, ну просто-таки взрослый мужчина, — торжественно начал Петр Степанович.

— Поэтому тренировки увеличиваем на два часа, — радостно закончил Иван Степанович. — Вводим несколько новых дисциплин — обрадовал Учитель-мучитель.

— Тебе понравится, — осклабился Мастер.

И начался ад. Сашку гоняли, словно Жучку. А эти пенсионеры еще и подкалывали — демонстративно охали при виде новых синяков и шишек и умилительным голосом спрашивали: не соизволит ли молодой человек пробежать заново полосу препятствий.

— У-у, заразы.

А эти дубовые сабли — взбрело в голову благодетелям сделать из него обоерукого бойца. Тут одной-то саблей махать тяжело, а двумя уж… В общем Сашке туго приходилось, чего говорить. Дошло до того, что он элементарно спал на уроках — появились неприятные записи в дневнике.

Обнаружившая их тетушка, полная праведного гнева, понеслась в «замок», размахивая дневником, и приперла экс-полковников к стенке. После их брыкания и недолгого скулежа вырвала обещание немедленно снизить нагрузку. К Сашкиной радости, у него появился лишний выходной, да и темп тренировок немного уменьшился. Главное — ему было неимоверно интересно, а когда Мастер с Учителем объявили, что с Нового года Сашку станут натаскивать по методикам легендарного СМЕРШа — он простил им все.

Действительно, после зимнего праздника начались своеобразные занятия, но сначала он прослушал курс теории. Его потрясли новые знания. Оказывается, оперативников НКВД, СМЕРШа, готовили царские офицеры контрразведки. Имперская разведка и контрразведка до 1917 года считалась одной из лучших в мире и обладала уникальными методиками подготовки офицеров. Скоростная стрельба, стрельба на слух, в темноте, по-македонски, по движущейся мишени навскидку. Боевая психофизиология — развитие звериного чутья. Тренировка слуха, включение внутреннего зрения, так называемого «третьего глаза».

Сашка узнал поразительные вещи — офицеры контрразведки царского времени могли методом эхолокации в темноте распознавать предметы размером в восемь-десять сантиметров на расстоянии пятнадцать-семнадцать метров. При тренировке слуха звуки начинают не только слышать, но и видеть.

Яркий тому пример — русский оружейник Михаил Владимирович Марголин, чей пистолет знали по всей России. Он был слепым — зрение потерял на боевом корабле при взрыве немецкого снаряда. Жизненная необходимость проявила у слепого моряка способности высшего порядка. Марголин ощущал сопротивление металла, силу пороха, взаимодействие деталей оружия и абстрактно видел баллистику пули. Ходил по улице без палки и поводыря. Мог стрелять из пистолета на звук — быстро и без промахов. На звук тиканья часов бросал финку и попадал в цель с дистанции десять-пятнадцать метров.

— Человек в кромешной тьме жил полнокровной жизнью. Вот так, «кадет». К твоему сведению, древний человек в полной мере обладал такими качествами — иначе бы просто вымер. Учитель строго посмотрел на Сашу.

— Неужели это правда? — не поверил мальчик.

— Конечно, правда, документальный факт, потом дам почитать. Ну, это все касается спецподготовки, ей займется Иван Степанович. Мы с тобой начнем изучать Истинную историю, геральдику, фортификацию, арабские языки. Пройдешь теоретический курс выживания в джунглях, тайге, тундре и песках — практика на следующий год. Вот тебе учебники, занимайся, — и Учитель оставил Сашу одного в комнате.

Мальчик не мог понять, чего они с ним возятся — все его вопросы разбивались о глухую стену.

— Придет время, узнаешь, — отмахивались взрослые.

Сашка шмыгнул носом и придвинул к себе толстенный том «Истинной истории».

После Нового 1988 года произошло несколько знаменательных событий. Во-первых, тетушка вышла замуж за Петра Степановича. Свадьбу праздновали в последних числах апреля, после пасхи — в мае нельзя (по поверьям, супруги всю жизнь маяться будут). Куча сверкающих иномарок, жених с невестой и Сашкой в длинном белом лимузине, кортеж по обычаю подкатил к Вечному огню, фотографии, а затем откупленный ресторан до часу ночи. Гостей было не много — не набралось и семидесяти человек.

Сашка искренне радовался за тетушку, за ее счастливые глаза. Вся в белом — свадебное платье подчеркивало ее фигуру — и в бриллиантах — Нина Юрьевна производила впечатление. Под стать ей и жених в тройке цвета топленого молока и замшевых светлых туфлях.

В ресторане Саша сидел за столом рядом с Мастером. Тот познакомил его с бывшими сослуживцами по Конторе — с двумя генералами и тремя полковниками. Дяденьки ему понравились — веселые, общительные. Сначала он не мог понять, что их роднило, какая общая черта? Потом дошло. При всем веселье, хохмах они, словно звери в засаде, то есть какая-то часть сознания всегда настороже, и глаза, словно льдинки.

Иван Степанович, видимо, кое-что поняв, шепнул Сашке:

— Они бывшие оперативники. Ну, ты понял.

Свадьба прошла весело, на уровне. Хорошо и профессионально работал тамада. Саша, запивая лимонадом пирожное, выдал: