Путь в тысячу пиал - Дарья Урбанская

к их тихому разговору, то вряд ли бы разобрала последнюю фразу.

«Что ж, если и так, то пресветлый Бермиаг отлично вписывается в нашу компанию».

* * *

Ко второй половине следующего солнечного дня они, наконец, вышли к Ярланг. Река оказалась бурной и полноводной. Волны с белыми гребешками пены порой поднимались до утлого подвесного моста, который протянулся между двумя скалами на разных берегах. На веревках, что выполняли роль поручней, и тех, что отходили от него в разные стороны, на ветру трепетали разноцветные флажки. А с центральных досок свисали подношения речным лха – бычьи черепа, которые время от времени захлестывали волны Ярланг.

Ким с подозрением уставился на мост.

– Хлипкий он какой-то…

– Старики-паломники, что шли перед нами, ведь как-то справились, – поддела его Лхамо, указывая на цепочку следов, оставленную двумя парами ног. – Так что и такой здоровяк, как ты, должен справиться.

– Да в том-то и дело, что здоровяк! – ничуть не смутился Ким. – А другой дороги нет?

– Можно заночевать на этом берегу, – подал голос Лобсанг. – За день горные ледники подтаивают на солнце, и к закату реки вроде Ярланг или Нааг наполняются потоками воды. Но на рассвете здесь скорее всего появится брод.

– Да, давайте сделаем привал, – простонала Мэйлинь. – Я так устала…

Она покачнулась, но Ким тут же ухватил ее за руку, не давая завалиться вбок. Мэйлинь болезненно вскрикнула.

– Ким! – рявкнул на него Ю, подхватывая жену с другой стороны.

– Да я ничего… – начал оправдываться тот. – Не дергал цепь.

– Ну-ка погодите… – Лхамо подошла к Мэйлинь и почти дотронулась до ее руки.

– Не смей, ведьма, – угрожающе процедил Чжиган, заступая ей дорогу.

Перед ним тут же встал Цэрин:

– Не надо, – сказал он Лхамо, оттесняя ее подальше. – Сами разберутся.

Джэу тоже не осталась в стороне, вместе с Ю и Вэем они осмотрели руку Мэйлинь. За прошедший лунный день и половину солнечного она покраснела и сильно распухла, так что железный браслет впивался в нежную кожу, стирая ее в кровь.

– Нужно показать ее лекарю. – Поскреб в затылке Вэй. – Как бы жар не начался.

– Гань! Да где ж тут лекаря взять-то?! – воскликнул Ю, прижимая к себе Мэйлинь.

– В Пхаяти есть ламы-лекари, – подал голос до сих пор молчавший Рэннё. – Всего четыре пиалы пути. Придется вернуться назад и свернуть в сторону, в коей Желтый Тигр гасит закат.

– Или пойти вперед, – возразил брату Лобсанг. – До священного озера Тхайпул те же четыре пиалы пути. А как известно, на его берегу стоит большая деревня. Уж точно лама-лекарь там найдется, а то и не один.

– Не четыре пиалы, а пять, – уточнил Рэннё.

Но Лобсанг не сдавался:

– Четыре с половиной. Зато по пути и не придется возвращаться.

– Да какая разница, сколько! – возмутился Ю. – Это все равно очень долго!

– Милый, успокойся. Я в порядке, – храбрилась Мэйлинь, даже нашла в себе силы улыбнуться. – Сделаем небольшой привал, а потом и дальше в путь двинемся.

– Мэй…

– Тс-с-с. – Она прижала палец к его губам. – Лучше вперед, Ю. Ведь столько уже пройдено. Так хочется домой, в родные места, под родную крышу.

– Но твоя рука…

– Рука – не нога, милый. Идти-то я могу.

Ю и Ким помогли Мэйлинь усесться на поваленное бревно.

Вэй, все еще стоявший рядом с Джэу, цокнул губами, покачал головой и тихо сказал:

– Плохо выглядит. А если она сляжет, как и Фанг, а потом… Даже думать про это не могу.

– Но она же не пила из лужи, – также тихо, чтоб супруги Ханга не услышали, возразила ему Джэу.

– Зато соли нахлебалась, пока со склона падали. Мало ли какая гань попала… Здоровая рука так пухнуть не будет.

– Вэй, может оно и не связано вовсе. Ким же вон какой крупный. Придавил или дернул неудачно, когда падали. Вероятно, Мэйлинь всего лишь ушиблась.

– Всего лишь? – За их спинами оказался Чжиган и стал торопливо шептать: – Да она измучена, еле держится. Только виду старается не подавать. Знаю я женщин… А к монахам у меня и вовсе доверия нет. – Он кивнул на стоящего чуть поодаль Рэннё. – Себе на уме, сразу видно. Джэу-сань, вот ты скажи, ты же наш проводник, есть тут еще какое селение, где можно лекаря найти?

Джэу поджала губы, медля с ответом.

– Ну? – Чжиган в нетерпении взял ее под локоть. – Так есть?

– Тебе это не понравится.

Чжиган сильнее сжал ее локоть, вынуждая продолжать.

– Не так далеко отсюда живет… кхм… – Она старалась подбирать нейтральные слова. – Отшельница. Её зовут Хиён, и она приняла и вырастила меня, после того как… я осталась сиротой. Хиён не лама-лекарь, но врачевать умеет и очень хорошо.

– Откуда знаешь?

Джэу усмехнулась, сдвинула маску вбок и указала пальцем на шрам. Чжиган, до этого момента, не видевшей ее такой, непроизвольно поморщился.

– У нее неплохо получилось, да? – с ехидством спросила она.

– Зато ты жива, – истолковал ее жест Вэй. – Очевидно, могло быть и хуже.

Джэу кивнула, но в объяснения не пустилась, вернув маску на место. А Вэй вдруг выдал:

– У нас говорят: шрамы на теле – лишь отголоски прошлого. Куда страшнее шрамы на душе, ведь они болят даже сегодня.

– Мудрствуешь как Рэннё, – Джэу слегка подтолкнула Вэя локтем. – Может это заразно?

– Ладно, хватит вам, – вмешался Чжиган. – Как далеко до отшельницы твоей? К закату успеем?

– Если привал не затянется, то вполне.

Вэй и Чжиган ушли с новостями к остальным лаосцам. А Джэу подошла к обрыву и вгляделась в бурлящий поток реки. Так же было и у нее на душе: тревожно и беспокойно. До этого дня к Хиён она заходить не собиралась. Это бы все усложнило. Сильно усложнило.

«Рэннё тоже добавит проблем. И Чжиган. Да все они! Вот же ракшасовы потроха! Не стоило вообще говорить о Хиён!»

Ветер донес тихий голос Мэйлинь.

«Нет, все правильно. Вэй прав, Мэйлинь совсем скверно выглядит. Ничего, Хиён подлечит ее и мы пойдем дальше…»

– Джэу, ты идешь? – окликнул ее Лобсанг.

Она обернулась и поняла, что за своими беспорядочными мыслями не заметила, как путники выстроились у моста, решив, очевидно, подолгу не рассиживаться.

Лаосцы пропустили ее вперед, и она ступила на дощатый настил переправы сразу за Лобсангом. А впереди неизменно вышагивал Рэннё. Разноцветные флажки, привязанные к веревкам-поручням, шумно трепетали на ветру, снизу о каменистый берег хлестала вода, а под ногами скрипели старые доски.

– Так какую деревню ты наобещала чужакам? – не оборачиваясь, спросил Рэннё. – Еще и с ламой-лекарем.

«Кажется, Вэй с Чжиганом передали остальным что-то не то».

– Тхайпул – ближайшее поселение, и больше в