Хьюго Касс: Наблюдая за смертью - Джетт Эрри

горящую свечу и пустился наутёк, но в этом деле соревноваться с Хьюго было бессмысленно. Подбежав практически вплотную к противнику, ловкач со всего маху ударил Йохана по ноге, и тот, запнувшись, полетел кубарем по грязи, набирая полные карманы и рот болота. Когда же движение окончательно остановилось, Хьюго приставил к его глотке длинный кинжал и произнёс:

– Дёрнешься – прирежу.

Чтобы ответить, Йохану пришлось выплюнуть землю, забившую глотку.

– Понял я, понял.

Спустя минуту разбойник сидел на коленях прямо напротив Джуда.

– Где ты взял этот кинжал?

– Нашёл на дороге, но сразу хочу сказать, что я никого не убивал. Там лежали разбитые в хлам повозки. Я не знаю, сколько их, но ни одного живого человека в них не было. Кинжал, о котором вы спрашиваете, лежал в луже крови. Мне пришлось отправиться в город, чтобы собрать людей и вернуться со своими повозками. Когда мы приехали, тела уже пропали. Возможно, их растаскали дикие звери, но мы точно не брали, нам нужна была только добыча из повозок.

– Почему же тогда вас самих никто не тронул?

– Я не знаю…

– Не лги мне! – безумно заорал Джуд.

– Но я не вру вам… – с трудом сдерживал слёзы молодой разбойник.

– Где выжившие?! – младший Уолс схватил голову рассказчика.

– Там никого не было…

– Я ещё раз спрашиваю, ГДЕ ВЫЖИВШИЕ?! – срывая голос, продолжал кричать Джуд.

Хьюго и Пауль с болью наблюдали за происходящим, но ничего не могли сделать.

– Все были мертвы, я говорю правду… – жалостливо завопил Йохан.

– Моя семья… – желая прирезать парня, пошептал Джуд.

– Прошу, не надо…

– Джуд, хватит, – подошёл к нему Пауль и остановил дрожащую руку.

Секунду погодя разбойник вдруг сказал:

– Вас зовут Джуд? Я… я нашёл странное письмо рядом с кинжалом, там было ваше имя! – будто почувствовав надежду на спасение, быстро проговорил Йохан.

– Где оно?

– В убежище, оно в убежище на столе у Жозефа, он был главным в «Бешеных псах». Я покажу.

Не дожидаясь одобрения стражников, можно туда спускаться или нет, Джуд поднял на ноги испуганного до смерти разбойника и толкнул к тёмному проходу.

– Там неопасно? – тут же спросил Хьюго у стражи.

– Да, мы уже спускались. Пожар был не таким уж серьёзным, ну а едкий дым практически весь выветрился, – отозвался ближайший солдат. – И кстати, в левую часть прохода не заходите, там ловушки, одному из наших сильно повезло. Были ещё запертые комнаты, но мы их пока что не смогли вскрыть.

– Спасибо за информацию, – кивнул Хьюго и, подойдя к Паулю, продолжил: – Этот Йохан не врёт. Вряд ли там были выжившие…

– Я знаю, но сейчас ты ничего не сможешь объяснить Джуду, пока он сам не убедится в этом.

– Мне очень жаль…

– Спасибо тебе, – положив руку на плечо друга, ответил Пауль и зашагал быстрее, чтобы догнать брата.

– Боже, за что им это… – тяжело вздохнул Хьюго.

Спуск вниз был довольно долгим, а обгоревшие ступеньки едва выдерживали ступающих по ним людей. Скрип и треск раздавались при каждом шаге, но вряд ли хоть кого-нибудь это сейчас беспокоило. Оказавшись внизу, Хьюго почувствовал сильный жар и испугался, что огонь не до конца потушили, но всё оказалось иначе. Стены прохода были обиты железными листами, которые нагрелись, и металл раскалял воздух. Пусть вход и был практически уничтожен огнём, но остальная часть неплохо сохранилась, в том числе благодаря страже, которая быстро потушила пожар. Факелы, расположенные друг от друга в трёх-четырёх шагах, освещали путь, а через пару десятков ярдов проход разделился на два.

– Нам направо, – сказал Йохан.

– Сказал бы он «налево», я б лично его убил, – отозвался Хьюго.

– Почему? – удивился Пауль.

– Там ловушки, стражник предупредил.

Дальше начали появляться закрытые двери, но отряд проходил мимо них.

– Что в этих комнатах? – спросил Пауль.

– Мы в них жили.

– Стоит кому-то здесь на нас напасть – и тебя уже ничто не спасёт.

– Вряд ли кто-то уцелел после того, что вы натворили, – стараясь сдерживать страх, ответил Йохан.

Наконец туннель закончился, и в самом конце оказалась последняя дверь. Было достаточно и беглого взгляда, чтобы понять, за ней находился главарь «Бешеных псов». Толстый лист металла вряд ли чем-то можно было пробить. Дверь, к счастью, была не заперта, поэтому её без труда открыли. Прямо у входа лежал чей-то скрюченный труп.

– Я так понимаю, это и есть Жозеф, да? – хмыкнул Хьюго.

– Да, это он, – скорбно ответил Йохан и зашёл внутрь, указывая Джуду на рабочий стол главаря.

Хьюго заметил, что Жозеф пытался забить тряпку в щель металлической двери, но, судя по всему, так и не смог либо просто не успел. На его лице застыла безнадёжная маска ужаса.

– Мучительная смерть… – пробубнил Хью.

– Он её заслуживал, – оглядывая просторный кабинет Жозефа, отозвался Пауль. – Ты только посмотри…

Вдоль стен красовались полки с головами паучих самых разных размеров, а прямо рядом со столом находилось самое настоящее чучело мохнатой твари.

– Кажется, не стражники помогали Краудеру Третьему доставлять пауков на территорию королевства. Этим занимались «Бешеные псы».

Джуд дрожащей рукой взял письмо со стола Жозефа и начал читать, а Хьюго в это время спросил:

– Йохан, а почему ты сказал, что письмо странное?

– Оно лежало в луже крови, но ничуть не испачкалось…

Хьюго переглянулся с Паулем и у обоих были одинаково удивлённые лица.

– Может быть, ты ошибся?

– Нет, я говорю правду, оно буквально плавало в луже крови, но, когда я его поднял, на нём не оказалось ни единого пятнышка, – настаивал Йохан.

– У Мари была особенная бумага? – спросил Хьюго.

– Не думаю… – протянул Пауль, внимательно наблюдая за братом.

Лицо Джуда наполнилось скорбью и отчаянием, кисть отпустила меч, и тот с лязгом упал на пол. Без сил он сел, прислонившись к стене, крепко сжимая в руках письмо с последними строками жены. Мужчина продолжал читать, несмотря на град слёз, лившихся на бумагу. В глубине души он понимал, что больше не увидит родных, но искренне не желал в это верить. Последние слова тихо прозвучали в его голове, и лишь тогда лист бумаги опустился на стол. Измученный и полный горечи крик наполнил комнату. От боли, которую Хьюго и Пауль разделяли сейчас вместе с товарищем, стало невыносимо тяжело дышать, а Йохан пусть и мысленно, но радовался страданиям врагов. Взгляды, полные скорби, устремились в пол и не желали вновь подниматься. Безмолвные мысли вновь и вновь проклинали жестокий мир…

Йохан в какой-то момент подумал сбежать, пока все трое поглощены горем, но всё же не решился на это. Пленник заметил