Шапка Мономаха - Алексис Опсокополос

была ещё невероятная убийственная харизма и какая-то тайна. Айше больше всего походила на эдакую femme fatale — чарующую, сводящую с ума, желанную, но при этом неприступную и загадочную. При виде такой женщины многие мужчины чуть ли не теряют рассудок и готовы сделать всё, что она попросит. Не ради секса или расположения, а просто потому, что она попросила.

«Надо очень любить искусство, чтобы с такой внешностью и харизмой работать помощницей директора музея, — подумал я. — Или это не основная её работа».

Красавица тем временем снова улыбнулась и посмотрела на меня уже по-другому — словно пыталась во мне что-то разглядеть. Она протянула руку к моему лицу, осторожно провела пальцами по моей левой щеке и произнесла всё тем же тихим бархатным голосом:

— Ты мне сильно кого-то напоминаешь, но вот не могу понять, кого.

Руку от моего лица Айше не убрала — так и продолжала держать ладонь на моей щеке и смотреть мне в глаза, обезоруживающе улыбаясь. Сердце моё забилось чаще, и меня бросило в жар. Это было удивительно и непривычно.

Сначала я ничего не мог понять, а когда разобрался, то пришёл в восторг от этой женщины. Как же здорово она работала, с каким профессионализмом всё провернула. Я даже невольно улыбнулся от восхищения. И, чего уж греха таить, мне было приятно, что я её раскусил.

Я действительно немного смутился, когда эта красавица дотронулась до моего лица, но в жар меня бросило от другого — от попыток Айше пробить мою защиту. Она меня сканировала совершенно бессовестным образом, прикрывая это дело липовым флиртом.

Это было рискованно с её стороны, но, надо признать, делала она это просто идеально. О сканировании я догадался лишь по косвенным признакам — просто знал, какая бы красавица до меня ни дотронулась, так бешено сердце от этого у меня не заколотится. У обычного студента — возможно, но не у меня. В конце концов, меня дома ждала не менее красивая и сексуальная подруга. Но вот самого сканирования я не ощутил.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — повторила Айше, продолжая держать ладонь на моей щеке.

«Парня из криминальной хроники», — ответил я мысленно и, не удержавшись, усмехнулся.

Мой портрет, как портрет возможного убийцы кагана Абылая, в своё время показывали по всем телеканалам мира, и Айше, скорее всего, его тоже видела. Но сейчас я не был похож на самого себя, и она это говорила лишь потому, что ей нужен был повод до меня дотронуться, чтобы просканировать.

А мне нужно было эту процедуру поскорее прекратить, и сделать это можно было лишь одним способом — разорвать тактильный контакт. Но не шарахаться же мне в сторону — это могло насторожить Айше, а показывать, что я её вычислил, не стоило. Поэтому я выбрал другой способ — положил свою руку на ладонь Айше, немного сжал её и сказал:

— Какая нежные у тебя руки.

И для верности поцеловал ладонь красавицы. Сработало. Айше не просто убрала руку, но даже немного отошла от меня. Смогла ли она за это время вытащить из меня хоть какую-то информацию? Этого я не знал. Зато знал теперь другое — с госпожой Доган нужно быть не просто осторожным, а предельно осторожным.

— Пожалуй, я пойду, — сказала Айше. — Времени до конца рабочего дня осталось не так уж и много, а оформление доступа не самая быстрая процедура.

— А что ты будешь делать после рабочего дня? — спросил я.

Красавица бросила на меня удивлённый взгляд, делая вид, что ничего не понимает, но мне нужно было довести дело до конца — создать у неё полное ощущение, что я на неё запал, чтобы отбить желание до меня дотрагиваться.

— Может, вечером посидим где-нибудь, поговорим об искусстве? — спросил я.

Айше громко и звонко рассмеялась и ответила:

— А ты мне нравишься. Обязательно посидим. Но не сегодня.

Госпожа Доган ушла, а я облегчённо вздохнул, достал из холодильника-бара бутылку лимонада и плюхнулся на диван. Минут десять посидел, не спеша выпил напиток, немного отдохнул, после чего достал из сумки выданные мне различные артефакты и аккуратно, как учил Тойво, принялся устанавливать их в номере. Одни артефакты должны были меня защищать, другие улавливать постороннее магическое воздействие, третьи — обнаруживать тайные печати.

Провозился я полтора часа. Когда всё расставил и активировал, понял, что хочу есть, и отправился в бар. В принципе, можно было пойти в ресторан при отеле, но это отняло бы слишком много времени, а я хотел успеть заскочить в музей до его закрытия, чтобы убедиться, что шапка Маномаха на месте, а не отправлена на какую-нибудь реставрацию.

А заодно стоило выбрать ещё пару предметов, которыми нужно было активно интересоваться на глазах у Айше. В общем, поход в ресторан в силу дефицита времени я себе позволить не мог, но в лобби отеля был небольшой бар, в котором явно можно было купить сэндвич или какую-нибудь закуску. Да и кофе заодно выпить.

По пути я зашёл на рецепшен и взял в аренду туристический планшет — удобную штуку, в которой была подробная карта города с указанием всех достопримечательностей и их описанием. Также в этом гаджете имелось приложение для вызова такси, переводчик, аудиогид по Стамбулу и ещё куча нужных и полезных приложений.

Народу в баре было немного, официант сразу же принёс меню. Оно не разочаровало — по части закусок оказалось довольно разнообразным. В нём даже присутствовали крылышки-гриль, две порции которых я себе и заказал. Пока их несли, я выстроил на планшете маршрут от отеля до музея. Действительно оказалось недалеко — примерно пятнадцать минут средним шагом.

Крылышки оказались отменными, что меня, впрочем, не удивило — закуски явно приносили из ресторана, а он в таком отеле должен был держать марку. Когда я доедал последнее крылышко, запивая его кофе, за моей спиной прозвучал знакомый и одновременно незнакомый голос:

— Решил перекусить?

Голос был знакомый, потому что я его раньше слышал, и незнакомый, потому что я не мог узнать говорящего. Гадать не хотелось, и я быстро развернулся. За моей спиной стояла баронесса фон Мальтиц.

— Здесь есть ресторан, — сказала баронесса.

— Неужели? — съязвил я. — В пятизвёздочном отеле есть ресторан? Кто бы мог подумать.

Каролина никак не отреагировала на мой не слишком дружелюбный тон и совершенно спокойно спросила:

— Ты не будешь против, если я присяду за твой столик?

Правда, ответа она дожидаться не стала и тут же плюхнулась на стул.

— Не буду против, — сказал я. — Тем более, я уже ухожу.

— Далеко?