Бруталити-шоу - Александр Майерс

комбезов, с довольно мягкими лежаками внутри. Конечно, Пугач не влезал, и ноги по колено торчали наружу. Но он сказал — пофиг.

Видимо, Мокс понимал, что я близок к созданию группы и подталкивал меня к этому. Он ведь уже предлагал, после «Пряток». А теперь вот уложил нас всех рядом, и изо всех сил пытался показать свою симпатию к Пугалу, что было трудновато, с учетом уродливой внешности последнего. Ну а в Тару он как будто и правда влюбился — ухаживал, делал комплименты и все такое. Тройка смущалась и постоянно краснела, но явно наслаждалась вниманием.

С одной стороны, я был рад за них. С другой, мне это не нравилось. Любовь между членами группы чревата кучей проблем. Похоже, придется искать других бойцов.

Но мои опасения оказались напрасны.

Посреди ночи раздался истошный крик. Мы с Пугалом спали в одной палатке и сразу же подорвались. Я схватил свой молоток и бросился наружу, Пугач — следом за мной.

Как только я вылетел из палатки, то едва не сбил с ног стоящего рядом игрока. На лбу у него была черная повязка, а в руках — обмазанная дерьмом заточка. И это был мой старый знакомый Трип. Из соседней палатки раздался глухой хлопок, и затем вылезла Тара, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы хлестала кровь.

— Брут!.. — воскликнула она. — Мокс!.. — и заплакала.

Я сразу все понял. Пугало все понял. А Трип тем более понял, и сорвался с места.

Но убежать не успел. Я догнал его и врезал молотком по колену. Кажется, хрустнуло. Не уверен, потому что меня тут же настиг жестокий бан — перед глазами поднялась волна зеленых помех, в ушах закрутились сверла, и мозг как будто бы стянул раскаленный обруч. Я перестал чувствовать собственное тело и даже не понимал, стою или уже валяюсь.

Применение насилия запрещено!

Твою мать, такого мощного бана я еще не испытывал! Боль такая, будто голова сейчас вывернется наизнанку.

— Держи его! — крикнул я, не слыша собственного голоса. Надеюсь, Пугало меня поймет.

Секундой позже я отключился.

Глава 14

Вы получили предупреждение (1). Дальнейшее нарушение правил приведет к понижению ранга до F или немедленному уничтожению.

Вы обязаны соблюдать все правила локации, на которой находитесь, и выполнять все приказы Системы.

Рейтинг −30. Текущий рейтинг: 71.

Ранг понижен! Текущий ранг: Е.

Курс тренировок отключен.

Заявка на бой (Серый октагон) отменена.

Под такие невеселые уведомления я пришел в себя. Лежал в палатке, рядом — бутылка с водой. Голова все еще раскалывалась, но бан исчез. Только в ушах до сих пор раздавался звон.

Охренеть, вот это наказание. Подобной боли я и представить себе не мог.

Я попил воды и не спеша вылез из палатки.

Тара и Пугало сидели рядом. Тара, с посеревшим лицом, смотрела на костер, над которым Пугач жарил мясо на палке.

— О, проснулся, — сказал он и почесал свою синюю шевелюру. — А я наверх сходил, пару голубей подбил. Будешь?

— Что с Моксом? — спросил я.

— Убили, — выронила Тара и посмотрела на меня.

Подобного взгляда я у нее еще не видел, даже когда она яростно кромсала лицо Гроба. На фоне темной пустоты в глазах тройки пылала чистая ненависть.

— Как? — спросил я, садясь рядом.

Уже догадывался, что за простую схему провернули убийцы, но хотелось знать точно.

— Надел повязку на глаза. Залез в палатку. Накинул Моксу тряпку на лицо и убил. Вот так, — Тара говорила как робот, без малейших эмоций.

— А ты?

— Проснулась. Увидела. Закричала. Он успел меня ударить, а потом черепушка взорвалась, — Тара сплюнула в костер. — Мы у тебя шприц взяли. Кредиты я верну.

— Хорошо, — не стал отказываться я. — Где тела?

— Забрали, — буркнула тройка. — Люди Бриты. Я спросила, говорят, их на Свалку относят. Там крематорий.

А вот это новость. Я уже задавался вопросом, куда деваются тела погибших, но не подозревал, что их сжигают, причем на Свалке.

Зато теперь хотя бы можно без задних мыслей есть батончики.

— Трип? — я посмотрел на шестьдесят шестого.

— Там, — Пугало показал длинным пальцем в сторону зомби-тоннеля. — Сказали, там камер нет. Я его утащил и к трубе какой-то привязал.

— Крепко привязал?

— Очень. У него аж руки посинели.

— Бан не получил?

— Слабенький. Я ж его не бил.

Да уж, Система явно не совершенна. Можно закрыть глаза себе и жертве и легко совершить убийство. Если, конечно, камеры или другие игроки тебя не видят.

Или можно оттащить кого-нибудь в опасный тоннель против его воли. Разве это не насилие? С точки зрения Системы — видимо, нет. Просто похищение, подумаешь.

Странно как-то. Но приходится жить, с чем есть.

— Готово, — Пугач снял голубей с костра. — Наверное… Будете? Последний раз спрашиваю.

Тара помотала головой, а вот я не отказался. После бана желудок почему-то прямо выл.

Мы с Пугалом умяли по голубку. Оказалось очень даже ничего. Не так сытно, как батончик, но намного вкуснее. Пока мы ели, подошел один бомж и попросил кусочек, но был немедленно послан.

После визита на Станцию-пять я стал иначе относится к подобным игрокам. Он ничего не делает, не стремится заработать кредиты, не играет, но почему-то рассчитывает, будто мы поделимся с ним честно добытой едой. Не пошел бы ты на хер? Отправляйся на «Сожри это», там тебя накормят…

— Ладно, — я вытер губы и поднялся. — Пойдем, поболтаем с Трипом.

Тара как будто только этого и ждала. Сразу подскочила, схватила мешок и арматуру и зашагала к зомби-тоннелю.

— Жалко, — покачал головой Пугало. — Мокс ей нравился.

Я ничего не ответил, взял свои вещи и двинулся следом за тройкой.

По поводу смерти Мокса я испытывал странные чувства. С одной стороны, репликант мне тоже нравился. Он спас меня на «Прятках», помогал во время стычки на Стартовой. Но с другой стороны, их отношения с Тарой мешали создать группу. А теперь не мешают. И получается, что смерть Мокса оказалась мне на руку.

Должно быть, именно поэтому я не испытывал особых терзаний. Воспринял всё как-то холодно, почти без эмоций. Словно так и должно было случиться.

А может, я просто постепенно становлюсь бесчувственной тварью, как Рик?

— Э! — окликнул меня знакомый Краб у входа в зомби-тоннель. — Чо вы с ним делать будете?

— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами я.

— Подстилка мусорная, — Краб сплюнул в сторону. — Так и знал, что он что-нибудь сотворит. А знаешь, почему он ваших не любит?

— Почему? — под «вашими»