Командировка в ад (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

Шадир кивнул и вышел, и я, шаркая, поплелся к своей кровати.

— До встречи, Егор, — сказала мне в спину Фагельма. — Ты вытащил всех нас. Спасибо.

Я повернулся и махнул ей, увидел спину Равуды уже в дверях — этот скорее отстрелит себе яйца, чем поблагодарит меня.

— Неужели мы дома… — сказал Макс недоверчиво. — Ха-ха. Неужели мы живы…

«Далеко не все» — подумал я, убирая автомат в шкаф, и выключил переводчик.

Пингвин, которого я прятал в тумбочку, подмигнул мне черным блестящим глазом, и я подумал о дочери. Времени до окончания контракта осталось не так много, десять дней, и это значит, что скоро мы увидимся с Сашкой, если только операция и в этот раз пройдет успешно. А вот Живая Энциклопедия попыталась укусить меня за палец, обхватить его страницами, так что пришлось шлепнуть ее по обложке.

Надо бы позвонить Юле, и теперь с чистой совестью сказать, что я в безопасности.

— Может и правда вернуться после контракта в Москву? — продолжал болтать Макс. — Вапще… Наплевать на тех мордоворотов, которые там меня ждут? Увидеть родителей? Круто… Эй, куда такой толпой? Как сказал Джеральд Даррелл — страшнее куры зверя нет!

Мыться первыми ринулись, как я и ждал, девчонки, едва не отпихивая друг друга. Выползут они оттуда не раньше, чем через полчаса, а лечь спать с грязью, буквально наросшей на коже за это время… не вариант!

А спокойно поговорить с женой Макс мне не даст.

— Так, я пойду, — сказал я, с трудом поднимаясь с койки. — Дело есть…

Неплохо переговорить со снабженцами насчет нового снаряжения: без шлемов, бронезащиты и прочего сражаться можно, но очень не хочется. Хочется получить назад все, что у меня было, вплоть до складного станка, и ведь утерял я имущество не по своей вине, а благодаря обстоятельствам, так сказать, непреодолимой силы.

А для начала заглянуть в оружейку, где сейчас не должно быть никого, и позвонить на Землю.

— Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже! — затянул Макс мне в спину, и я невольно ускорил шаг.

Какое счастье, что бриан не пытали нас российской попсой! Я бы не выдержал!

Я повернул в сторону оружейки, и тут же услышал за спиной торопливые шаги. Оглянулся, и сонливость мигом слетела с меня, я забыл и об усталости, и о голоде, и о том, что грязен и оборван.

— Иди, куда шел! — бросила Лиргана, и поскольку на общем, я ее понял.

На дрожащих ногах я затопал дальше, оставил позади дверь к каютам офицеров. Замешкался на мгновение, но она толкнула меня в спину, так что в оружейку я буквально влетел и чуть не упал.

— Эй, полегче! Ты… — я включил переводчик: придется потерпеть.

— Не воняй, кусок дерьма! — глаза Лирганы сверкали, она смотрела на меня и морщилась: наверняка ей не нравился мой запах. — Ты почему не сделал то, что тебе сказано?

— Я… — слова застряли у меня в горле.

Сказать, что у меня не было возможности убить Етайхо? Да никто в это не поверит! Признаться, что без гирванки, учившей меня языку, я бы давно сдох или сошел с ума от головных болей?

— Да пошла ты! — рявкнул я. — А что, если я оторву тебе голову прямо тут?! Тварь!!

Бешенство оказалось сладким, точно горячее мороженое, от него вроде бы даже прибавилось сил.

— Тогда тебя упекут за убийство офицера, а твоя дочь не получит лечения и умрет, — произнесла Лиргана холодно.

Впервые в жизни я был готов ударить женщину, и спасло меня только то, что вернулась усталость, а вместе с ней пришла и головная боль.

— Это тебе не червяк чихнул, — она подошла ближе. — Помни, ты у меня в кулаке… Смотри, вот так.

И она схватила меня за член прямо через штаны, сжала крепко, но не чрезмерно. Второй рукой ловко расстегнула мой ремень, и не успел я вякнуть хотя бы слово, как мое хозяйство оказалось на воздухе, в кулаке Лирганы.

— Я могу сделать тебе очень больно, ты, кусок дерьма, — она смотрела на меня в упор: светлые блестящие глаза, в них похоть и ненависть. — А могу очень-очень приятно… Смирно! Это приказ!

Я вытянулся, а она принялась водить кулаком туда-сюда, щекотать мошонку.

Навыки проститутки Лиргана не забыла, она знала, как нажать, где погладить, в каком порядке… Я понял, что хочу ее, что остатки мои сил утекают в тот самый орган, за который меня держат… Еще немного, и я весь уйду в этот орган, вытеку из него в экстазе наслаждения, оставлю пустую оболочку…

Меня трясло, но я продолжал стоять по стойке смирно.

— Нравится? — прошептала Лиргана, и провела языком по моей щеке. — Колючий… ха…

Тяжелая грудь коснулась моей руки, и по бицепсу прошла настоящая судорога: схватить, смять! Кулак у меня в паху задвигался быстрее, и я не выдержал, попытался обнять ее за плечи, на что получил тычок в поддых, достаточно сильный, чтобы отказаться от своих планов.

А в следующий момент я кончил, и смесь муки с экстазом оказалась такой силы, что я почти потерял сознание.

— Ты в моей власти, кусок дерьма, — Лиргана подчеркнуто медленно вытерла руку о майку у меня на животе. — И я бы на твоем месте зашевелилась… Ты знаешь, что нам надо.

Я лежал, вслушиваясь в сонное дыхание, заполнявшее казарму.

Заворочался кто-то в ряду напротив, глухо всхрапнул, в ответ зачмокала губами одна из девчонок. Кашлянул дневальный около двери — сегодня дежурит Макс — и кто-то прошел по коридору.

Спать хотелось зверски, но закрыть глаза и расслабиться я не мог.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем я определил, что спят все, кроме, кроме того, кому не нужно… Аккуратно откинул одеяло, махнул Максу, который в курсе того, что творится, и прикроет меня, если вдруг появится нужда, и на цыпочках зашагал в сторону душа.

Ну, пошел боец до туалета ночью, бывает.

Проскользнув внутрь, я оставил дверь приоткрытой, почти тут же услышал мягкие шаги. Етайхо проскользнула следом, я ощутил исходящий от нее запах тертой моркови, необычный, дразнящий — интересно, все девушки-гирванки пахнут так, или только вот эта?

Я включил переводчик: увы, на уроке языка без него не обойтись.

— Ну что, повторим что было в прошлый раз? — спросила она, когда мы уселись на кафельный пол.

— Погоди, — я поднял руку. — Дело такое… ты должна бросить все и убраться отсюда. Иначе я буду вынужден убить тебя.

Етайхо смотрела на меня прямо и спокойно, и в серых глазах я не видел эмоций, только работу мысли.

— Почему? — наконец спросила она.

Я не выдержал, отвел взгляд:

— Да блин… меня шантажируют! Если я этого не сделаю, то будет… моя семья рухнет!

Да, я смог придумать нелепое объяснение, которое устроило Юлю в прошлый раз, но если ей придет другое видео, лучшего качества, то отмазаться с помощью «монтажа» не удастся… И все это в тот момент, когда наша дочь в руках врачей, и жизнь ее висит буквально на волоске!

Эх, если бы я не был таким похотливым кобелем!

Етайхо вопросительно подняла брови, и я подумал, что может быть стоит рассказать все о шантаже. Но нет, признаться в том, что я трахал нашего бывшего центуриона, а еще и не раз, и она записала это на видео и теперь использует против меня… нет-нет-нет, не смогу.

Я решил зайти с другой стороны.

— Ты знаешь что-то об ордене Трех Сил? — спросил я.

Девушка помотала головой, волосы цвета меди зашевелились на ее плечах.

— Это вроде бы не существующая тайная организация… древняя, из Гегемонии, — пояснил я. — И вот разумный с татуировкой этой организации угрожает мне неприятностями, если я не устраню тебя… Что им нужно в конечном итоге, я не знаю, чтоб я сдох три раза. Почему ты им мешаешь — я тоже не знаю. Можешь…

Я осекся, поскольку из казармы донесся кашель и скрип кровати, а потом шлепанье босых ног по полу.

Етайхо мотнула головой, и мы метнулись к туалетным кабинкам, я в одну, она в другую. Едва я прикрыл дверь, как некто сопящий и бурчащий прошел в дверь, с хрустом принялся чесать живот.

Послышалось журчание мочи, падающей в унитаз, и хриплый со сна голос Билла затянул: