Тэнум (СИ) - Чехин Сергей Николаевич

— Макс, они близко! — крикнул Абу. — И лавина тронется через двадцать минут!

Что же делать? Подставиться впустую — значит, обречь всех на неминуемое поражение. Сидеть и ждать тоже не вариант, время снова не на нашей стороне. Перед глазами все поплыло, а сознание провалилось на дно черепной коробки и прибилось к похолодевшему затылку. Все вокруг выглядело так, словно меня уменьшили до размера мыши и спрятали в голове моего же тела, как пилота огромного робота. Страховочный трос, удерживающий разум в какой-никакой реальности, истончился и растянулся до паутинки, и сквозь набитую в уши вату донесся приглушенный вопль:

— Снайпер!!

Мы юркнули за развороченную взрывом «девятку» посреди проезжей части. Взрывная волна выбросила машину со стоянки у двора и усыпала асфальт дроблеными кирпичами. На них тут и там лежали тела — женщина с ребенком, парнишка с ведром воды, старуха с растрепанными седыми волосами. Голод, жажда и невыносимая жара выгнали гражданских из подвалов и каморок, где те скрывались от налетов и бомбардировок. Засевший на крыше снайпер не щадил никого, для него и соседи — враги, чужаки и недочеловеки, а уж нам, пришедшим с оружием из далекой земли, не стоит уповать на пощаду. И мало того — несокрушимой лавиной нарастал лязг танковых гусениц, вынуждая бежать дальше, ведь снайпер может и промахнуться, а выстрел из пушки накроет всех разом.

Это просто ад какой-то. Просто ад.

Все повторяется... Но для чего? Просто, чтобы меня помучить? Окончательно сломить? Заставить сдаться? Или же причина иная? Например, не дать повторить былые ошибки. Как там говорят умные люди — кто не помнит прошлого, у того нет будущего? Я потерял два отряда по прямым или косвенным причинам. Теперь со мной третий, и ему грозит та же беда. Может, я проклят? Может, все, кто рядом, обречен? Пока не начну думать головой, а не иными частями тела — наверняка. Хватит, пришла пора разорвать замкнутый круг.

Что нам наверняка поможет? Только завеса. Но если ее нет, то... стоит сделать самим. Я опустился на колено и пощупал снег — пушистый, хрустящий, не слежавшийся, и вполне подходящей глубины. Попытка не пытка — все равно особо не рискуем. Вызвав Фемиду, прошептал в смартфон:

— Спрячься за камнем, сунь ствол в сугроб и высади весь рожок. Затем — сразу ко мне.

Послышался оборвавшийся на половине вдох — девушка явно набрала побольше воздуха, чтобы обматерить за глупую идею, но затем сложила два и два, призадумалась и тихо произнесла:

— Поняла.

Молниеносная очередь слилась в единый рокот, пороховые газы подняли в воздух мириады блестящих снежинок — не чета туману от цунами, но прореху между двумя валунами заволокло достаточно, чтобы испортить стрелку охоту. Припорошенные фигуры одна за другой мелькнули между преградами, враг с испугу пальнул наугад и закономерно промахнулся. Зато я приметил его лежбище — блик свернул из узкой щели меж скальных обломков метрах в трехстах выше по склону. Пытаться достать противника через такую амбразуру — крайне сложная задача даже для другого снайпера, а для нас так и вовсе невыполнимая. Однако щель сильно ограничивала обзор, и сектор обстрела был столь же узок, как и сама прореха. Обойти гада с фланга не составит особого труда, главное — покинуть зону поражения.

И стоило об этом подумать, как из-за камня, где минуту назад прятались соратники, вырулил голем и завыл пуще прежнего, не найдя ускользнувших в последний миг целей. Не было печали, елки-палки... Я пригнулся и приложил палец к губам, но таиться от гребаного терминатора бессмысленно — выстрелившие из забрала алые лучи просканировали снег и сразу нашли следы. Издав устрашающий рев, гигант зашагал в нашу сторону. От былой прыти не осталось и следа, движения замедлились, грохот и лязг поутихли — очевидно, батарейка почти разрядилась, но до нас гадина точно бы успела добраться. Хорошо, что хозяева побаивались высовываться, переложив всю работу на ржавые плечи механизма. Оно и понятно — робота не жалко, а вот самим подставляться не охота, особенно, когда победа (по крайней мере, над нами) так близка.

Нас зажали между молотом и наковальней: слева стрелок, справа — голем, а у Дианы скилл на откате, и новую завесу не наведешь.

— Что делаем? — Артур аж приплясывал на месте от нетерпения, того и гляди кинется со всех ног.

Надвигающийся «терминатор» пугал и меня — такую дуру только в страшном сне увидишь, а тут все, как наяву. Но я понимал — бежать нельзя, придется драться, и на то имелась весомая и логичная причина, которую предстояло озвучить чуть позже, иначе в нее никто бы не поверил.

— Огонь по ногам и забралу! — крикнул, первым пальнув в коленное сочленение.

— С ума сошел?! — Фемида схватила за плечо и тряхнула. — Надо валить немедленно!

— Согласна, — к величайшему удивлению, Аня поддержала гарпию. — Снайпер зацепит лишь одного, или вовсе промахнется, а это чучело перебьет всех.

...ведь снайпер может и промахнуться, а выстрел из пушки накроет всех разом.

Меня передернуло, на лбу и шее выступил горячий пот, тут же сдутый прохладным ветром. В горле пересохло, а разум одолело непреодолимое желание бежать. Один из четверых — вполне допустимая потеря, нашептывали чертенята на обоих плечах. И лишь кулак, вонзившийся в камень с такой силой, что ледяная волна прокатилась до локтя, вышвырнул паникерскую мыслишку прочь.

— Огонь! — прорычал, тряхнув стволом. — Просто сделайте, что прошу. Просто поверьте мне хоть раз.

Соратники шумно выдохнули, закатили глаза, закачали головами, недовольно поморщились, но все же подчинились с таким видом, мол, катка слита, так давайте пофанимся напоследок. Катка, пофанимся... сколько я провел в игре? Около недели? И уже такое пагубное влияние. Неудивительно, что все местные задроты такие отбитые. Вот закроем дело, и отберу у Ваньки шлем — пусть лучше спортом займется.

Робот прошагал несколько метров под градом пуль, после чего лунной походкой вернулся за камень. Пункт первый — есть: механик отвел прислужника, чтобы тот получил меньше урона и прослужил чуточку дольше. Сейчас его подлатают, починят, а затем снова бросят в бой, но перед этим провернут еще один маневр, чтобы тактика сработала с минимальными потерями.

— Следите за небом, — я убрал револьвер в кобуру. — Держите руки наготове.

— Ты сбрендил, что ли? — прошипела Скачкова.

— Следите... за небом.

Пункт два — есть: из-за камня выпорхнул черный цилиндрик, ударил в нагрудник и упал на сгиб подставленных локтей. Бросить врагам светошумовую, чтобы ослепить перед решающим штурмом — логичный и оправданный шаг, который легко предугадать, если немножечко напрячь извилины.

— Глаза в пол! — предупредил на всякий случай, подкинув гранату над головой.

Бабахнуло до звона в ушах, по сомкнутым векам резанула вспышка, но мы были готовы к такому итогу, а вот враги явно удивились — несмотря на расстояние и легкую глухоту, слышал, как шипят и матерятся преследователи. Если бы не долбанная железяка, ударили бы им в спины и расстреляли в упор, а так пришлось уходить к следующему укрытию. Судя по всему, снайпер увидел взрыв прямо в оптический прицел, иначе как еще объяснить его полнейшее бездействие, пока мы преспокойно выбирались из сектора обстрела. Под прикрытием целого сада камней дальнейшее продвижение не представляло никакой угрозы, и я принял решение подниматься и занимать более выгодную позицию, а если очень повезет — то и реликтовую точку.

— Пять минут до лавины, — сообщил Абу, дыша, как заядлый курильщик после марафона.

— Успеем, — оглядел петляющую меж валунов тропу из-под навеса ладони. — Главное — поднажать.

— Блин, — Аня привалилась спиной к скале, запрокинула голову и зажмурилась. — Если бы я так ходила в жизни...

— У нас хоть цель есть, а игроки этим просто так занимаются. Лезь на закорки, подвезу.

— Не надорвешься? — девушка приоткрыла правый глаз и с недоверием взглянула в мою сторону.

— Таскал рюкзаки и потяжелее. Давай, времени мало.