Роман Квант - ВЧЕРАШНИЙ ДЕНЬ - ЗАВТРА

– А вот Рудольф Альбертович сказал совсем другое. Он утверждает, что ты нашел агента Синди, но даже не пытался ее остановить. Наоборот, вы с ней стали любовниками.

– Чего? – начал я терять самообладание и приобретать взамен ярость, которая накапливалась у меня длительное время.

Галя пристально на меня смотрела, как будто хотела что-то сообщить. Но когда я поймал ее грустный и слегка жалостливый взгляд, она сразу опустила глаза.

– Оскар, что на это скажешь? – поинтересовался Федор.

Мне нужно было дополнительное время, чтобы собраться с мыслями и начать блефовать. Правда, времени совсем не было. У меня даже возникла в голове ужасная мысль, что против меня существует заговор.

– Я бред не буду комментировать, – ответил я охрипшим голосом. – Может Синди существует, но я с ней не знаком.

Соловьев небрежно расстегнул верхнюю пуговицу пиджака, и за поясом показалась рукоятка служебного пистолета. Я глотнул слюну, почувствовал настоящий страх.

Западня!

– Зачем же ты обманываешь Оскар. Мы ведь одна команда, – заметил Соловьев.

Сбежать или дождаться окончания этого спектакля?

– С каких пор? – решил поинтересоваться я.

– Как ты начал работать на Братство, – пояснил он. – Кстати, между нами, как Синди в постели? Классная баба?

– Не смей так говорить, мудак!

Я начал терять терпение.

– А говорил, что Синди не знаешь. Пойми, она уже сдохла. Нечего горевать за бабой.

Посмотрев на него с яростью, я вскочил. Заскрипели ножки стула. Я приблизился к Соловьеву и ударил его в лицо. Удар был эффективным: его голова немного откинулась назад, а на губе выступила кровь.

– Ты кусок дерьма, – сказал я.

Федор напал сзади. Он неожиданно вывернул мне руку, а Дмитрий достал служебные наручники, которые одел мне на запястья. Защелкнул. С этим звуком улетучилась вся моя свобода.

– Вот птичка и в клетке, – злорадно усмехнулся Соловьев и ударил меня в лицо. – Не фиг граблями махать, понял?!

В ответ я промолчал. Теперь было понятно, в какую западню я угодил. Почему я сразу не догадался о предателях, которые стали работать на Пилата?

3

Меня посадили в автомобиль. Галя никакого участия не принимала, и я догадался, что ее просто запугали. Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Я проиграл по всем параметрам, а впереди ждали одни неприятности. За руль сел Федор, а сзади рядом со мной – майор милиции.

– Едем к тебе на дачу, – сообщил Федор. – Ты ведь рад гостям?

– Вы продажные твари, – начал я. – Как унизительно работать на Пилата, который одержимый своими безумными идеями.

Дмитрий усмехнулся.

– И ты можешь с ними работать, тогда тебе не будут стирать память.

– А как же честь города?

– К черту город, если можно получить вечную молодость. Ты же знаешь, как работают артефакты.

– Ты их все равно не получишь, Рудольф вас всех обманет, – ответил я в надежде посеять в нем сомнения.

Однако это было бесполезно. Соловьев настолько пропитался идеей бессмертия, пространственных путешествий и других возможностей, насколько вообще можно проникнуться идеей коммунизма совкового периода. А Федор точно также был заинтересован в этих артефактах, что стал на путь предательства и лжи. Возможно, их даже загипнотизировали.

– Какие возможности открываются перед нами. Старость – это удел слабых и ленивых невежд, которым недоступны эти тайны. А нам доступны. Хорошо ты тогда придумал идею нам разделится. Конечно, мы с Федором ничего не нашли. Зато люди Рудольфа Альбертовича быстро нас вычислили. А потом предложили сотрудничество: поймать тебя и получить взамен возможность продлить себе жизнь на неограниченное время. Галю с Юлей они отпустили, как и обещали, но припугнули. Теперь тебе сотрут память, и ты все забудешь. А мы будем наслаждаться вечной молодостью.

Обреченно вздохнув, я поглядел в окно. Люди куда-то спешили пешком, на велосипедах или на машинах. Жизнь била ключом. У всех было много забот и проблем, поскольку они являются неотъемлемой частью самого существования.

– Зачем это все? – недовольно выпалил я.

– Ты можешь работать, как и мы. Тогда тебе предоставят кучу преимуществ, и не будут стирать память, – пояснил он.

– Я не про это. Зачем работать на тех, кто тебя кинет? Рудольф еще тот черт. Я ему не верю.

– Твои проблемы.

Похоже, что их убедить в обратную версию было неблагодарным занятием. И я прекрасно понимал, что теперь никакие уловки не сработают, ведь им предложили возможность помолодеть.

Дальше мы ехали в тишине, поскольку уговаривать их в чем-то или просить отпустить было бессмысленным занятием. Мне пришлось смириться с поражением и дожидаться очередной встречи с Братством.

Она была не за горами.

Глава третья

Джокер в колоде

1

Федор сразу дозвонился Братству и сообщил о пленнике, которого они уже могут забрать. Этот телефонный звонок не был для меня неожиданностью, но все равно добавлял неприятностей.

Форд плавно затормозил возле темно-синих ворот, поднимая тучу пыли, которая медленно стала летать воздухе и опускаться на землю. Меня вывели под дулом пистолета и завели в дом. Федор загнал автомобиль и присоединился к нам. На их лицах читалось безмятежное спокойствие и уверенность в своих поступках. Достаточно плохое и опасное качество, ведь это может привести к трагическим последствиям. Но я молчал. Комментарии в таких делах были лишними.

Чтобы не скучать до прихода людей Пилата, Дмитрий сказал мне сделать кофе и пару бутербродов. Я ставил чайник и все размышлял о возможности, выкрутится из такого каверзного положения, чтобы не перечеркнуть все мое будущее. И кроме самого себя обвинять было некого, ведь я добровольно приехал на встречу. При этом я даже не заподозрил ловушку, хотя мог бы предусмотреть такой вариант.

Я кинул взгляд на своих противников. Федор не спускал с меня глаз, а Соловьев задумчиво смотрел в окно. Для диверсии требовалось усыпить их бдительность или вытащить из рукава козырный туз – какую-нибудь неожиданность, что приведет их в замешательство. Впрочем, у меня не намечалось удачных возможностей сбежать, и я решил полностью отдаться воли случая.

– Рудольф постарается сегодня вечером вернуться. Или завтра, – сообщил Федор.

– Почему завтра? – удивился Соловьев.

– Тупица! Так ведь произойдет переход сквозь портал времени, и он попадет на день вперед, – неохотно объяснил я простые вещи.

Дмитрий недовольно на меня посмотрел, скривив лицо.

– Молчать! Ты уже скоро распрощаешься с прошлым навсегда.

Отлично. Я вывел его из равновесия.

– И тебя же ждет такая участь, – произнес я. – Поверь, Пилат не оставляет свидетелей. Проще провести парочку экспериментов для стирания воспоминаний, путем воздействия на гипоталамус. 

– Дима, может этого придурка сейчас заткнуть! – сказал Федор, которого такая ситуация начала раздражать.

– Успокойся. Он свое получит.

– И вы все получите. Насколько нужно быть тупыми, чтобы наивно верить Пилату и смотреть на него преданными и затуманенными от потери рассудка глазами, – сострил я.

Это было осознанное решение, чтобы получить себе преимущество. Федор сжал кулаки и прищуренными глазами на меня посмотрел. Быстрыми, уверенными шагами он направился в мою сторону с явным намерением дать по заслугам. Я специально отступил на несколько шагов назад в надежде успеть убежать.

Он подошел совсем близко, и схватил меня за воротник. Я резко выкрутил его руку и потянул назад. Двери дачи открылись, и ветер свободны приятно подул мне в спину. Бежать? Увы, не получалось. Федор оказался крепким противником. Мы даже подраться, толком не успели. Потянув его, я потерял равновесие, и мы вдвоем упали на землю. Пистолет из рук бывшего военного вылетел вперед. Проследив за траекторией его полета, я увидел, что он удачно приземлился в траве.

Наши взгляды встретились. Мы почти одновременно бросились за оружием. Впрочем, меня постигла неудача. Кулак Федора врезался мне в лоб. У меня потемнело в глазах, а ноги немного подкосились. Только невероятными усилиями я сумел сохранить равновесие, но при этом потерял возможность получить оружие, как шанс на спасение. Теперь уверенность гасла у меня, как пламя свечи во время сильного ветра.

– Думал сбежать? – прозвучал рассерженный голос Соловьева.

Я неуверенно обернулся. Он держал пистолет в руке, но на меня ствол не направлял. Что ж, я испробовал все возможности на побег. Теперь вряд ли получится выбраться из этой передряги живым.

– Нет, этот лох меня хотел ударить, а я потерял равновесие, – солгал я.

– Ах ты сука! – грозно воскликнул Федор и снова собирался ко мне приблизится, чтобы ударить.

Правда, Дмитрий его остановил.