Майкл Стэкпол - Темный прилив-2: Руины

— А я часами стояла и наблюдала за природой, — Мара развернулась к Люку лицом, обвив руками его шею. — Релал Таурон заявил мне, что хоть Итор — и мирная планета, но даже на ней не избежать насилия и вражды. За жизнью всегда следует смерть: где хищники, там всегда найдутся и жертвы. Хищник убивает и съедает жертву, микробы и паразиты пожирают ее останки, подпитывая растения, которые становятся пищей и кровом для новой потенциальной жертвы этого хищника. Жизненный цикл не прекращается.

— И он сравнил тебя с хищником?

— Вообще-то, он сравнил меня с высоченным столбом огня, выжигающим во время засухи целые просеки в лесном массиве.

— Хм-м… Я и не знал, что на Иторе так сильно осведомлены о твоих похождениях.

— Ох уж этот твой неисправимый сарказм. Мне следовало бы обидеться.

Оба джедая громко рассмеялись, после чего последовал их долгий и нежный поцелуй.

— Но Релал Таурон дал тебе хотя бы намек на ту роль, которая уготована тебе в предстоящей битве?

— Да, он сказал, что я смогу примирить свою сущность с природой Итора и со всей Вселенной. Теперь я поняла, что он имел в виду. Ведь йуужань-вонгское вторжение, да и любая другая война не может иметь естественных причин. Политика, алчность, жадность, ревность — все, из-за чего случаются войны, — не имеет ничего общего с природой. Если это происходит, значит кто-то пытается отдалиться от нее.

Люк улыбнулся и притянул ее к себе еще ближе.

— Вот, что мне нравится в тебе больше всего, Мара. Ты всегда движешься, совершенствуешься. Ты продолжаешь расти, в то время как другие предпочитают остановиться на достигнутом.

— Я не могу останавливаться, Люк, тем более сейчас, — Мара выскользнула из его объятий. — Мне еще столько всего нужно сделать, на пути столько преград — и война, и моя болезнь, — что я даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь… — ее губы сжались в тонкую линию, и она коснулась левой рукой его ладони. — Все эти разговоры о природе… Но в моем подсознании блуждает лишь одна мысль… о ребенке. Люк, я очень люблю тебя, но мне кажется, что мы не сможем…

Она отвела взгляд, а ее правая рука тем временем сжалась в кулак.

— Мара… — он тщательно подбирал слова, стараясь говорить как можно мягче. По ее щеке покатилась слеза, и он осторожно смахнул ее пальцем. — Любовь моя, мы сможем, мы пройдем через это. Я не мечтаю ни о чем больше, чем о том, чтобы мы вместе смогли сотворить новую жизнь. У нас будет ребенок. Даже два, а может, и четыре…

Она прекратила его словоизлияния, коснувшись пальцем его губ.

— Я знаю, тебе еще многое предстоит сделать, но сейчас побудь рядом со мной хоть немного, пожалуйста.

— Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, Мара.

На ее лице наконец появилась слабая улыбка.

— Мы оба знаем, что у Вселенной нет столько времени, но я заберу у нее не больше, чем нам потребуется. Вместе мы сможем укрепить нашу связь с природой, и тогда, полностью доверившись Силе, мы выйдем на бой и сделаем то, что должно быть сделано.

Корран протянул последний дюрапластовый контейнер лысоватому низкорослому человечку, помогавшему загружать «Скат-пульсар».

— Похоже, на этом все. Коротышка кивнул.

— Пойду, что ли, проверю, как там пассажиры. Да, и люки задраю. Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, — Корран повернулся и понуро направился к своей жене Миракс, которая сверяла список пассажиров на карманной деке с присутствовавшими на борту. Вокруг них на корабельном причале летучего иторианского города царила настоящая суматоха. Бесчисленные звездные корабли, большие и малые, под завязку нагружались беженцами и припасами и взмывали ввысь, освобождая пространство для прочих судов. То же происходило и в других городах.

Джедай тихо подошел к жене.

— Всех прогрузили?

— Ага, — она захлопнула крышку мини-компьютера и засунула его в один из многочисленных брючных карманов. — — Мы заправлены и готовы к взлету.

Корран нежно прикоснулся к ее щеке.

— Ты же знаешь, я не хочу вновь разлучаться с тобой.

— Конечно, знаю, но ты еще больше не хочешь, чтобы я оставалась здесь, в этом пекле, — Миракс постучала пальцами по обшивке своего фрахтовика. — Я свезу эту компанию на Борлейас. Климат там не то чтобы оптимален для иторианских растений, но, думаю, эти ребята внесут необходимые изменения.

— Уверен, они справятся, — Корран обнял ее за плечи. — Считаешь, у вас с этим Чалко все нормально пройдет?

— Судя по его последним поступкам, думаю, он достоин доверия. Мы доставим груз, потом я высажу его в порту на Корусканте, — ее голова уже покоилась на Коррановом плече. — После этого вернусь сюда.

— Миракс, не надо.

Она повернулась к Коррану лицом и строго посмотрела ему в глаза.

— Эй, послушай-ка! Б последний раз, когда я оставила тебя наедине с йуужань-вонгами на Гарки, ты чудом спасся, а еще раньше тебя привезли полумертвым с Биммиеля.

— Миракс, твое присутствие не сделает это место более безопасным.

— Может и нет, но я, по крайней мере, смогу пристрелить пару-тройку типов, которые решат посягнуть на твою жизнь.

Судя по интонациям, Корран так и не смог избавиться от внутреннего напряжения.

— Во-первых, я не планирую умирать.

— Мало, кто это планирует.

— Точно, — он вздохнул. — Миракс, я не хочу, чтобы ты была здесь, когда все начнется. Битва может обернуться настоящим кошмаром. То, чем ты сейчас занята, эвакуация иторианцев и их кладезя ботанических знаний, не менее важно, чем то, что делаю я. Пусть каждый из нас будет заниматься тем, что умеет лучше всего.

Миракс прищурилась.

— Воевать я тоже умею неплохо.

— Я знаю, во всей Галактике тебе найдется мало равных, — краем глаза Корран заметил Анакина Соло, взбиравшегося по трапу «Ската-пульсара». — Но пойми, мой дед погиб, когда отец был еще ребенком, да и ты довольно рано осталась без матери. Я не хочу, чтобы наши дети повторили нашу судьбу, но самое худшее произойдет, если погибнем мы оба.

— Если мы погибнем, о детишках позаботится Бустер.

— Ты не представляешь, как я буду от этого «счастлив».

Она коснулась пальцами его подбородка.

— Пускай для тебя это будет лишним поводом остаться в живых.

Он склонил голову и поцеловал ее руку, затем поднял взгляд, расплывшись в широченной улыбке.

— Я останусь в живых, будь уверена. Даже статистика говорит за это. Вспомни, в первой стычке с вонгами меня чуть не убили. После второй я вернулся живым и практически невредимым. Грядет третья… Это вонгам надо бояться за свои жизни!

Миракс ухмыльнулась.

— Ты знаешь, во многом именно твоя самонадеянность бесит моего папочку.

— Но зато она нравится тебе.

— Ну, когда ты был пилотом, она меня привлекала, — она пожала плечами. — Когда ты стал джедаем…

— Да?

— Ну, пусть йуужань-вонги воспримут ее как предупреждение не соваться в наши края, — Миракс ласково поцеловала его в губы. Любовь, наполнявшая каждое ее движение, заглушала в ней чувство страха и боязни потерять его. — Я буду скучать, Корран. Очень-очень.

— Я тоже, Миракс, — он не желал выпускать жену из объятий. В его голове одна за другой пробегали сцены их совместной жизни, будто это было их последнее «прости». Словно сквозь серую мглу, он видел ее горделивый и прожигающий взгляд во время их первой встречи, ее беспечную и умиротворенную улыбку, когда она спала, ее радость сквозь слезы после рождения их первого ребенка. — Я люблю тебя, Миракс. И всегда буду любить.

— Я знаю, — она еще раз поцеловала его, потом улыбнулась. — Знаешь, я не против провести с тобой ближайшие двенадцать часов в затянувшемся прощании, но от меня требуют освободить причал.

— Бюрократы не знают, что такое любовь, — с большой неохотой Корран разжал объятья и дал жене выскользнуть из его крепких рук. — И что бы ты не говорила о затянувшемся прощании, пусть наша новая встреча протянется еще дольше.

Медленно отходя к трапу, Миракс послала ему воздушный поцелуй.

— Будь осторожен, Корран. И смел, как обычно.

Анакин обнаружил Чалко в одной из кают «Ската-пульсара» в процессе пристегивания иторианцев к их креслам ремнями безопасности.

— Ты не говорил мне, что улетаешь.

Чалко похлопал молодого иторианца по плечу, затем повернулся к Анакину.

— Ты был так занят со своими джедаями, я не хотел отвлекать тебя. Миракс потребовалась помощь, ну я и решил… Ну ты меня понимаешь.

— Это объясняет, почему ты здесь, а не почему не попрощался.

Коротышка хмуро посмотрел на джедая.

— Все говорят, что ты толковый ребенок, вот и я еще раз в этом убедился, — Чалко тихонько вывел Анакина из каюты. — Знаешь, гоняясь за Даеша-рой'кор, я мечтал о геройских деяниях, и ты видел, что из этого вышло. Я хотел выручить тебя из беды, а на деле получилось, что это меня пришлось спасать. И я понял: во мне нет ничего героического и я совсем не с вашей спортплощадки.