Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

— Мы кое-что нашли. Похоже хранилище.

Это определенно оно и было, толщина имперских дверей в этом не оставляла сомнений.

Они явно были взорваны.

Отметины энергетического оружия, такие же, как при взломе стены были очевидны, на что указывал сложный запирающий механизм, расплавленный в шлак действием чудовищной температуры.

Не было никаких подсказок, что в нем содержалось, только пустые металлические стеллажи, освещенные сверху.

— Мы попусту теряем время, — решил я, после еще одного поверхностного осмотра, который не дал нам ничего, кроме новой кучки трупов.

— Пойдем открывать шлюзы и убираться отсюда на всех парах.

— Не возражаю, — согласилась Фелиция, и мы поспешили наверх из этого склепа так быстро, как только могли.

Когда мы вернулись к мягкому свету холла, через который вошли, я почувствовал странную подавленность моего духа, и мы начали подъем по эскалатору, теперь полностью сконцентрированные на главной задаче.

Другие поисковые команды не нашли больше ни одного боевого сервитора, так что я подумал, что на время могу прилипнуть к техножрице, в случае, если понадоблюсь в контрольной часовне.

Однако мое чувство благополучия не продлилось долго.

Как только мои ботинки коснулись поднимающихся ступенек, мой вокс ожил.

— Комиссар, — рапортовал Пирс. — Орки здесь.

Глава двадцать вторая

Еще несколько минут я тешил себя надеждой, что это просто разведчики, нашедшие нас, но эта убаюкивающая надежда не продержалась долго.

Контрольная часовня, к которой привела нас Фелиция имела огромное, чистое окно, выходящее на долину ниже, несомненно, для почтительного созерцания дамбы и резервуара, большинство техножрецов слишком далеко ушли от плотской реальности, чтоб просто по человечески восхищаться панорамой (которую, не будь я в такой стрессовой ситуации, я нашел бы несомненно восхитительной).

Игнорируя широкий ряд бронзовых дисков и несметное количество переключателей на потемневшей от времени деревянной плите, я поспешил к листу бронестекла и взглянул вниз, мое дыхание замерло.

— Их тысячи, — сказал Юрген, проталкиваясь, и на этот раз я признал, что он не преувеличивает.

Весь вход в долину был загружен покачивающимися аппаратами, полными завывающими орками, надвигавшимися на нас как орда тиранидов.

Их количество явно мешало продвижению, когда они набились в узкий проход, но они продвигались в очереди с обычной, брутальной эффективностью, наиболее агрессивные и тяжеловооруженные вырывались вперед из толпы.

Те, кто были на дороге, показывали лучшее время, но к моему ужасу, я заметил, что большинство просто не утруждают себя борьбой за место на шоссе, шли веером по всей долине, надеясь на прочную конструкцию машин и их выносливость. Гнали по открытому грунту на такой скорости, что я с трудом верил своим глазам.

Было самое время приказать «Василискам» открыть огонь, но когда умолк безошибочный гром «Сотрясателей» я понял, что Сатин опередила меня.

Наша артиллерийская батарея быстро выпустила три снаряда, все разорвались в центре наступающей орды, но это было все равно, что кидать камешки в пруд, волна вопящей зеленой смерти приближалась так же быстро, как и до этого.

— Сколько времени у нас есть? — спросил я по воксу Пирса, мечтая оказаться прямо в командной Химере с ее набором аппаратуры, вместо того, чтоб сопровождать техножрицу.

Наблюдать это на экране ауспекса было бы менее болезненно для кишечника, чем столкнуться с видом зеленокожих самостоятельно.

— Первая волна доберется примерно через двадцать минут, — проинформировал меня юный капитан, на удивление спокойным тоном.

— Они не заедут сюда вверх не пересекая дамбу, но мы будем уязвимы для пеших, забирающихся по склону.

— Хоть что-то, — сказал я. — Если Сатин сможет удержать подъезды, мы сможем выбивать их при разгрузке.

Это была слабая надежда, огромное количество зеленокожих ограничивало сказанное в конце.

Отсюда было видно, если вся группировка, тащившаяся за нами, объединится в единый отряд, соотношение будет минимум восемь к одному[86].

Если бы хоть половина этого количества поджидала нас в проходе, мы бы не выжили, идя по нему. Хотя, должен отметить, и альтернатива тоже не казалась такой уж привлекательной в тот момент.

Я повернулся к Фелиции.

— Как быстро тоннели очистятся от воды?

— Я не знаю.

Ее голос был отвлеченным, пока она была занята контрольной панелью, игнорируя ужасающий вид за окном, что по мне, так это было где-то на границе сверхчеловеческого самоконтроля[87].

— Это зависит от того, как долго я провожусь с открытием шлюзов. Ритуалы достаточно просты, но это займет время, пока я сделаю по-своему.

Она растерянно оглянула комнату.

— Так, если бы я была лампадой с ладаном, где бы я была?

— Тайбер, — сказал я в вокс, отчаянно стараясь не выдать нетерпение. — Давай сюда ее помощников. Фелиции нужны руки.

Я взглянул на нее, испугавшись своей шутки, думая, не пересек ли я этим черту, но она просто кивнула.

— Это поможет.

— Отлично, — ответил я так невозмутимо, как только мог, что было некоторым достижением в данных обстоятельствах, и я уверен, вы оцените. — И если это поможет, то как скоро тоннели будут чисты?

— Примерно через два часа, — буднично ответила Фелиция. — ну и естественно только после того, как мы откроем шлюзы. Но это займет меньше часа или около того, если мы сможем провести ритуалы четко и получить благословение Омниссии с первой попытки.

— У тебя меньше двадцати минут, пока мы не будет по уши в зелени, — ответил я, так же спокойно, надеясь, что облачив это в слова, не сделаю это каким-то образом неизбежностью.

— Через три часа мы будем мертвы… Но скорее всего гораздо быстрее.

— Я не могу отменить законов богословия, — оборвала меня Фелиция. — Если мы успешно откроем шлюзы, именно столько займет осушение. Так что вам придется сдерживать их, пока не будет готово.

— Ладно, постараемся, — сказал я решительно, сражаясь с ужасом и отчаяньем, которое готово было поглотить меня, даже пока я говорил.

— Ты точно не можешь ничего сделать, чтоб ускорить процесс?

— Точно, — ответила юная техножрица.

Она указала вперед на длинный пульт аппаратуры, полный мерцающих дисков, записывающих информацию, и непонятные для меня.

— Мы должны продвигаться с огромной осторожностью. Если оставить это место без присмотра на недели, все системы станут не стабильны. Ошибка сейчас может стать катастрофичной.

— Катастрофично было бы умереть, я уверен, — сказал я, какая-то мысль начала свербеть в мозгу. — В чем именно заключается проблема?

— В терминах, которые сможете понять? — ответила Фелиция резко, видимо уязвленная моей попыткой влезть в дела, которые должны быть предоставлены помазанникам Омниссии.

Она указала на ряд индикаторов, которые пылали унылой, мрачной краснотой.

— Энергия для питания этого места и окружающих деревень вырабатывается турбинами в основании дамбы. Если расход уменьшается то, она накапливается в конденсаторах, а с тех пор как напали орки, не было никакой нагрузки. Что означает, что они полностью заряжены и более того — перегружены и чрезвычайно нестабильны. Если мы полностью откроем шлюзы, не отключив сначала генераторы и не сбросив лишний заряд, то они взорвутся как бомба. Это достаточно понятно для вас?

— Очень понятно, спасибо.

Я развернулся и поспешил из часовни, как всегда с Юргеном, наступающим мне на пятки, и активировал свою комм-бусину.

— Сатин, насколько быстро вы сможете перенацелить Василиски?

— Потребуется несколько минут, — сказала Лисица из танка, несколько смущенная, но доверяющая моему суждению.

— Какова новая цель?

— Ворота шлюза в основании дамбы, — сказал я.

— Они смогут опустить стволы так низко?

— Если не смогут, то мы просто наклоним их, — уверила меня Сатин, сразу ясно ухватив задачу. — Планируете устроить зеленым ванну?

— Надеюсь, намного больше, чем просто ванну, — сказал я, выбираясь на открытую площадку, в то время как помощники Фелиции двигались в противоположном направлении, туда, откуда я только что пришел и выглядели при этом как возбужденные малолетние хулиганы.

Горный холод ударил жестко, сразу напомнив мне, что моя рубашка по прежнему была неприятно липкой, но времени волноваться об этом не было.

Я поспешил к концу площади, где Сатин вдохновляла экипажи «Василисков» повернуть их неуклюжие машины артиллерии отборным матом.

— Почти, комиссар, — она уверила меня, перекрикивая перемалывающий звук траков, с которым водитель разворачивал машину, пытаясь направить длинный пушечный ствол на шлейф воды, появляющийся у подножья дамбы.