Сайфулла Мамаев - Ледяная птица

– Так, значит, это вы здесь отраву готовили? – Глаза Панамы пылали огнем. – Гера, пусти ствол, я…

– А ты еще не успел получить дозу в жилу? – Валентин грустно поглядел на Геннадия. – Нет? Вот поэтому тебе и не понять меня. А прошел бы дрессуру, посмотрел бы я…

– Да плевать мне… на все ваши дрессуры! – Панама изо всех сил дернул автомат и вырвал ствол из рук Германа. – Офицер он, видишь ли. Вот я да, офицер! А ты… Гера, не встревай!

– Дай сюда автомат! – Майор встал перед Панамой. – Дай автомат, иначе…

– Что иначе? Что иначе? – Геннадий в горячке готов был позабыть обо всем, даже о том, что меньше часа назад именно Герман и Анатолий спасли их всех. – Дрессуру он, видите ли, прошел. Можно подумать, нас с тобой на плацу не гоняли. Или мы присягу не принимали.

– Ту дрессуру, о которой он говорит, ты не проходил. – Рыков подошел к зенитчику вплотную и добавил, глядя ему в глаза: – И не приведи господь тебе когда-нибудь ее испытать. Поверь, я знаю, что это такое.

– И все-то вы знаете, – Геннадий, не получив поддержки от Курбана и оставшись в одиночестве, утратил былой запал. – Ну, раз так, сами и решайте!

Он сердито сунул автомат в руки Герману и демонстративно пошел к Лере, суетившейся возле Гаруна, который уже пробовал сидеть. – Знают они, – донеслось оттуда его ворчание. – Ну-ну, посмотрим, до чего доведут эти знания.

Герман растерянно посмотрел на автомат. Давненько он не держал в руках «калаша».

– Таких бы побольше, – пробормотал он, – тогда можно было бы попробовать штурмовать корабль пришельцев. Но где взять оружие в этих пещерах?

– Оружия полно. – Мохов твердо смотрел в глаза майора. – Его здесь столько, что… можно начинать маленькую войну. Но учтите одно: корабль привез не только концентрат. Там еще множество программ. После того как мы… как големы потерпели сокрушительное поражение в Москве и не стало Золотого…

– Золотой погиб? – удивленно спросил Рыков.

– Да, а вместе с ним Бронзовые, Чистильщики… о Глиняных я и не говорю. Поэтому наши хозяева… их хозяева оказались перед необходимостью срочно восстановить поголовье големов. Это и есть главная причина, почему прилетает внеурочный корабль. «Авиценны»-то и без него хватает пока. Ну что, идете за мной или будете, как тараканы, по щелям прятаться?

Александров и Рыков переглянулись.

– Куда? – спросил Герман.

– Наверх. – Спецназовец невесело усмехнулся. – У нас три пути. Вернуться через озеро…

– Нет! – взвизгнула Лера.

– Правильно! Я думаю, что скоро там будет слишком много… киборгов, – поддержал ее Мохов и показал рукой на угол стены у самого озера. – Второй вон там, по нему я спустился к вам, но он ведет в то подземелье, откуда вы недавно пришли…

– А третий? – Курбан испытующе посмотрел на Мохова.

– Третий – сразу вверх, к верхнему озеру. А точнее, рядом с полосой, на которую сядет челнок. Тоже не сахар, конечно, но там будет суета, да и темно. Сейчас ночь как-никак. Если успеем проскочить до того, как прилетит грузовик, есть шанс разминуться с големами и вырваться на поверхность. А там… хотите, пойдете со мной, а нет, так идите куда глаза глядят! Я свое дело сделал, вас предупредил.

– Пошли! – решительным тоном сказал Герман. – Я тоже уже умираю без свежего воздуха.

Холодный воздух знакомо ударил в легкие, едва плита, закрывавшая выход, бесшумно повернулась и освободила проход.

– Погоди! – Рыков, на которого Мохов все это время посматривал с почтением и легкой опаской, придержал его за плечо. – Дай-ка я гляну.

Толик не без оснований полагал, что его зрение, форсированное с помощью нанороботов, сейчас будет полезнее, чем наблюдательность и опыт спецназовца. Он осторожно высунул голову и… тут же спрятал.

– Что? – шепотом спросил Герман. – Что там такое?

– Блин, влипли. Машина стоит.

– Сейчас посмотрим, что это за машина. – Валентин медленно выглянул. – Похоже, «додж». Это, случайно, не тот, на котором вы приехали?

Спецназовец повернул безбровое лицо к Герману. Тот осторожно высунулся. Конечно, тот самый. Кто ж не узнает свою машину с пяти шагов даже ночью? На правах водителя майор продолжал считать микроавтобус «своим», пусть он и принадлежал Свенсону, врагу.

– Ну что? – послышался снизу шепот Мохова. – Он?

– Он, родимый, он самый! – Герман похлопал себя по карману. – Хочешь, я тебе ключики от него покажу?

– Нашел время для веселья! – Рядом с Германом появился Толик. – Будем возвращаться?

Герман не ответил. Он тронул за плечо Мохова и показал на кусты.

– Там есть проход? До леса дойдем?

– Есть. Вон там, за кустами. Если тихо проползти… то можно выйти к тропе. Там должен быть пост, но людей в подразделении не хватает, и, скорее всего, его не выставили. Но даже если и выставили, не страшно, я же с вами. Отошлю бойца… куда-нибудь.

Герман и Толик переглянулись. Они не могли решать за всех, этот Мохов вполне мог заманить их в западню. Хотя, с другой стороны, стоило ему только захотеть, их бы давно уже взяли еще там, внизу, где и бежать-то было некуда. Нет, вряд ли…

– Я с Валентином пойду вперед, – Герман кивнул на Мохова, – а ты, Толик, останься у входа и инструктируй каждого, как и куда ползти.

– Боюсь, они меня не послушают, – резонно возразил Рыков. – Да и вижу я лучше вас всех. Так что давай ты останешься, а я пойду вперед.

– Действуй! – сказал Герман и стал спускаться вниз.

Он спешил не зря, надо было помочь вытащить наверх Гаруна. Конечно, беспокойство за Леру тоже играло свою роль, хотелось поддержать ее, в конце концов, просто дотронуться до нее, увидеть ее глаза, но все-таки на первом месте был Гарун, желание помочь друзьям.

Каково же было удивление Германа, когда он увидел Гаруна, идущего на своих ногах. Да, его руки опирались на плечи отца и Панамы, но все равно это было просто чудо! Совсем недавно, какой-то час назад парень, можно сказать, был при последнем издыхании, а теперь пожалуйста – идет сам. Если бы не рассказ Рыкова о таких вот случаях, если бы он не предупредил, что именно так все и будет, Герман просто не поверил бы собственным глазам!

– Ну, вы… даете! – От радости он чуть не закричал. – Гарун, братишка, какой же ты молодец!

Тут Герман вспомнил, зачем явился и в каком они положении, и стал шепотом объяснять, как нужно действовать. Пришлось снова усмирять Панаму, который видел во всем коварные происки, что Герман не преминул сделать, не стесняясь в выражениях. Затем, пропустив друзей вперед, он протянул руку Валерии. На секунду оставшись наедине с девушкой, Герман, не удержавшись, обнял ее и прижался к ее губам. И почувствовал, что она отвечает… Эх, и почему все это не произошло раньше? А сейчас не до этого, надо спасать и Перу, и всех остальных.

– Пойдем, милая, – прошептал он, – пойдем, у нас еще будет время.

Как Герман и ожидал, к тому моменту, когда он подошел к подъему, Панама уже отполз довольно далеко. Гарун, серьезный, напряженный, готовился отправиться следом.

– Ну, я пошел? – полувопросительно проговорил он, повернув бледное лицо к отцу.

– Смелее, сынок! – сказал Курбан. – Я тебя буду страховать.

Перед тем как приступить к подъему, горец обернулся к Лере:

– Смотри, держись рядом со мной! Главное – не шуми. Испугаешься чего, ударь меня по ноге, но только не кричи! А то ты там внизу, у озера, такой шум подняла, что даже аждаха растерялся. А вообще молодец, хорошо держишься. Вот так и дальше, никого и ничего не бойся. Ну, да с таким орлом, – Курбан с улыбкой кивнул на Германа, – тебе и так ничего не угрожает. Ну все, встретимся на тропе.

И горец бесшумно двинулся следом за сыном.

– Теперь ты! – сказал Герман, подведя Леру к выходу. – Смотри только осторожнее, не свети там своими выпуклостями. – Он провел рукой по ее бедру.

Лера улыбнулась:

– Ничего, постараюсь тебя не смущать. Ну все, я пошла. И ты давай не задерживайся.

Герман помог девушке подняться и, не удержавшись, легко подтолкнул ее под зад.

– Удачи!

– И тебе тоже!

Оказавшись на земле, Лера неуклюже проползла немного вперед и вдруг замерла на месте.

– Ты что? – спросил шепотом Герман. – Не бойся, не запачкаешься!

– Тише! – шикнула на него Лера. – Слышишь?

– Что?

– Шаги! Сюда идет кто-то!

– Тогда ползи, не останавливайся! Быстрее!

Теперь уже и он слышал шаги. Шли двое. Они были совсем близко. Еще какие-то две секунды, и будет поздно.

Герман понял, что ползти туда, где исчезли остальные, он не может. Лера-то еще успеет добраться до кустов, но он уж точно нет. Подчиняясь инстинкту, Герман рывком выбрался из лаза и перекатился под «додж». Он и сам не мог бы сказать, почему поступил именно так. Возможно, просто в его памяти всплыли слова Мохова, что големы обязательно спустятся к озеру, а следовательно, воспользуются лазом. Ну, сказалось еще и то, что он успел привыкнуть к «доджу» и ему казалось, что тот непременно его спасет. Ах, угнать бы его… Посадить Леру, ребят и… от винта!