И пришел Лесник! 24 - Василий Лазарев
Фельдшер по-прежнему стоял на туше и махал лапами. Стая постепенно успокоилась и начала пировать. Мы подъехали к скребберу. Фельдшер вёл себя как-то странно и упал на огромное тело и припал одним ухом прислушиваясь. Знаете, как в кино люди пытаются прослушать биение сердца у павшего товарища через три телогрейки находясь на поле боя под непрекращающейся канонадой. Там и так глухой ходишь от постоянных разрывов и выстрелов. Но это был Фельдшер и он мог! Тем более вокруг всё было тихо. Последние сожранные Удавом перестали верещать.
— Мыргл? Аргх! Ырг! Мыргл! Мыргл! — разразился длиннющей тирадой Фельдшер.
— Ы? — я повернулся к Соне.
— Не знаю, но вроде он слышит, как у скреббера бьётся сердце.
— Ну бля, этого ещё не хватало, — воскликнул папаша Кац. — Он сейчас очнётся и надаёт всем… вам!
— А вам? — тут же спросила Лиана.
— А «вам» сейчас поедет домой на броневике! — немного заикаясь проскрипел папаша Кац.
— Стопэ, академик. Сейчас я ему отрежу кое-что, и он сдохнет окончательно! — Лиана сама на этот раз решила потрошить зверюгу. В её руке заалело плазменное лезвие, и она примерилась к скребберу. — Где же у тебя кнопка? — пробормотала она и воткнула меч в видимое утолщение сразу за головой. Половина скреббера, что свалилась к нам с неба достигала метров сорока. Искать споровой мешок можно было очень долго.
— Вы пока ковыряйте его, а мы прокатимся до челноков. Взглянем что там, — предложила Соня.
— Давай, заодно пилотов прибейте. Заберём их челноки себе. Загоним туда броневики и отгоним на берег. Передай РА, что я просил придумать что-нибудь и расширить ангар.
— Да, Жень! — Соня полезла на место водителя, Чукча за стрелка. Пенелопа, Ракета, Рейко и Абажур уже сидели в пассажирском отсеке. Справятся вшестером. Лиана тем временем сделала аккуратный разрез, она вообще всё делала очень аккуратно, и я не боялся, что она уничтожит жемчуг. Бывали такие случаи, но к серьёзной добыче допускались только умелые люди. Про то что разрезали белую жемчужину я не слышал, врать не буду, но красную как-то раз умудрились разрезать пополам. Редкость, но здесь могли лежать в споровом мешке радужные! Лиана работала мечом минут десять прежде, чем нащупала богатство. Папаша Кац коршуном бросился к споровому мешку и полоснул по кожистой утробе скальпелем. Мне показалось, что уже очень он какой-то большой. Ну сами посудите, шесть метров в длину! Даже для такого скреббера это перебор.
— Мыргл! Мыргл! Ыц! — заорал Фельдшер, испугав нас. — Здец! Здец!
К туше подбежали Волки, из ниоткуда появилась Пантера. Паук уже глазел, зацепившись за остатки Перехватчика над нашими головами. Я тогда у него впервые увидел глаза, они открывались по окружности панциря. А над всеми нами навис Удав. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Жемчуг заражённым, а точнее нашей стае нужен был только в одном случае, когда они умирали. Во всех других они относились к нему нейтрально.
— Лианочка, очень осторожно раскрой мешок, а ты Изя отойди на хрен! — прорычал я.
— Чего сразу Изя? — надулся знахарь и полез за фляжкой.
— Ты своим скальпелем машешь как Чикатило, повредишь ещё что-нибудь.
— О! Вы уже добрались до буквы «Ч» в моей книге? — обрадовался папаша Кац. — Моя монография о маньяках будет пользоваться успехом! Ладно, очень хотелось пачкаться.
— И не пачкайся, дай скальпель, — требовательно сказала Лиана и выключила меч. — Женя, это не споровой мешок!
— А что? Споровой чемодан или контейнер? А вдруг там золотая жемчужина? — я начал фантазировать.
— Нет, дурачок. Там намного лучше. Прислони руку. Не бойся! — я последовал её совету и ощутил равномерное биение сердца. Сердца! Бог мой, да он, она была беременная!
— Охренеть! — я почесал макушку.
— Здец? — полюбопытствовал Фельдшер.
— Здец, — кивнул я.
— Мыргл! — обобщил Фельдшер. Стая заинтересованно ждала наших действия.
— Ну, с Богом! — Лиана осторожно сделала продольный надрез. Ткани матки треснули с жутким звуком по всей длине, и в образовавшейся дыре мы увидели маленького свернувшегося клубком ската. То есть новорожденного скреббера, точь-в-точь как его мамаша, только шестиметровой длины. Стая радостно взвыла, приветствуя пополнение.
— Недоношенный? — подозрительно изрёк папаша Кац.
— Сам ты недоношенный, — буркнула Лиана, перерезая пуповину. Скреббер неожиданно открыл глаза на круглой голове и широко разинул пасть издавая плач. Ну точно как ребёнок. Сколько длится беременность у скребберов никто из нас, разумеется, не знал. Зубов у него не было, вместо них мы увидели белесые дёсна и широкий язык в глубине глотки.
— Агрх! — сказал Фельдшер и сел рядом с малюткой. На тушу мамы-скреббера плюхнулся паук и выпростал толстое щупальце, а затем опустил его в рот маленького скреббера.
— Он его сейчас растворит, — истошно заорал папаша Кац.
— Здец! — Фельдшер посмотрел на него с упрёком. Изя немного успокоился. Паук застыл и из щупальца показалась жидкость молочного цвета.
— Протеин! Он же заправлен им под завязку, Изя! — возликовала Лиана. Скреббер попробовал пару капель и облизнулся. Паук усилил поток и минут пять кормил скреббера. Затем малыш, насытившись, с трудом выбрался из туши остывшей матери и распластался на земле. Вероятно, при нормальных родах он сразу бы полетел, но сейчас выглядел крайне беспомощным. Новорождённый скреббер ткнулся носом в бок мамаши и тихонько заскулил.
— Тихоня, — прошептал папаша Кац.
— Мне нравится, — сказал я.
— Что нравится?
— Имя нравится.
— Это разве имя? — вытер пот со лба папаша Кац, и открутил колпачок фляжки.
— Почему нет? Так и назовём, Тихоня!
Глава 19
Разрушитель миров
— Мне нравится, — поддержала меня Лиана.
— Давайте мамашу помянем, — папаша Кац отхлебнул из фляжки. — Ух, забористая получилась! Какую я сейчас сварю из неё! Сразу упадёте. Хорошо, что передняя часть сохранилась. Здесь одного янтаря под тонну наверное! Да… а где мешок наш? Жемчужины где?
—
