Реинкарнация архимага - Сергей Александрович Богдашов

Возвращались, поспешая. Мы с Карловичем ехали сзади, со вскинутыми Щитами за спиной.

Оглядывались постоянно, мне даже показалось, что пару раз, очень далеко, на пределе видимости, я сумел разглядеть над барханами островерхие шапки киргизов, но поручиться за это не был готов, оттого и тревогу объявлять не стал.

Ротмистр наш доклад выслушал и немедля отправил гонца в Николаевск.

На заставе объявили повышенную боевую готовность и даже пару раз ударили в набат, извещая местных жителей о возможной угрозе.

— Несколько Родов Младшего Жуза собирались откочевать подальше от аномалии, — поделился Удалов за обедом своими соображениями с остальными офицерами, — Если они отошли хотя бы вёрст на семьдесят, то считайте, что щита из союзных нам киргизов мы в этих местах лишились. Со Средним жузом у нас отношения вроде бы нейтральные, но не со всеми племенами. Кипчаки и аргыны могут, по старой памяти, и в набег пойти.

— Нам ли кочевников бояться! — выпятил грудь Радошевский, — Чем они нас испугают? Из оружия у них луки, пики, да сабельки кривые.

— Отстали вы от времени, поручик, сильно отстали, — неодобрительно покачал головой Удалов, — Та же Персия сейчас с англичанами вовсю заигрывает. В персидскую армию английские инструкторы привлечены, а у киргизов вполне приличные винтовки и штуцера стали появляться.

— И зачем они им нужны? С кем им воевать?

— Разве вы не слышали, что в Коканде творится? Мы только там порядок стали наводить, как бунты начались. И сейчас вопрос в том, кто это одеяло на себя перетянет — мы или персы.

— Где мы и где Коканд, — продолжил упорствовать барон.

— Если киргизы активизируются, то у России большая часть войск, которая в южной части страны расположена, окажется скованной. Граница-то с киргизами у нас на добрую тысячу вёрст, а то и больше. И откуда прикажете войска на Коканд собирать? С западных границ перевозить? Так там тоже неспокойно, даже если забыть, как это долго и дорого выйдет. Поэтому гораздо проще киргизов вооружить, особенно, если дать часть оружия авансом, под будущую долю от набегов.

— Какая подлая хитрость! Воистину — персидское коварство, — заметил Карлович.

— Я бы сказал, английское. Это же их обычный стиль — мутить воду, чтобы использовать потом ситуацию себе на пользу, — в свою очередь заметил я, и ротмистр лишь согласно кивнул, хоть и был удивлён.

— Ждём. Надеюсь, в ближайшие дни казаки разузнают серьёзность намерений киргизов и их силы, и если всё будет совсем плохо, то к нам с правобережья переправят кавалерийской полк, — оптимистично закончил Удалов.

Ну-ну. Звучит неплохо. Вот только я откуда-то помню, что тумен — это десять тысяч всадников. И кочевники, предки которых воевали в таких соединениях, вряд ли забыли передать свой опыт праправнукам.

— Ваше Высокоблагородие, — абсолютно официально обратился я к ротмистру, — Вы можете распорядиться, чтобы мне на изготовление первой очереди защитных артефактов для заставы выдали четыре Камня и восемь рублей серебром?

— Разумеется, — прищурился Удалов, не готовый понять, зачем я публично вскидываю уже решённый вопрос.

Так чтобы ко мне не лезли! Хотя бы пару дней.

В свете новых обстоятельств моё ускоренное развитие магических способностей становится инструментом выживания. Придётся активно работать над собой и своими бывшими заклинаниями. Как я уже убедился — они получаются внеранговые. В том смысле, что их не нужно прокачивать, повторяя тысячи раз, чтобы преодолеть уровни Адепта.

Что это даёт? Максимум эффективности и скорости при минимизации затраченной Силы. Понятное дело, что заклинаниями из своего прошлого арсенала архимага я ещё не скоро смогу пользоваться, а вот их облегчённой версией — очень даже вполне. Моя Заморозка тому свидетель.

Но первым, с чего я начну, станет поточное производство. Серебряные рубли сами себя в полоски не раскатают. Значит мне придётся их плавить, превращая в тонкий пруток, а двум должникам отрабатывать своё излечение от постыдной болезни, крутя ручки настольных прокатных станков. Даже представить себе не могу, какие рожи у них будут, когда они увидят столь варварское обращение с деньгами. Для них это — как водкой руки мыть…

Кинув клич среди офицеров, я начал активно менять ассигнации на серебряные монеты. Разумеется, по курсу, который не в пользу ассигнаций.

Порадовал поручик Карлович, притащивший сорок серебряных рублей, почти новеньких, не ходивших по рукам. На минуточку — это два фунта высокопробного серебра, вполне пригодного для всех моих поделок.

Святая Илле! Видели бы преподаватели моей бывшей Академии, чем занимается декан факультета Боевых Искусств, — со смеха бы сдохли, а те, кто выжил, вспоминали бы мне эти изделия до гробовой доски!

А что делать, если приходится приноравливаться под местные руны и материалы. Кстати, по мнению аборигенов — у меня вполне годные артефакты получаются, которые тут ещё поискать надо.

Понятное дело что мне, как артефактору, жёстко не хватает практики. Опять же — перевод рун моего мира на местные, почти всегда идёт изделию в минус. Впечатление такое — словно стихи переводишь. Оригинал всегда будет лучше.

— Федот, отправляйся в село за Дуней. Скажи, что она к нам надолго переезжает. Пусть вещи соберёт, — отправил я денщика за своей пассией, — Крупы и муки с солью — купи побольше. И про чай с сахаром не забудь. Из расчёта на месяц, — выдал я Федоту десятку ассигнациями.

Денщик посуровел лицом, прекрасно поняв, откуда ветер дует, но ни слова не сказал и глупых вопросов не стал задавать. Ан нет, сглазил. Уже в дверях он остановился.

— Ваше благородие, может спирта бутылки три купить? Дюже полезен он для заживления ран, — озаботился денщик, — Тогда бы вам ещё три рубля надобно добавить. Казённый полуштоф рубль и четыре копейки стоит.

Угу. Знаю я это «заживление ран». От силы, денщик перегаром мне на раны дыхнёт.

— Вот тебе два рубля на полный штоф, — добавил я нотку оптимизма Федоту, выбрав половинчатое решение.

Интерес Федота именно к спирту, а не к водке я не так давно уловил. Как и его интерес к травничеству. Он, исподволь, частенько меня расспрашивал о свойствах той или иной травы, её корней и цветов.

Представить себе не можете, каково было моё удивление, когда однажды в его комнатёнке я увидел добрую дюжину «мерзавчиков», в которых плавали травы и корни.

Что могу сказать… У каждого человека есть