Стажёр #2 - Виталий Абанов

быть может даже подружиться с ним. Какая жалость что все они после этого умирают. Вот и этот ... должен был умереть здесь и сейчас. Но что-то задержало его руку и Шойджи прислушивается к своему внутреннему 'я' - почему я не рисую? Что случилось?

- Эй, ты, с клинком. - офицер обращается к нему и Шойджи морщится. Глупый, глупый офицер, зачем ты перебиваешь меня, я же разговариваю сам с собой, помолчи, глупый...

- Ты же Рикио, верно? Шойджи из Дома Рикио, безумный художник? - продолжает офицер со сломанной рукой: - я тебя знаю. Ты человек чести...

- Помолчи. - говорит Шойджи и оглядывается, смотрит на лежащих в пыли солдат ганзаров и вдруг он понимает что именно не так. Они - женщины! Женщины - солдаты! Нет, Шойджи знал что такое возможно. В принципе. Где-то на дугих планетах, в далекой Империи, в ослепительном Прайм-сити возле дворца императора стоят в почетном карауле воины-амазонки в своих золотых доспехах. Но здесь, в его городе, в пыльных, серо-желтых имперских пыльниках...

- Ты! - Шойджи поворачивается к офицеру и указывает на него рукой. Офицер бледнеет и Шойджи понимает что не убрал включенный клинок в ножны. В этот момент в чаше фонтана становиться тесно, сюда вваливаются хутты и сразуже начинается неразбериха, кто-то начинает избивать офицера, пытающегося закрыться руками, кто-то склоняется над лежащими солдатами-женщинами, гортанные крики и взмахи руками, снова крики... Шойджи понимает что уже ничего не сделаешь и что для его любопытства здесь уже нет места и времени. Толпа сейчас разорвет их на куски - и этого бледного офицера в синем кителе с крылышками на петлицах и этих странных солдат-женщин. Шойджи не любил толпу, но это были его люди, и прямо сейчас ничто не могло их удержать. Почти ничто. Он мог бы поубивать их всех, но не удержать от их мести. А убивать своих он не будет, он не настолько безумен, чтобы не говорили престарелые сплетники пяти домов. Поздно. Если зверь запустил свои зубы в плоть - он не разожмет свою пасть. Шойджи вздохнул, выключил квантовый клинок и вложил сонбу в ножны на поясе. Отвернулся и стал шагать прочь, продираясь сквозь толпу, рвущуюся в центр фонтана. Сегодня Красной Картины не будет. Будут бурые пятна на земле после того, как толпа разорвет на части этих ганзаров.

Саб-лейтенант и ротный командир Фарра Аканис влетела в ангар и на секунду замерла, быстрым взглядом окинув обстановку. Возле стоящих навытяжку стальных истуканов боевых комплексов суетились амазонки первого взвода, проводя блиц тесты готовности и снимая навесное оборудование с предохранителей. Боевой комплект Штурмовой Пехоты Императора представлял собой экзоскелет со скафандром весом более пятисот килограмм в котором амазонки получали возможность сражаться в любых условиях, от абсолютного нуля открытого космоса до адского пламени ближайщих к светилу планет. В боевом комплекте Штурмовой Пехоты имелся встроенный гранатомет, плазменный резак, импульсные излучатели на предплечьях, и он мог нести любое стрелковое оборудование - от гаусс-винтовки до огнемета. И сейчас амазонки подвешивали оружие и проверяли готовность комплектов к боевым действиям.

- Так. Руминова! - Фарра окликнула ближайщую амазонку и жестом подозвала к себе.

- Мэм? - мастер-сержант Руминова мгновенно оказалась рядом, быстро приложила руку к виску в приветствии и убрала руку, когда Фарра легким кивком дала понять что в формальностях нет нужды.

- Никаких плазмеров и гаусс-винтовок. Зарядить кассеты со слезоточивым газом и подвесить парализаторы.

- Есть мэм. - Руминова упылила исполнять, а Фарра прошла к своему комплекту, темно-зеленому металлическому истукану, стоящему неподалеку. Подойдя к нему она положила ладонь на броню, покрытую сколотой краской и многочисленными шрамами. Взглянула на грудную пластину, на которой белой краской была нарисована саламандра.

- Мэм! - откуда-то сбоку вынырнула техник в диагностических очках на пол-лица, в руках она держала разводной ключ. Брызнули искры и техник отшатнулась от свисающих сверху кабелей и ругнулась вполголоса.

- Следи за языком, Сид. - машинально отчитала ее Фарра: - Как 'Саламандра'?

- Все пучком, командор. - техник поправила очки и улыбнулась. Улыбка вышла не очень, Сид умудрилась уронить разводной ключ, попала прямо по пальцам ноги и запрыгала на одной ноге, шипя и ругаясь.

- Ты опять в неуставной обуви. - сказала Фарра, кивнув на резиновые шлепанцы на ногах у Сид: - я уже устала с этим бороться. И хватит дурака валять, Сид, мы выдвигаемся в район. - согласно Устава, подразделение Штурмовой Пехоты должно быть готово к передвижению в район действий ровно через десять минут после объявления боевой тревоги. Амазонки Фарры могли выдвинуться в район через шесть минут, и сейчас с момента тревоги прошло только три, они укладывались в любые нормативы. Вот только дело происходило не на учениях и где-то на этой богом забытой планете в этом песчаном аду у нее потерялись четыре из ее девочек. И этот флотский с ними. Какого черта он не поставил ее в известность когда рванул за ними? Нет, конечно Фарра понимала что в цепочке командования он стоит выше (как-никак лейтенант!) и не обязан отчитываться ей, но в конце концов она ротный командир и отвечает за всех своих людей! Так дела не делаются, ярилась Фарра, активируя боекомплект и влезая внутрь. Конечно, у нее с флотским отношения не задались с самого начала, ну так он сам виноват. Наверняка флотский сделал это специально - поймать ее девочек на горячем и отчитать ее как командира - не справляетесь с собственным личным составом, саб-лейтенант, а еще корчите из себя специалиста и ветерана. Фарра поморщилась, дела и впрямь были не очень, кто бы не привел в расположение роты ее самовольщиц. В любом случае это пятно на репутации роты, по головке за это не погладят, а девчонок так и вовсе под трибунал могут отдать. В обычное время за такое полагалось лишь дисциплинарное взыскание, но сейчас шла война с Белейским таганатом, плюс они были расквартированны не на территории Империи, это планеты под протекторатом. Вот и получалось что невинная выходка амазонок трактовалась сейчас практически как дезертирство в бою. За такое грозил трибунал, а военный трибунал никогда не был снисходителен к дезертирам. Фарра