Вик Разрушитель #4 - Валерий Михайлович Гуминский

class="p1">— А-аа, Георгий Мамонов, — кивнул отец и вдохнул в себя запах свежей ушицы с зеленью. — Графская-то пресеклась, а вот тот род, который ушел в Сибирь, здравствует, и очень даже. Недаром Главу «золотым тойоном» прозывают. Что тебе про них рассказывать? Я сам с Георгием плохо знаком, пару раз виделись в Москве на общих молодежных дворянских посиделках, когда нам лет по восемнадцать было. Он тогда ухаживал за боярышней Аксиньей Гусаровой, всех претендентов разогнал. Дерзкий, вседозволенности много у него было, но Мстиславские его особо не прижимали. Пожурят, пальцем погрозят — и на этом все заканчивается. Потом эта история…

Отец замолчал и стал почаще работать ложкой. Бабушка, словно подтверждая предыдущие слова зятя, покивала.

— Какая история? — не вытерпела Вероника.

— Ника…, — обронила Нина Матвеевна, — дай отцу поесть. Весь день в хлопотах, даже на обед домой не заехал.

— Так получилось, мать, — стал оправдываться князь. — С утра Коллегия, потом встреча с губернатором Москвы, закрутился.

— Да ладно тебе, — усмехнулась Нина Матвеевна. — Будто не знаю, чем подобные вызовы заканчиваются.

— Пааап! — протянула девушка.

— Ох, не отстанешь же! — пошутил отец.

— Не отстану, лучше сразу расскажи!

— Слух пошел, что у князя Георгия пятнадцать лет назад умер годовалый сын, потом пошли опровержения от самого Главы. Следом зашептались, якобы жена с сыном убежала из Рода. Судя по тому, что Мамонов долгие годы землю носом рыл по Москве, Новгороду, Рязани, Ярославлю, вторая версия оказалась правдоподобной. Я не знаю, почему княгиня Аксинья с ребенком уехала из Якутии, почему она прятала его от мужа. Честно, не знаю. У меня своя жизнь, не менее насыщенная, чтобы слушать разные байки про чужую семью, живущую на окраине империи. А почему ты заинтересовалась именно Мамоновыми?

Отец, пряча насмешку в прищуренных глазах, взглянул на Веронику. Та доела суп и кивком поблагодарила дородную горничную Зою за второе блюдо, тут же поставленное перед ней. Не выдержав, рассмеялась, понимая, что выглядит глупо с таинственным лицом.

— Представь себе, встретила на пробежке княжича Мамонова, — призналась она. — Причем, уже второй раз. Оказывается, он живет в районе Хорошевского шоссе, где новый жилой комплекс построили. «Купеческий муравейник» называется.

Нина Матвеевна удивленно хмыкнула, и отказавшись от гуляша, попросила Ирину принести чаю.

— Он мне сам об этом сказал, — правильно поняла сомнения бабушки Вероника. — Живет именно там.

— Может, пошутил так неудачно? — высказался отец.

— Я думала об этом. Не похоже, что шутит. Да и зачем ему?

— Младший сын Главы рода Мамоновых Андрей, — подтвердила Нина Матвеевна. — Недавно официально признан родственниками как младший княжич. Мне известна эта нашумевшая история. Князь Георгий вместе с женой Аксиньей уехали в Ленск, но без сына. Он остался в Москве, что вызвало удивление и недоумение у столичного дворянства. Тем более, что мальчишка совсем недавно находился под опекой Булгаковых.

— История действительно занимательная, — призадумался Елецкий. — Значит, он пошел с тобой на контакт? Причина?

— Увидел красивую девушку, решил познакомиться, — пожала плечами Вероника, ничуть не кокетничая. — Была бы я мальчишкой, тоже, наверное, поступила так же. Я приказала Борису и Паше не вмешиваться. Первый раз они его прогнали, а сегодня у меня взыграл интерес.

— Интерес…, — простучал пальцами по столу Владимир Данилович и внимательно поглядел на дочь. — Сама как думаешь о перспективах? Есть желание познакомиться? Все-таки овеянный славой молодой человек, находится под покровительством императорского рода.

В его голосе прозвучала легкая ирония, относящаяся, скорее, к избитости фразы, чем к реальному факту, о котором знало все дворянство Москвы.

— Ничего пока не думаю, — Вероника все же покрылась румянцем и затеребила край скатерти. — У него таких как я с десяток, наверное. Многие из высоких аристократических домов уже к нему присматриваются. Девчонки часто между собой в привате языками треплются, кто кому интересен. Поневоле прислушиваешься.

— Дружить-то никто не запрещает, — улыбнулся мужчина. — Глядишь, с его помощью вольешься в ряды высокородной аристократической молодежи.

— Ой, не знаю, — отмахнулась девушка. — Ты лучше скажи, когда мама с Вадимом и Ленкой в Москву переедут?

— Не знаю, милая, — развел руками князь. — Нужно найти подходящий дом, оформить купчую, а как это сделать, когда все дни плотно забиты. Принимаю дела, знакомлюсь с сотрудниками. По моим прикидкам, на это уйдет месяц. Тебя еще надо пристроить в какой-нибудь лицей или гимназию. Воевода Иртеньев предлагал помощь, но я пока раздумываю. Или в «Чистые Пруды», в императорский лицей с серьезными перспективами, или в Щукинскую гимназию, которая поближе. Там и программа полегче.

— Думаешь, не справлюсь? — фыркнула Вероника.

— Ты же больше художественная натура, — улыбнулся отец. — Рисовать любишь, музицировать, спортом занимаешься.

— Если есть возможность попасть в императорский лицей, нельзя ее упускать, — здраво рассудила девушка, получив одобрительную улыбку бабушки. — Машина есть, какие проблемы? Ну, буду терять час-два на дорогу, это не так страшно.

— Смотри сама, — с некоторым сомнением ответил Елецкий. — Тогда завтра я поговорю с Николаем Юрьевичем, если у того охота не отпала помогать.

Владимир Данилович, отец Вероники, был начальником губернского отделения государевой Службы Безопасности в городе Ельце, древней вотчине своих предков. От названия города, в общем-то, и произошла фамилия служилого рода. Елецкие по праву считали себя отраслью черниговских князей, а по крови — Рюриковичами. Поэтому князь Владимир Данилович не тешил себя надеждами, что когда-нибудь займет высокий пост в Главном управлении ГСБ. Мстиславские твердо придерживались доктрины недопущения потомков Рюриковичей в государственные структуры, точнее, на высшие должности. Но где-то, видать, собака сдохла, как пошутила боярыня Нечаева, узнав причину приезда в ее усадьбу зятя с любимой внучкой.

Сам глава ГСБ воевода Иртеньев посодействовал переводу одного из опытных офицеров Конторы из заштатного Ельца в огромную Москву. Оставив вотчину на догляд своему младшему брату Демьяну, Владимир Данилович рванул в столицу для принятия дел. Иртеньев планировал поставить его начальником группы по охране и безопасности режимных объектов. Воевода намекнул, что перестановки внутри Конторы уже давно напрашивались, а после теракта на Болотном встали в полный рост. Пока суть да дело, подбор кандидатов — прошло два месяца.

Единственное, чего не мог понять князь Елецкий, почему именно его кандидатура оказалась наиболее предпочтительной. Иногда проскальзывала мысль о какой-то серьезной игре императорского рода с аристократическими кланами Москвы. Чтобы потом бросить на съедение человека крови Рюриковичей. Приходилось отбрасывать подобные мысли, не имеющие конструктива и только влияющие на настроение не в лучшую сторону.

— Спасибо, папочка! — Вероника выскочила из-за стола. — Пойду к себе. Ира, Зоя, было вкусно!

Оставшись за столом с зятем, неспешно потягивающим чай из большой кружки, Нина Матвеевна долго глядела на него с излишним вниманием, пока он не обратил на это внимание.

— Ты что-то