На пути к истреблению - Андрей Валерьевич Степанов

class="p1">— Мы на благое дело, — добавил отец Даниил, подмигнув следователю.

— Все равно, нужно поаккуратнее быть, — покачал головой Михаил.

— Ты излишне осторожен. Солнце движется к полудню, а главную нашу задачу мы так и не выполнили.

— За день мы все равно ничего не сделаем.

— Мы начнем — а это главное. Если думать и рассуждать, а не действовать, — философски заметил Даниил, — мы вообще ничего не сделаем. Ни сегодня, ни завтра. Мы же хотим защитить людей? Хотим. Тогда давайте не будем терять времени.

Компания погрузилась в заметно потяжелевший автомобиль. Кузов просел настолько, что выезжая на дорогу, машина задела задним бампером за бордюр.

— Итак, Олег, — обратился к крупному мужчине священник, — ты хочешь превратить обычный двор, окруженный пятиэтажками, в своеобразную крепость?

— Именно. Добротную мощную крепость, чтобы эти твари не смогли проникнуть внутрь. Два проезда между домами мы заложим полностью, заложим окна первых двух этажей…

— А свет людям на этих этажах не нужен будет? — перебил его Михаил.

— Мы потом заберем генераторы, если потребуется, первые этажи будем использовать вместо складов! — с жаром говорил Олег.

— Да ты выживальщик какой-то, — усмехнулся Сергейцев. — Нам только для того, чтобы все это обустроить, потребуется несколько недель. А расчет был, что через две недели максимум уже будут спасать, вернее, всех уже спасут.

— Предпочитаю готовиться к худшему, — гордо ответил мужчина в черной футболке.

— Похвально, конечно, — следователь не мог не продолжить спор, — но сейчас, когда я примерно представил себе наш объем работ…

— Давайте мы все же не будем спорить, — вставил свое слово священник. — В споре рождается истина, но нам она сейчас ни к чему. Напомни, как ты хотел перекрыть проезды во двор?

— Шестиметровыми плитами, — без тени сомнения заявил Олег. — На заводе есть склад, там лежит несколько десятков таких плит. Или можно блоки для фундамента, если такие будут. Это даже лучше. Еще лучше…

— С такими планами мы сможем начать войну со всем миром и укрыться в этом дворе, — нервно хихикнул Сергейцев. Ему план представлялся ну совершенно невыполнимым. Чтобы сотни человек послушались и стали претворять в жизнь эту безумную идею?

— В идеале — да, — уверенно произнес мужчина, — понимаете, лучше переподготовиться, чем постоянно латать все каждый день.

— Словом, забетонировать проходы, а заезжать как?

— Как? Ворота! Металлические. Ну мы что, разве не сможем найти сварщика? По моим подсчетам, — задумался Олег, — в нашем дворе должен быть хотя бы один человек, который умеет варить металл.

— То есть, ты даже не знаешь, кто рядом с тобой живет? А если там одни менеджеры по продажам, дизайнеры и прочие? — прищурился Михаил.

— А они что, не люди? У них рук нет? — возмутился Олег. — Если есть хоть один умеющий, остальных научит. С этим проблем не будет.

— Долго это все, долго, — следователь покачал головой. — Но раз уж подписались на это, давайте действовать.

Автомобиль как раз свернул во двор, окруженный кирпичными пятиэтажками. Внутри стояли группы людей, в основном по пять-десять человек, не больше. Было похоже, что все увлечены беседой. При приближении машины они затихли и повернулись в сторону прибывших.

— И никто не сбежал? — глядя на столпотворение, произнес Сергейцев.

— Может кто-то и успел, — пожал плечами Олег. — Я никогда не считал своих соседей, но во дворе у нас всегда было многолюдно.

Мужчины без колебаний направились к толпе. Жители внимательно смотрели на странную компанию из полицейского, священника и мужчину крупного сложения, в котором некоторые признали нелюдимого соседа с верхнего этажа. Некоторые поглядывали с осторожностью, для других наличие известного в городе священника было знаком доверия.

— Послушайте все, пожалуйста! — отец Даниил, как самый громкий из троицы, начал активно привлекать к себе внимание. — Подойдите поближе, у меня есть, что вам сказать!

Люди, что стояли поближе, подошли почти вплотную. Глядя на движение во дворе, к ним стали подтягиваться и другие. Не прошло и пяти минут, как рядом с троицей собралось почти полторы сотни человек, среди которых были и дети, и старики. Старушка, которая жила парой этажей ниже Олега, усердно вопрошала у священника, не стоит ли им все перебраться в церковь. Пока отец Даниил терпеливо давал ей развернутый ответ, почему так делать не надо, Олег с Михаилом синхронно закатили глаза.

— Всем ли меня слышно? — все так же громко спросил вдруг священник.

— Слышно, но не видно!

— Встаньте повыше!

Из толпы выкатили старое колесо от грузовика, на которое Даниил ловко взобрался.

— Теперь видно! — крикнул все тот же голос из толпы.

— Позвольте спросить вас, нужна ли вам помощь?

Вопрос застал людей врасплох. Никто не хотел выглядеть плохо перед соседями. Никто не собирался показывать свою слабость. Как так — нуждаются в помощи? По толпе послышались шепотки, но никто в открытую не ответил ни утвердительно, ни отрицательно.

— Я же говорил, что им нифига не надо, — тихо сказал Олегу Михаил. — Зря мы все это затеяли, как дураки теперь.

— И вовсе не как дураки, мы…

— Есть ли среди вас те, кто пострадал сегодня утром? — раздался еще один громкий вопрос. — Не бойтесь, поднимите руки! — священник тянулся выше, чтобы увидеть тех, кто неловко тянул руки вверх. — Один, два… пять… — он прищурился, зрение не позволяло четко видеть тех, кто стоял в отдалении. — Думаю, не все еще подняли руки, напуганы, должно быть?

— Да как тут не испугаться-то! — встряла старушка с первых рядов. — Это же кара на наши головы.

Некоторые люди посмотрели на женщину с неодобрением, другие охотно кивали, соглашаясь с ней. Священник уловил момент и вступил с ней в диалог.

— Не кара, а испытание. И мы должны его пройти, чтобы стать сильнее.

— Да как же, батюшка? — замутненные катарактой глаза старушки блестели, она не отводила глаз от священника. — Они же… — женщина подняла свою тросточку над головой, показывая размер «кары».

— Нам следует работать вместе. Ради спасения. Ради наших жизней, — гремел голос отца Даниила поверх голов. Следователь заметил, что слово «должны» было заменено весьма эффектно. — Ради нас самих и наших детей. Мы укроемся здесь, чтобы переждать все это.

— Я слышал, что военные уже в городе, — сказал мужчина с первых рядов. — Почему нас до сих пор не эвакуировали?

— Военных уже нет в городе, — сказал Сергейцев, улучив момент для вступления в беседу. — Они спешно ушли этой ночью. Те, кому удалось выжить.

Толпа заволновалась. Многим стало страшно только сейчас — на военных люди возлагали большие надежды, а теперь они растаяли, как дым.

— Так надо бежать тогда! Убраться отсюда, а не прятаться, — продолжил мужчина.

— И куда ты пойдешь, а? Разорвут в клочья!

— Лучше переждать! Сиди уж!