Горящее небо Аорна (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

А потом она часами обсуждала книги, задавая миллион вопросов, от наивных до неожиданно глубоких. «Лубянка» не подозревал, насколько сблизил эту пару! Им заточение в убежище больше не казалось наказанием и ссылкой.

— Воркуете? — однажды прервал их уединение генерал. — Завтра предварительные слушания. Консул настаивает на личном присутствии землянина, — он выругался: — Вашу мать!

— Чем ты недоволен? — не поняла Хейша.

— Лишний риск. Юристы говорят: на предварительных слушаниях не представляют доказательств. Свидетель не особо нужен. Если Макша грохнут, то все пропало. Зря старались.

— Я тоже огорчусь, — сказал Максим.

«Лубянка» опустил седалище на табурет, никак не прокомментировав тот факт, что Макш и Хейша сидят на койке рядом в непозволительно интимной близости.

— Сам виноват, — хмуро буркнул генерал. — Оказывается, при отборе крови ты выдал там чего-то про установление мира на Аорне. Киборг, сопровождавший офицера из штаба ВВС, их записал и загрузил в компьютер консульства. Тот выделил твои слова как рациональное определение прекращения войны. Вот консул и возжелал увидеть миротворца. Про вырванный язык ты помнишь?

— Макш, это он о чем? — вклинилась Хейша.

— Макш знает, — буркнул генерал. — Старший майор! Не теряй зря время и расскажи про этикет общения у консула. До завтра.

Он ушел. Макс глянул на подругу.

— Весь этикет: молчи и честно отвечай на заданные вопросы, — сказала Хейша. — Впрочем… Мы поедем вместе. Там подскажу.

Максим отодвинулся как можно дальше — насколько позволяла длина койки.

— Не-ет! Со мною рядом быть опасно.

— Отказа не приму, — она крутнула головой. — Чин старшего майора мне дали не за красивые глаза. Я воевала, оружием владею. За себя сумею постоять, возможно, защитить тебя. Чего ты навоюешь без самолета? У меня подготовка на порядок лучше.

Хейша удалилась, не став слушать возражений. После нее остался еле уловимый аромат, но не парфюма — им она не пользовалась. Запах женщины, здоровой, сильной, постепенно уходящий в вытяжку. Будь воля Максима, он после ухода девушки выключал бы вентилятор…

Сходить к ней он не мог — не выпускали. Это Хейша приходила, когда ей вздумается. На следующее утро Максу принесли бритвенные принадлежности и зеркало. Отскоблив щетину, он почувствовал себя свежее. В целом выглядел гораздо лучше, чем по возвращении в Союз — отъелся, отоспался.

Стало быть — пора под пули. Иначе как-то не выходит.

Макс ждал Хейшу или генерала, но первым визитером оказался киборг. Он поднял руки и провел их вдоль тела Максима на расстоянии сантиметров пяти. Проверял, не вживлена ли в него мина? Расспрашивать его Максим не стал. Подозревал, что у его смартфона на Земле было больше интеллекта, чем у робота Содружества. Дрон-пешеход.

Как только вышли в коридор, там появилась и Хейша.

— Я с вами!

— Нет приказа, — ответил робот.

— Не имеешь приказа брать с нами эту женщину? — вкрадчиво спросил Максим.

— Так точно.

— А имеешь ли приказ НЕ брать в консульство женщину по имени Хейша?

— Такого не давали.

— Тогда ее поездка вместе с нами не противоречит твоему заданию.

— Так точно, — согласился робот, мгновение «подумав».

Когда все трое поднимались в лифте, Хейша шепнула:

— Спасибо!

— До сих пор я сомневаюсь — правильно ли поступил. Может, все же не поедешь?

Она не удостоила ответом и спросила про другое, глазами указав на робота:

— Как ты сумел его уговорить?

— Он — компьютер с человекоподобным телом вместо шасси, — объяснил Максим. — Тут главное — угадать алгоритм исполнения приказа. Вряд ли консул предполагал твое присутствие, но и не наложил запрета.

Наверху на них надели бронежилеты, поверх — куртки, на голову — подшлемники и каски. Охранник протянул кобуры с пистолетами.

— Оружие запрещено, — проговорил стоявший рядом робот.

— В помещении, где будет консул? — уточнил Максим. Дождавшись подтверждения, добавил: — Непосредственно перед входом сдадим его.

Робот снова согласился. Максим взял кобуру и рассмотрел оружие. Пистолет, отдаленно напоминавший «Беретту», вряд ли мог хоть как-то повлиять на бой с группой ликвидаторов, тем более, со снайпером. Но, тем не менее, с ним было как-то поспокойнее. Хейша в своем отсоединила магазин и, оттянув затвор, проверила патронник — хорошо ли чищен. Вернув на место магазин, дослала патрон и поставила пистолет на предохранитель. Движения ее были отточены до автоматизма.

— С пистолетом мне привычнее, — сказала наблюдавшему за ней Максиму. — Надеюсь, не будет повода достать его.

В подземном гараже стояли шесть одинаковых бронетранспортеров с открытыми люками. Оценив толщину брони и отсутствие экранов, не говоря про динамическую защиту, Максим прикинул: что-то аналогичное советскому РПГ-7 или даже старой американской Супербазуке времен Второй мировой, по одной на каждую машину, превратит колонну в шесть костров.

Полковник, очевидно, назначенный ответственным за безопасность, предложил Максу и Хейше забраться в предпоследний броневик.

— Пускаем первых три, через минуту — вашу тройку. И да поможет Всевышний.

Последние слова Максиму не понравились. Надежда на Всевышнего в подобной ситуации не очень впечатляет. Внутри, на жестких сиденьях для десанта, Максим взял девушку за руку.

— Боишься?

— Немного, — призналась она.

— Я больше опасаюсь некомпетентности. Этот полковник… Он откуда?

— Спецназ. Я его немного знаю. Считается из лучших.

— Если так, зачем он разделил броневики? Если целеуказание привязано к моему ДНК, лучше всем держаться вместе, заодно в пути меняя места в колонне. Пусть бы гадали, где мы.

— Возможно, что ему об этом не сказали. Я о ДНК. Дурацкая секретность!

Взревели двигатели. В десантном отделении их было трое: Макс, Хейша и все тот же робот. Впереди виднелась спина пулеметчика, точнее — то, что ее ниже. Остальное скрыла башенка.

Пахло смазкой, металлом, ваксой для сапог. Пока стояли — еще выхлопом. В общем, пахло армией.

Тронулись. Видимо, первая тройка не встретила препятствий на пути. Макс приник к перископу правого борта, Хейша взялась за левый. Робот примостился в уголке. Броневики неслись по улицам столицы, не тормозя у светофоров. Значит, для колонны сделали зеленую дорогу.

На поворотах визжали шины. На такой скорости Максим мало мог что рассмотреть, как и из воронка с зарешеченным окном в первый свой визит в столицу. Тогда шел дождь, да и сейчас, похоже, снег с дождем.

Вдруг скорость стала замирать.

— Подъезжаем? — крикнул он Хейше, перекрывая шум внутри стальной коробки.

— Рано! Случилось что-то, — крикнули ему в ответ.

Причину вскоре он и сам смог рассмотреть. Дорогу преграждали демонстранты. Они стояли, развернув плакаты, и скандировали что-то дружно. На плакатах — призывы к миру и проклятия войне.

Полицейские набросились на митингующих, пуская в ход дубинки. Броневики едва ползли — наверно, расталкивали тупыми рылами толпу.

Внезапно в перископ Макс увидел мужчину, не замеченного полицейскими. Тот положил на правое плечо какую-то трубу. Прицелился в их броневик. Черный глаз оружия глянул в перископ.

Последняя секунда…

Единственное, что он успел — метнуться к левому борту. Стащить Хейшу на пол, закрыв ее собой в надежде, что мужское тело в бронежилете и каске примет на себя большую часть осколков и подарит ей шанс на выживание.

Секунда истекла…

Глава 17

Тесным, но не эротическим объятиям Хейша скорее удивилась, чем выразила возмущение.

— Ты это для чего? — спросила, столкнув с себя мужчину.

— Там был гранатометчик… — пробормотал Максим, еще не веря, что остался жив.

Лопотавший на холостых оборотах, двигатель вдруг заревел, и бронетранспортер возобновил движение. Чтобы продолжить разговор, пришлось кричать.

— Ты прикрывал меня телом от разрыва? Очень трогательно. Похоронили б вместе кучу жареного фарша и железа, — незадачливый спаситель не знал, что и ответить, а Хейша ядовито продолжала: — А, может, ты решил попробовать меня в бронежилете? Мне говорили, что весьма забавно. Пластины все время стукаются: блям-блям, блям-блям. Эй, выслушай совет. Не смотри в перископ, если слабонервный. Прилетит — умрем и не почувствуем. Расслабься.