Волчий Рубин - Ольга Гребнева

И лучше сидеть на месте. Влад повернул голову, получше рассматривая оперение. «Стоп. Это же моя стрела. То есть… О, чёрт!» Конечно, он в последнем бою выпускал во врага стрелы с такими же белоснежными пёрышками на конце. Трофейные стрелы. Отобранные у пленника, у Чезаре.

— Точно, всё идёт по кругу. Вот и мы с мальчишкой ролями поменялись, — пробормотал парень себе под нос.

Влад неторопливо окинул взглядом окружающую чащу. Спешить и суетиться ни к чему: быстрей стрелы он бегать не умеет. Резкая боль напомнила о ранении, и парень, выругавшись, опять затянул ремень на плече, останавливая кровь. Пока он деловито закреплял жгут, от одного из дубов отделилась тень, почти сливающаяся цветом с зеленью листвы. Хмуро зыркнув в ту сторону, парень продолжил заниматься своим делом, словно ничего не заметил.

Чезаре остановился на полпути, раздумывая. Лук был опущен, серебряный наконечник смотрел в землю, но Влад отлично помнил, с какой скоростью может двигаться молодой стрелок.

— Ну что, стреляй что ли… — он сплюнул на землю. — Я уже ждать устал.

— Я не собираюсь тебя убивать, — ответил мальчишка, не двигаясь с места.

Влад криво усмехнулся:

— Ну да, убить было бы слишком просто. Это не удовлетворит жажды мести.

— Дурак ты, — хмыкнул Чезаре, убирая стрелу в колчан и закидывая лук на плечо. — Я хочу поговорить.

— Поговорить? — удивлённо поднял бровь Влад. — Что-то новенькое. Обычно ведь инквизиторы сначала в подземелье, а потом только разговоры начинаются.

— Во-первых, я не инквизитор. А во-вторых, много ли ты знаешь о методах Святой Палаты, чтобы судить? У меня вообще создалось впечатление, что ты, извини, конечно, но ничего не понимаешь в идущей войне. Нельзя делать выводы, видя только одну сторону.

Из груди Влада вырвался тяжёлый вздох. «Теперь молокосос меня жизни учить будет. И ведь не денешься никуда, придётся слушать».

— Хорошо. Если уж мы собираемся вести дискуссии об истине, то давай устроимся поудобнее. Чего ты там стоишь, как незваный гость на пороге? Подходи, присаживайся. Чувствую, беседа у нас предстоит некороткая.

Чезаре замялся, помедлил секунду, но потом всё же действительно подошёл и опустился на бревно. Правда, не рядом с Владом, а напротив, метрах в трёх, на другую буреломину. Взгляд удивительных для итальянца серо-зелёных глаз оставался настороженным. Влад с сожалением осмотрел практически опустевшую пачку сигарет, но достал очередную и закурил. «Хм, а мальчишка-то вполне здоровым выглядит. Как это его успели подлатать так быстро?»

— Почему ты воюешь на стороне оборотней? — спросил Чезаре.

Собеседник не спешил с ответом, блаженно вдыхая табачный дым. Мир вокруг выглядел очень ярким, красочным, сочным, прекрасным. Перед угрозой смерти всегда так остро воспринимаешь незатейливую красоту природы, всплыло откуда-то из недр памяти.

Пауза затягивалась, и Чезаре не справился с нетерпением.

— В прошлый раз ты мне не ответил. Сейчас не отвертишься.

Влад хитро прищурился:

— Круто быть допрашивающим, да?

И тут мальчишка вспылил:

— Если тебе так будет лучше, то могу тебя приволочь в лагерь, как мне было поручено. А там уже не я буду спрашивать и не так.

— О, я удостоился чести чем-то заинтересовать славных святых отцов? — сарказм из Влада так и лез. «И это тоже всегда в экстремальной ситуации у меня прёт», — сделал заметку в мозгу. — Что ж во мне такого ценного?

— Я первый спросил. Сначала ты ответишь, почему сражаешься за нелюдей, а потом я скажу, зачем тебя хотят в плен взять. Информация за информацию. По-моему честно.

Влад сделал последнюю затяжку, тщательно затушил окурок о бревно и кивнул:

— Откровенность за откровенность. Что ж, в принципе нет никакой тайны в том, почему я оказался по эту сторону фронта. Только рассказ придётся начинать издалека. Наберись терпения. Я так понимаю, что ты тоже в курсе того, что существуют другие миры, кроме этого? — он выжидательно посмотрел на мальчишку.

Чезаре пожал плечами:

— Существуют разные легенды. Наверное, некоторые из них имеют под собой реальные основания. Говорят, что существует мир, отличный от нашего, откуда в былые года приходили завоеватели. Я, если честно, этому мало верю. Сказка и есть сказка.

— Тогда ты, скорее всего, подумаешь, что я вру. Дело в том, — Влад помолчал, понимая, что после его признания сразу же начнётся перепалка, — что я прибыл из другого мира.

К удивлению парня собеседник не стал кричать, возмущаться и возражать. Спокойно продолжал смотреть в глаза Владу. Дескать, ври дальше.

— Я сам не знаю, каким образом попал сюда, как это возможно технически. Меня приговорили к смертной казни там, у себя дома. И тюремщикам удалось стереть мои воспоминания. — Парень понял, как давно мечтал хоть кому-то поведать свою запутанную историю, и продолжил, пока не перебили. — Короче говоря, очнулся я в этом лесу, ночью, без оружия, без снаряжения. Шёл наугад, подвернул ногу. И тут встретил Конрада. Маг помог мне, приютил, накормил… Наутро я познакомился с девушкой, Лионеллой. Она первая поведала мне об инквизиции, — Влад не стал уточнять, что во время первого разговора ничего не понял, — а я, чего уж скрывать, не питаю симпатий ни к каким карательным организациям. Так и получилось, что я стал солдатом армии волков.

Руки потянусь за сигаретой, но парень мысленно одёрнул себя: «И так куришь без конца. Побереги запас». Чезаре молчал, ковыряясь подобранной веточкой в трухлявой древесине бревна.

— Теперь твоя очередь, — напомнил Влад. — Зачем я понадобился главе инквизиторов?

Мальчишка вдруг улыбнулся:

— А я не знаю, зачем. Мне этого секрета не выдали. Сам уже всю голову сломал. Отец утверждает, что хочет вернуть запутавшегося грешника в лоно истинной католической Церкви. Но выглядит такая причина притянутой за уши.

— Ага, обменялись информацией, — фыркнул Влад. — Ты мне не веришь, а я ничего нового не узнал.

Чезаре не мог определиться, как отнестись к рассказу Влада. Конечно, он слышал с самого детства байки про другой мир. В основном это были страшилки, которые рассказываются непослушным детям, не желающим идти спать или выполнять порученную работу. Придёт, дескать, безбожник из леса и заберёт в свою безбожную страну. Также иномирные воины участвовали в паре героических песен о сражениях былых времён. Они всегда были отрицательными персонажами, и в конце (а то и ещё в середине) баллады погибали в битвах с благородными паладинами.

А теперь вот сидящий в нескольких метрах от него человек утверждает, что он и есть пришелец из сказочного мира. В голове не укладывается. Но с другой стороны, если б Влад хотел соврать, то неужели не придумал бы чего-нибудь более правдоподобного?

— Послушай, Влад, я не могу сказать, что я тебе верю. Слишком