Наследник. Обретение дара - Иван Дмитриев

— Я…я не знаю, — подавив желание опустить голову вниз, я неотрывно смотрел на Николая.

— Не знает он! И это наследник древнейшего рода империи? — разочарованно произнёс император, переводя взгляд с меня. — Может, вы мне скажите, что должен делать наш юный князь?

— Он не может принять гостей такого уровня. Будь они женаты или обручены, тогда он мог принять семью лорда Кавендиша в своём доме, в ином случае, они должны жить или в личном доме или государь, должен предоставить им гостевые комнаты в своём дворце, — ответил Кирилл.

— Ну хоть кто-то из вас умный… — похлопал саркастично в ладони Николай и развернувшись продолжил свой путь.

— Когда они прибудут? — огласил очевидный вопрос Давыдов. Достав блокнот и ручку.

— Через месяц. Ещё рано готовится, — отмахнулся император. — Но вернёмся к баранам. Хорошо, поселить ты их не можешь. Но бал ты дать обязан. В своём доме! Ты понимаешь глубину проблемы?

— Понимаю, но это единственное, что есть у меня, — произнёс я, ощущая всю проблему, вставшую передо мной. — Если вы заберёте землю рода, то как я могу называться князем? Ничем от обычного человека не буду отличаться.

— Вот, правильные мысли, — произнёс император, смотря в сторону беседки. — Ладно, пойдёмте, угощаю вас чаем. Раз вы лишили меня удовольствия погулять с семьёй, то продолжим уже в комфорте.

От чая тянуло малиной. И с каким же удовольствием я вдыхал этот аромат. Облизываясь на кружку, которая ещё стояла на подносе у слуги. Меня он не знал, и я был последним, перед кем поставят кружку.

Спасибо, что пряники были в свободном доступе и не требовалось ждать, когда император возьмёт их первым.

Дождавшись своей, кружки я, с огромным удовольствием сделал глоток.

— Шикарно… — блаженно прошептал я, расплываясь в удовольствие.

— Букет Грузии, лучший чай нашей империи. Ни хуже китайского и японского, — довольно произнёс император.

— Мне казалось в Грузии только минеральная вода и вино, — произнёс я, опуская кружку на блюдце.

— И этого у нас вдоволь, — кинул Давыдов. — Но чёртовы японцы слишком любят чай, потому каждая страна выращивает свой. Кто-то, например, мы, получаем лишь удовлетворённый кивок от японцев, ну а кто-то предложение закупать японский чай.

— Слушайте, а как японцы уживаются с тем, что англичане чай с молоком пьют? — полюбопытствовать я. — Или у вас такого нет?

За столом прогремел грохот смеха. Невольно вызывая и у меня улыбку на лице.

— Несколько столетий назад, Япония воевала с Англией из-за этого. Чайная война. И с тех пор, на приёмах, где присутствует обе страны, чай не подаётся вообще, — вытирая слёзы, ответил мне Кирилл Борисович.

К моему удивлению, чаепитие проходило в молчание. И происходящее, мне напоминало клуб Диоген. Где в принципе было запрещено разговаривать. Так и тут, мы молчали, император иногда поднимал руку и подходящий слуга, наливал новую порцию чая из стоящего неподалёку самовара. На дровах.

А я просто наслаждался этим моментом. Чтобы не привело нас сюда и чем бы это не кончилось.

Но сейчас я был равный среди первых.

Через тридцать минут, император поставил кружку на край стола. И сложив руки в замок, поддался вперёд.

— Сергей, теперь мы поговори более предметно. Земля твоего рода, рода Барклай-де-Толли, была отдана Фонвизиным. Под условием, что она им достанется только после смерти всех представителей. И официально, ты мёртв. Значит, они имеют на неё полное право, — увидев, что я хотел высказаться по поводу своей смерти, он поднял руку, не дав мне сказать. — Да ты жив. Это легко доказать. Но пока, ты числишься убитым при взрыве метана.

— Государь, так земля ушла Фёдору или нет? — прервав его Мстислав, оторвавшись от своей чашки.

— Нет, земля ещё не отписана. Фёдор ко мне не приходил, да и, кажется, он ещё, не возвращался, — повернулся к нему государь. — Но как ты видишь, это не мешает ему уже работать там.

— Думаете, что это всё же был Фонвизин? — нахмурился старик.

— Мстислав, думать — это ваша работа. А я просто знаю.

— Тогда я не понимаю, — нахмурился я. — Я жив, но на земле работают чужие мне люди. С вашего дозволения. Получается, вы сейчас по своей прихоти, махнёте рукой и у других родов отберёте их земли и отдадите других? Я, конечно, не местный, всех законов не знаю, но это выглядит как плевок в лицо.

— Я, император, парень, — строго произнёс Николай, сузив глаза, взгляну на меня.

На меня же начала давить аура власти. — Вы живете на моей земле, отданной по прихоти моих предков. Захочу, всех лишу земель и титулов. Я понятно выразился, мальчик?

— Самодурство правителя, очень быстро приводит к его смерти, — пожал я плечами, делая глоток из своей кружки.

— Сергей! — возмущённо воскликнул ректор. — Не говори глупости.

От императора повеяло угрозой смешанную со злостью.

— А чё Сергей? — вспыхнул я. — Мне император в лицо говорит, что мне плевать, что хозяин земель жив. Они теперь отданы другому. Сегодня меня кинули, завтра вас обоих кинут. Через неделю всю страну опрокинет

Он же император! Ему можно, а вы жрать это будете и на лапках перед ними стоять. Да лучше сдохнуть, чем жить в империи, где такой человек во власти, — махнул я рукой. — Я жил в другой стране, свободной. Где каждый хозяин своей жизни. И пресмыкаться перед ним — кивнул я на Николая. — Я не собираюсь. Убьёте? Да и хер на вас, Золотые Рыбки. Вы мне своим призывом сюда и так жизнь сломали. А своими играми, лишили меня отца, хоть и приёмного, да и я чуть не сдох, по вашей прихоти.

— Ты забываешься щенок! — процедил Николай, поднимаясь из-за стола.

— Да пошли вы… — отмахнулся я от него.

А в глазах Николая заплясали молнии.

Нет, это вы зря.

Я успел выстроить ледяную стену перед собой за секунду, до первой молнии, летевшей в меня.

От злости, которая поглотила меня с головой, высота стены была метра три, пронзая императорский дворец… Вторая же стена, возвысилась позади меня. Краем глаза я увидел, как в меня летело десяток разноцветных и разнообразных техник.

— Сражайся трус! — беленился император, отчаянно пытавшийся уничтожить преграду между нами.

Но мне было уже плевать, что там кричит этот человек. Я был сконцентрирован на постановке защиты. С каждым новой техникой разом она давала слабину всё быстрей. Я видел, как по синему льду, бежали трещины. И моих сил не хватало, затянуть их всех.

Пришлось скидывать все свои украшения. Не тот у меня случай, чтобы сдерживать себя.

Но как же силён император. Позади меня стенка едва ли получила пару